В лагере Хана с утра было неспокойно. Все понимали, что сегодня решится исход сражения. А также понимали, что скорее всего против Хана выставят Томирис, и значит, бой не будет легким. Хан будет стараться пробудить ее, не захочет причинять вреда и может проиграть. Все переживали. Волновался и Камаль.
- Ты готов? - спросил он у Хана, одновременно проверяя, как затянуты доспехи на предплечьях.
- Да, - ответил Хан.
- Ты понимаешь, что сейчас ты выйдешь на поле боя, и там будет Томирис?
- Да.
- Ты понимаешь, что ей скорее всего снова подчистили память? Она не вспомнит тебя.
- Да.
- И что же ты думаешь делать?
- Если она один раз вернулась ко мне, вернется и второй. Один раз ее сознание нашло дорогу ко мне, второй раз она пойдет проторенным путем.
- А если не пробудится? Если не вспомнит тебя?
- Вспомнит, - твердо сказал Хан.
- Я переживаю, - пояснил Камаль свои сомнения.
- Я тоже. Заур! – тут же позвал он второго друга.
- Да, Хан, - Заур подошел к своим товарищам.
- Заур, присмотри за Камалем, что-то он раскис, - улыбнувшись и подмигнув одним глазом сказал Хан.
- Не переживая я знаю, как его утешить. Ты главное там не умри.
- Вряд ли что-то или кто-то способны меня убить.
- Да, ты крепкий орешек, - выдал Заур.
- Ну все, мне пора, пожелайте мне удачи, - попросил он.
- Удачи, - в унисон ответили те.
Они стукнулись кулаками, после чего Хан запрыгнул на своего коня.
- Я уверен, все будет хорошо, - напоследок сказал он и, развернув своего скакуна в сторону Терры, пришпорил его бока.
На поле у стен Терры было людно. Все горожане вышли посмотреть на поединок двух великих воинов. И только Верховный Совет восседал на трибуне, на одной из башен, дистанцировавшись ото всех, будто члены Совета опасались, что могут быть задеты во время поединка. Армия Хана подошла за ним и тоже стала зрительным залом. Ну, а само действие должно было разворачиваться прямо в открытом поле.
Хан заметил появление Каллисто. Пройдя сквозь толпу собравшихся решительной походкой, она остановилась в центре поля и обнажила свой меч. Хан спешился и, не торопясь, вышел ей на встречу. Сейчас забрало шлема Каллисто было опущено, и он не мог видеть ее лица, не мог по выражению глаз понять, что она чувствует, каков ее настрой.
- Может, по традиции пожмем руки перед боем? – предложил он, надеясь, что та откроет забрало.
- Нет, - твердо сказала она, и в ее голосе было больше решимости, чем он ожидал.
«Она ничего не помнит», - решил он.
Пробил гонг, и соперники сошлись в центре поля. Лязг и скрежет метала, свист замахивающейся стали, топот ног по сухому гравию, все было слышно идеально. Толпа не издавала ни звука, среди зрителей царила абсолютная тишина.
Соперники по очереди провели несколько атак, проверив друг друга на прочность. И первой в решительный бой бросилась Каллисто. Удар за ударом, она нападала и наступала на Хана, заставляя его пятиться назад. Хан успешно отбивал атаки. Но вот он перехватил инициативу и пошел в наступление. Каллисто на долю секунды замешкалась. И вдруг время остановилось. Она явно увидела картинки их поединка. Каждый его удар, каждое движение, как в замедленной сьемке. При чем эти картинки, как полупрозрачная голограмма появлялись у нее на внутренней панели забрала. «Отличная функция», - подумала она и успешно отбила все выпады. Хан смутился. Каллисто предвидела его удары наперед. «Наконец ее талант развился так, как должен», - решил он. А она вдруг пошла в решительную атаку. Удары посыпались один за одним, как стрелы на поле боя. Он едва успевал отбиваться. И тут стало совсем жарко, от накала страстей становилось поистине страшно. Зрители периодически вскрикивали, по толпе волной проносились то возгласы восхищения, то сожаления, то сочувствия. Толпа ожила и стала непосредственной участницей поединка.
А между тем в ход пошли и сверхспособности. Несколько раз, оказавшись в трудной ситуации, Хан выпустил огненные шары. Каллисто увернулась, так как предвидела это. И Хан решил не скупиться. Ему нужно было любым способом ее дезориентировать и сбить с толку, желательно с ног, и постараться заключить в какой-нибудь капкан, и пока она будет обездвижена, попытаться поговорить. Это был его план, и самым сложным было как раз сбить ее столку. Она была очень сильна и расчетлива. И тогда он решил начать говорить с ней прямо во время поединка.
- Томирис, - для начала позвал он. – Неужели ты не помнишь меня?
Каллисто не обращала внимания на его слова и продолжала нападать.
- Я прошу, напряги свою память. Вспомни меня. Вспомни, кто мы.
- Хватит болтать, я сюда не разговаривать пришла.
