Вскоре Заказчик стал перечислять нам приличные деньги из своего фонда оплаты туда, непосредственно только на наш заказ.
После чего, напор руководства НКБ по созданию отдела усилился. Директор задумал использовать часть этого фонда на зарплату персоналу конторы по накладным расходам. Мы с руководителем сектора электронщиков дали согласие, только, если эта часть будет пропорциональна общей сумме заказов конторы.
Возникла идея (полностью деньги освоить не смогу), если создаётся отдел, то переводите его на полный хозрасчет. Директор согласился, баба с возу, кобыле легче!
Но запротестовала вся административная камарилья, и самое главное и удивительное, в том числе и руководители тематических отделов разработчиков, такие же, как и мы?
Поэтому сторговались так, создаваемому отделу отдаётся весь фонд оплаты труда, включая перечисляемый Заказчиком, формирование штатного расписания, размеры и способы выплат по зарплате сотрудников отдела.
Не передаются прямые расходы на командировки, на оборудование, приборы, электронные компоненты и материалы.
Раз так, то тогда отделу выдаются заранее годовые планы участия в хозяйственных работах, колхозах, базах и стройках, с правом моего выбора, когда, как и куда и на каких условиях будет использоваться отдел!
Камарилья, раз ты такой, то возьмёшь в отдел на работу наших троих блатных на полставки: директора мифического завода из Горисполкома, бывшего директора, ещё до войны, Ювелир Торга города Киева, и инженер полковника в отставке, бывшего преподавателя военно-морской кафедры, имеющего родственников в ФРГ.
На этом с директором ударили по рукам, но начальником отдела не утвердила партийная комиссия, я не был членом КПСС, поэтому оказался в должности исполняющего обязанности начальника отдела.
В состав отдела вошли три сектора математиков и программистов, с фондами 9-ти заказав, всего под пятьдесят человек, где каждый сам по себе, со своими тараканами в голове.
Но к моей радости и с пользой для общего дела ОКБ МИУС, образовался ещё один сектор электронщиков выдумщиков, знающих досконально работу и использование цифровых устройств, увлекающихся математикой и знающих микропрограммирование на ассемблерах и в машинных кодах.
Первым делом купил достаточное количество ЭВМ, заключил договоры на машинное время в институте и на котельном заводе, всех желающих снял с табельного учета с оплатой только за конкретный продукт с полной ответственностью за качество и время предъявления.
Сразу отсеялась половина отдела, как и предполагал Ребров и, села на шею администрации. Предпочитали работать с 8-ми до 17-ти, 40 часов в неделю, два выходных и отпуск по графику. И никакой ответственности, за всё отвечает начальник! То есть я.
Таких я стал побаиваться. И не зря! У них вечно что-то зависало, сбивалось, затирались в ответственные моменты диски, терялись распечатки, кто-то им расписал не то, или не то дал, а потом пропало, писали доносы, и лично в присутствии начальства и общественности требовали меня судить и расстрелять, как врага народа!
Уволить я никого не имел права, действует КЗОТ! Мог только выплачивать минимальную ставку, вот тогда и применял правило штатного расписания.
Некоторые, не понимая сути работ, проклинали меня, на чём свет стоит. Скандалистов в конторе никто не хотел брать на хорошие условия, и они постепенно увольнялись из конторы сами.
А умные оговаривали со мной условия, хвалили меня, а я их. Типа не сошлись характерами.