НАЧАЛО РАССЛЕДОВАНИЯ
"Кишинёв. 1980 год. Особенно холодный вечер. Сырость пробиралась сквозь плащи и ботинки, впитывалась в кости. Я стоял у подъезда обычного пятиэтажного дома на улице Щусева и смотрел на оперативников, склонившихся над телом. Молодая женщина, на вид околодвадцати пяти. Светлые волосы раскинулись по асфальту, лицо искажено немым криком. На шее — глубокий разрез. Глаза… Нет глаз. Их не было."
"Работает маньяк," — тихо сказал патологоанатом, осторожно осматривая рану. "Это не случайное убийство. Он знал, что делает."
"Я кивнул. Вокруг собрались зеваки, кто-то крестился, кто-то шептал молитвы. В воздухе пахло страхом. Это было не первое такое убийство. Три месяца назад в районе Рышкановки нашли ещё одну жертву — студентку местного университета. Тогда не было очевидных совпадений, но теперь… Теперь всё стало ясно."
"Мы поднялись в квартиру убитой. Опрятная комната, книги на полках, фотографии с подругами. На столе недопитая чашка чая, рядом раскрытая газета. Казалось, жизнь здесь остановилась в один миг."
"Опросите соседей, узнайте, видели ли её сегодня с кем-то," — приказал я. "И проверьте все недавние заявления о пропавших девушках."
"В душе уже нарастало предчувствие: это только начало."
Жизнь маньяка
«Когда мы начали расследование по его личности, первое, что меня интересовало, — каким было детство этого человека. Что делает мальчишку из обычной семьи убийцей? Разбираясь в его прошлом, я пытался найти ответ.
Он родился в 50-х в Кишиневе, в семье, которую с натяжкой можно назвать благополучной. Отец — жесткий, замкнутый человек, работавший на заводе, мать — медсестра, добрая, но слабая. Когда отец пил, дом превращался в поле боя. Однажды соседи услышали, как он кричал на жену: "Ты у меня сдохнешь!" — а потом грохот — это она упала на пол от удара. На следующее утро женщина вышла на работу, как ни в чем не бывало, а сын, маленький мальчик с большими карими глазами, сидел в углу, сжимая старого плюшевого медведя.»
«В школе он был тихим. Учителя отмечали, что учился неплохо, но избегал общения. Одноклассники вспоминали его с трудом, он не выделялся, не участвовал в драках или шалостях. Но были моменты, которые заставляли меня задуматься. Например, в третьем классе он принес в школу дохлую кошку и показывал ее мальчишкам, тыкал палкой и улыбался. Учительница тогда всполошилась, вызвала родителей, но на этом все и закончилось. Отец лишь презрительно сплюнул: "Баловство это всё, ерунда."
С годами странности усиливались. В 14 лет он с приятелями забрался в чужой двор и жестоко избил маленькую собаку. "Это было просто развлечение", — скажет он позже на допросе, не проявляя ни капли раскаяния.»
«Судя по всему, подросток рано понял, что ему нравится чувствовать власть над другими. После школы поступил в техникум, но быстро бросил, устроился грузчиком. Работал без интереса, с коллегами не общался. Но тогда уже у него появилась привычка бродить по ночным улицам, смотреть на окна, подглядывать за людьми.
Первое убийство случилось в середине 70-х годов в Якутии, куда он отправился на заработки. Его жертвой стала стюардесса Нина. Она возвращалась домой, когда он подошел к ней сзади. Позже на допросе он скажет: "Я просто хотел поговорить, но потом вдруг почувствовал, что могу делать с ней все, что захочу". Вскрылось это только спустя годы, когда начали сопоставлять факты. А тогда это списали на обычное нападение, не связанное с серией. Он исчез в темноте, а тело девушки нашли на следующий день во дворе заброшенного дома…».