- Не слушай его, Каллисто, он пытается запутать тебя, - услышала она голос Зои в наушнике.
Каллисто немного смутили слова Хана и Зои, и она на долю секунды отвлеклась, и Хан этим воспользовался. Проведя точный мах мечом, он сбил шлем с головы Каллисто. Полное ярости лицо предстало перед ним. Легкие, выбившиеся из косы пряди, спадали на него и смягчали источаемые негативные эмоции. Она раздраженно сдула с лица выбившиеся локоны. Ее глаза были полны огня и гнева и сейчас она смотрела на него как дьяволица, намереваясь уничтожить и испепелить одним взглядом. Но даже сейчас, будучи полностью инфернальной личностью, она была красива и обольстительна и он не мог оторвать от нее взгляд.
- Томирис, мы не должны этого делать. Мы любим друг друга. Ты должна вспомнить меня, – настойчиво заговорил он.
- С чего это вдруг?
Ее губы приняли дьявольский изгиб. Она была непреклонна в своем намерении убить его.
- Ты моя жена! – закричал он от досады, что она его не слышит.
- Хватит нести чушь, - сверкнув сатанинским взглядом, она пошла на него с новым напором.
И снова они сошлись как враги. Хан постепенно начинал отчаиваться. Он понимал, что возможно, если он снова возьмет ее за руку, она очнется от прикосновения. Дважды их била молния. В первый раз, когда он сажал ее на свою лошадь. Тогда он тоже почувствовал этот легкий укол тока, от которого она потом пришла в оцепенение и долгое время потом боялась к нему приближаться. И второй уже здесь на поле боя, когда она проснулась и посмотрела на него глазами той Томирис, которую он знал. Тогда, в тот момент, все его сомнения исчезли. Он больше не сомневался, что это она, как и не сомневался сейчас, что ему удастся ее разбудить снова.
Он даже думал, что может, это их особенность? Может, так будет всегда, когда они будут находить друг друга, их будет бить током. Но приближаться к ней очень опасно, один ее удар может быть последним в его жизни. Она невероятно сильна. Он едва сдерживал ее удары меча, а что будет, если он попадет в ее объятия, она просто раздавит его. И Хан решил сменить тактику. Он стал пользоваться воздушным лассо. В один из моментов Каллисто не успела увернуться, и лассо захватило и закрутило ее в сторону Хана. Проходя мимо и вращаясь, как в воронке, Каллисто заметила его глаза, почему то они были полны тоски и непонятной ей горечи, он не ненавидел ее. И в этот момент его кисть слегка коснулась ее руки. Но лассо протащило ее дальше, и она тут же потеряла контакт с его глазами. Однако она успела почувствовать легкий удар током. Ее кисть и сейчас покалывало. «Что это было?» - смутилась она. И на несколько секунд застыла и невольно посмотрела на свою руку. Хан не нападал, и она тоже. Она еще раз посмотрела на него, потом на свою руку. И все-таки приподняла меч. И тут перед ней явственно возникла картина, она и Хан в шатре одни. Они обнажены и абсолютно не стесняются своей наготы. Она еще чувствует следы его поцелуев на своей шее и ощущает прикосновение рук. Невероятная истома и блаженство разлились по всему ее телу. Она испытывает наивысшее удовольствие, доступное людям. Она снова смутилась и даже подергала головой, прогоняя прочь смущающие ее картинки. «Что это такое?» - испугалась она. И страх заставил ее снова поднять меч. Она посмотрела на Хана, и решив, что позже разберется вместе с Зоей, что это было за видение, пошла в атаку.
Хан разочарованно выдохнул и приготовился отбиваться. Она налетела как пантера и стала яростно наносить удары, пытаясь ухватить своего противника и сломать его. Один раз она достала его ударом ноги в грудь. Хан отлетел на несколько метров. И ему потребовалось время, чтобы прийти в себя. Каллисто быстро приближалась. Хан метнул в нее несколько огненных шаров и, понимая, что она уже близко, резко взлетел вверх и завис, заставляя гравитацию держать его на расстоянии. Только сейчас в момент наивысшей опасности он смог подчинить себе силы земли. Теперь Каллисто не доставала до него. Хан решил немного сменить тактику. Подчинив себе гравитацию, он завис в воздухе и стал оттуда метать в нее огненные шары. Но Каллисто ловко уворачивалась. И тогда он создал небольшой вихрь и пустил его на Каллисто. вихрь подхватил ее и, раскрутив, бросил на землю. Хан приземлился и направился в сторону упавшей Каллисто, намереваясь помочь ей встать. Но она быстро поднялась и сама пошла на встречу Хану. Ее глаза снова загорелись. Ярость, раздражение и желание уничтожить своего противника – все это было сейчас в них.
- Я не хочу с тобой сражаться, - снова стал уговаривать ее Хан. – Остановись, пожалуйста.
Но Каллисто будто не слышала его, она снова оказалась рядом, и Хан перелетел и приземлился с обратной стороны. Каллисто развернулась и снова пошла на него.
