Осенью 1986 года Игоря Киселева призвали на срочную службу в Пограничные войска КГБ СССР. Окончил под Хабаровском школу сержантского состава (КДПО). Дальнейшую службу проходил во Владивостоке, затем в Дальнереченске. Выполнял боевые задачи в Республике Афганистан в составе пограничной ММГ "Рустак". Награжден медалями "Воину-интернационалисту от благодарного афганского народа", "70 лет Вооруженным силам СССР", именными часами от коллегии КГБ СССР, почетной грамотой Президиума Верховного Совета СССР.
Известие о том, что придется нести службу в Афганистане, было полной неожиданностью. Во-первых, уже проходил вывод наших войск из Афганистана. Во-вторых, это был 1988 год, июль месяц, и наш призыв уже ждал приказ на увольнение из рядов Вооруженных Сил и, конечно, нас всех уже ждали осенью дома. Но как ни странно, несмотря на это, почти 100 % нашего подразделения согласились туда отправиться. Надо сказать, что в нашем подразделении перед отправкой в Афганистан не было ни одного новобранца, и никого из солдат, прослуживших меньше года. Мы все прошли очень хорошую боевую подготовку, так как на границе это имело большое значение. Переброска в Афганистан происходила следующим образом: всю нашу технику БМП, БТР, автотранспорт переправили с Дальнего Востока в Таджикистан по главной дороге. Основной личный состав переправили самолетом. Там нас отвезли высоко в горы на одну из баз, где мы прошли месячную боевую подготовку и акклиматизацию, и после этого в первых числах сентября 1988 года нас переправили в район Московского погранотряда своим ходом в Афганистан.
В двух километрах от города Рустак и была расположена наша база. Входили мы в состав спецподразделения ММГ пограничной, находилась она 150 километров в глубину Афганистана от основной государственной границы. Основная задача наша была обеспечить безопасный вывод наших основных подразделений с территории Афганистана, а также обеспечение безопасности нашей границы, так как случаи нападения на заставы были не редкостью. Находился я там в должности командира БМП, под моим командованием находились: БМП с экипажем и десантное отделение, куда входили: снайперы, гранатометчики, пулеметчики и три автоматчика. Вообще наша ММГ, куда входило до десяти БМП, 2 БТР, три минометных расчета и автотранспорт, была очень хорошо организована. Наши командиры уже имели боевой опыт в Республике Афганистан и знали многие особенности боевиков, а их уверенность в выполнении какой-либо задачи такой же уверенностью передавалась на нас. В первый же день по прибытию нашей ММГ на базу мы были обстреляны снайперами, но с такого большого расстояния, что почти никто не слышал выстрелов, откуда велся по нам огонь, а только было слышно, где пролетают пули и куда попадают. Только каким-то чудом из наших солдат никто не пострадал. Обстрелы нашей ММГ были, конечно, намного чаще.
Первая боевая стычка произошла под городом Рустаком, недалеко от нашей базы. Пришло сообщение, что на этот город готовится нападение. В городе находились бандформирования главаря Самада, с кем мы и поддерживали тесный контакт. Противником его в этой северной части Афганистана была группировка моджахедов под командованием Башира по кличке "инженер" (он получил высшее образование в России, г. Москва). Выехали мы на бронетехнике ночью под город, к месту вероятного нападения, к утру мы уже практически окопались, но в этот день ничего не случилось. Нападение произошло под утро следующего дня. Как потом выяснилось, это было даже не нападение, а отвлекающий маневр. Они сделали вид, что вступили с нами в бой, с большого расстояния вели по нам огонь из минометов и стрелкового оружия. Нам же приходилось отвечать на огонь только по вспышкам от стрельбы, самих же моджахедов видно не было. Основные же силы моджахеды Башира бросили с другой стороны города, что было неожиданно. Они провели несколько атак на город, но безуспешно. Моджахеды Самада справлялись с атаками. Так все продолжалось до рассвета. На рассвете были вызваны наши самолеты, которые нанесли сильный бомбовой удар по противнику, после чего им пришлось отойти. Со стороны моджахедов как с той, так и с другой были убитые и раненые, с нашей же стороны потерь не было. Еще несколько дней мы находились под городом. После чего к нам пришли парламентеры от главаря Башира. Нам осталось неизвестно, о чем был разговор, но после этого все закончилось, и мы вернулись обратно на свою базу.