Конкретные убийства
"Сегодня в утренней тишине города нашли тело молодой женщины. Ее звали Ирина, он угосил её сначала мороженным, а затем убил. Обнаружено в пустом дворе, скрытом от глаз прохожих. Никто не слышал и не видел ничего подозрительного. Тело было оставлено, как будто специально, чтобы никто не нашел его слишком быстро. Удушение — это то, что бросается в глаза сразу. Кажется, она не оказала сопротивления, не было следов борьбы. Он выбрал её быстро, уверенно, как будто знал, что делает. Милиция начинает понимать, что у нас не просто случайная смерть, а целая цепочка преступлений."
"Следующее тело. Мы нашли её в подвале заброшенного здания на окраине города. Зачем она оказалась в этом месте, мы ещё не знаем. Но факт один: смерть такая же, как у предыдущей жертвы — удушение. Жестокое, безжалостное. Женщина, вероятно, даже не успела понять, что произошло. На месте убийства не было ничего, что могло бы помочь нам в поисках преступника. Он снова действовал с точностью и холодностью. Обезглавил её и отрезал руки — это уже не просто убийство. Это акт, который явно несёт в себе нечто большее, чем просто злость. Похоже, мы имеем дело с серийным убийцей."
"Мои коллеги начали подозревать, что все женщины каким-то образом связаны. В наших расследованиях обычно важно понять, кто и что связывает жертв. Тут пока что ничего очевидного, но ощущение того, что убийца подбирает своих жертв, как будто они ему что-то значат, не покидает меня. Мы начали проверку среди местных жителей, работников ночных заведений и окружающих. Но всякий раз, когда мы приближаемся к разгадке, маньяк уходит, как тень. Он нас видит, но мы его не можем найти. Мы его боимся, потому что он кажется на шаг впереди."
Последний шаг маньяка: арест Александра Скрынника
"В тот вечер Александр Скрынник, казалось, не выделялся среди тысяч других прохожих, спешащих по вечернему Кишинёву. Его шаги были спокойны, взгляд направлен в землю. Он словно был частью города — не замечаемым, но всё же здесь. Но эта видимость спокойствия скрывала страшную правду. Он не просто был здесь — он был на охоте.
Скрынник был в поисках очередной жертвы. В ту ночь, как и всегда, он искал слабое место, где можно было бы не оставлять следов. В руках его было оружие — нож.
Но этот вечер был последним для Скрынника. Судьба сыграла с ним злую шутку — он не заметил патрульной машины, что проезжала в тот момент. Пару секунд — и всё могло бы закончиться иначе. Патрульный заметил его лицо, запомнил. Слишком поздно для него — уже в тот момент, как он пытался скрыться, стало ясно, что его время пришло.
В участке Скрынник вел себя сдержанно. Он не пытался бежать, не кричал, не оправдывался. Его взгляды были холодными и точными, как у хищника, который знает, что его поймали.
Следователи начали допрос, но он, как и прежде, не проявлял раскаяния. Всё, что он сказал: «Это был мой выбор. Я не могу это объяснить».
Когда его привезли в камеру предварительного заключения, Скрынник сидел, не поднимая головы, будто уже знал, что его жизнь закончена. Вскоре, благодаря собранным доказательствам и свидетельским показаниям, его признали виновным в трёх убийствах. Экспертиза подтвердила: его кровь была на теле одной из жертв.
В суде Скрынник не пытался оправдываться. Он знал, что все улики против него. Его приговорили к смертной казни. Это было быстро — расстрел, как того требовал закон.
Но даже в момент, когда его вели в последний путь, он не показал ни капли раскаяния. Лишь посмотрел на следователя и сказал: «Вы не нашли всё. Вы не знаете всего».
История маньяка, которого в Кишинёве боялись, закончилась. Но в этом городе ещё долго будет ходить память о нём, о том, что произошло. Следы его преступлений оставались в памяти следователей ещё долго. История о Скрыннике, одном из самых жестоких маньяков, навсегда оставила отпечаток на городе".