- Томирис, прошу тебя, остановись, у меня нет никакого желания сражаться с тобой. Приди в себя, пожалуйста, - его голос почти умолял ее.
Но Каллисто упорно шла к своей цели. И тогда Хан решил рискнуть, он снова создал воздушное лассо и, обхватив им Каллисто, с силой притянул ее к себе и обнял, захватив в объятия и крепко сжав стальным капканом своих рук. Но что для нее был этот капкан? Она легко освободилась из его объятий, только расставив руки в стороны, а он вместо того чтобы уйти от последующего захвата, ведь она могла раздавить его одним нажатием, снова обнял ее и прикоснулся щекой к ее щеке.
- Я люблю тебя, - тихо сказал он.
Каллисто схватила его за руки, расставила их в стороны, освобождаясь из объятий, но в этот момент волна электрического тока прошла через все ее тело. Словно она вошла в одну кисть и вышла из другой. Каллисто дернулась и замерла. Она снова была не здесь. А на берегу горной реки, там, где они были только вдвоем. Там, где она была счастлива как никогда в жизни, там, где никто не мог помещать им наслаждаться друг другом. Мозг взорвался мириадами искр, все поплыло и полетело как в тумане. И воспоминания стали возвращаться одно за другим.
- Хан, - сказала она. – Это ты? Ты нашел меня?
- Томирис, - тихо сказал он и снова притянул ее к себе.
Она уткнулась ему в грудь и глубоко вдохнула знакомый запах его тела. Ей не хотелось поднимать лица, не хотелось смотреть ему в глаза, хотелось сначала кожей привыкнуть к тому, что он рядом. Он вернулся в ее жизнь, но она еще не стала собой. Ей вдруг стало страшно.
Но в этот момент на них посыпался град снарядов. Терра не собиралась проигрывать, никто не намеревался исполнять условия договора об особом характере разрешения конфликта. Живыми их оставить не собирались с самого начала. Терра еще раз подтвердила, что с ней нельзя иметь дело. Хан подхватил Томирис и резко взлетел в небо, переместившись на несколько сотен метров, куда не долетали снаряды.
- Мой шлем, - заметила Томирис.
Хан создал воздушную петлю и подхватив ее шлем с поля боя, притянул его к себе. Томирис подхватила его, и в следующую секунду Хан переместил их еще на несколько сотен метров поближе к своим соплеменникам. Он медленно опустился на землю и наконец разжал руки, чтобы Томирис могла сама встать на ноги. К ним тут же подбежал Камаль.
- Томирис, - спросил он настороженно.
- Я, - тихо ответила она, - Камаль, как я рада тебя видеть.
Следом подошел Заур.
- Заур, - промолвила она, и все трое обнялись.
- Нужно срочно принять решение, - заговорил Хан. – Если мы продолжаем войну, значит, надо идти в наступление, если нет, значит, уходим.
- Мы никогда не были трусами, - сказала Томирис. – И к тому же я сама себе не прощу, если сейчас уйду с поля боя. По крайней мере я должна возместить ущерб, причиненный моим соплеменникам, в том числе и путем манипуляций мною. И уж конечно, я хочу отомстить за себя.
- Я за, - сказал Хан, - я с тобой.
- Я тоже, - ответил Камаль.
- И я с вами, - подтвердил Заур.
- Только у них Аслан, – заметила Томирис.
- А нас осталось не так много, - дополнил ее Камаль.
- Это вопрос чести, - сказал Хан. – Я обращусь к войнам.
Хан развернулся в сторону своих соратников, которые ждали решения. Он сделал несколько шагов навстречу своей поредевшей армии и заговорил, громко и решительно.
- Братья, кочевники, дети степи. Мы снова стоим с вами у стен Терры! И снова решаем вопрос о мире! Многие из вас были здесь два года назад и помнят, что нам обещала Терра! Возможно, мы не последний раз пришли под эти стены! Возможно, нам еще не раз огнем и мечом придется призывать Терру к перемирию и сотрудничеству. Но что сегодня здесь делается останется в веках! Так во славу наших предков! И назидание нашим потомкам! Мы должны показать, что нас не сломать! И пусть эта будет последняя битва! Но о нас сложат легенды! О людях не со сверхспособностями, а о людях с доблестным сердцем! Которые не побоялись превосходящего по силе противника! И написали эту историю! Люди степи, сегодня я зову вас на бой! Не с Террой и ее правителями, а с собой и своими страхами! Давайте докажем всему миру, что нас, кочевников, не сломать!!! Нас не запугать!!! И не заставить прятаться и довольствоваться объедка с барского стола!!! Пусть весь мир запомнит, что такое честь кочевника!!!
Закончив свою речь Хан выхватил свой меч и высоко вознес его над головой.
- К атаке! К победе!!! И чести!!! - закричал он и верная ему толпа, некогда бывшая великой армией, рванула вперед.
А между тем под стенами Терры сформировался и построился новый полк.
Продолжение следует.
Скачать книгу целиком можно на ЛитРес
Юлия Рут