Надо сказать, что в той части Афганистана, где мы находились, не было войск, подчиняющихся центральной власти. Там вообще не было никакой власти. Было много племен, различных группировок, бандформирований, и все они подчинялись каким-то своим законам, обычаям. О доброжелательности к нам со стороны афганцев не было и речи. Отношение к нам явно было нетерпимое, зачастую агрессивное, как со стороны различных группировок, так и мирных жителей. Другими словами, отношение к нам было как к оккупантам. Поэтому за какой-либо помощью к ним обращаться не было смысла, и мы вообще старались как можно реже входить с ними в контакты.
В северной части Афганистана мы выходили самыми последними. Выдвинулись мы со своей базы 13 февраля 1989 года с восходом солнца. Колонна получалась довольно большая. Моя машина выдвинулась в головном дозоре, мне довелось одному из первых проходить через множество населенных пунктов (в этой части очень плотное население). Каждый раз люди выходили на улицы и по их лицам было видно, что у них в душе настоящий праздник. Они не скрывали, что очень рады, что мы наконец покидаем их землю. Проезжая мимо окраины одного из кишлаков, что-то нас насторожило. Если подъезжая к другим кишлакам нас встречало множество людей, то здесь не было ни одной живой души. Все были приведены в боевую готовность. Еще немного проехав, у меня сломалась БМП (что-то с двигателем). Мы пропустили через себя всю колонну. Была команда взять нас на буксир замыкающим колонну БМП. И вот, когда уже казалось, что тревога была напрасной, в то время, когда нашу машину брали на буксир, а основная колонна отошла, за это время на какое-то расстояние по нам был открыт огонь из гранатометов и стрелкового оружия. Гранатометчик успел сделать три выстрела, гранаты в цель не попали, но разорвались почти вплотную к нам. Оказалось не так просто сразу сориентироваться, откуда в горах ведется по тебе огонь. Первым обнаружил цель зам по боевой подготовке начальника заставы старший лейтенант Маймеров. У него на БМП прямо на башне стоял АГС. После двух коротких очередей цель была поражена. К этому времени и мы уже разобрались, откуда ведется огонь. Развернув туда свои пушки, из всего имеющегося стрелкового оружия открыли шквальный огонь. Мы стреляли по всему, что было хотя бы чуть-чуть подозрительным. Затем огонь был открыт по нам со стороны кишлака. К этому времени основная колонна уже была приведена в боевое положение и несколько залпов из орудий БМП (а их было около двух десятков) сделали по кишлаку. Окраины кишлака понесли немалые разрушения. Стрельба со стороны афганцев прекратилась. И в этот раз из наших солдат никто не пострадал. Со стороны же афганцев были убитые и раненые. Дальше мы уже в этот день почти до самой границы доехали беспрепятственно. Мы проехали еще несколько кишлаков, я уже ехал самым последним на буксире и был свидетелем того, как шиковали афганцы, когда мы выезжали из кишлака (за нами уже никого из советских войск не было). Они прыгали, бегали, кидали вверх чалмы, обнимали друг друга. У них был настоящий национальный праздник. Наступал конец дня. Километрах в 20-ти от границы мы разбили лагерь для ночлега. Ночь прошла спокойно и ближе к обеду мы снова двинулись вперед и уже беспрепятственно переправились через реку Пяндж, где в брод, а где по мосту, и 14 февраля 1989 года в 16 часов мы были на советской территории.
Так закончилась моя служба в Афганистане. Пожил еще чуть больше недели в подразделении, пришел приказ на увольнение, почти вся наша застава была уволена в запас.
Источник информации: "Афганистан живет в моей душе...", ООО "Издательство "Раритет", 2007
В оформлении использованы фотографии: "Афганистан живет в моей душе...", rustak.ucoz.ru
Уважаемые читатели! Ставьте лайки, подписывайтесь на канал и делитесь своими воспоминаниями!