Ссылка на предыдущие статьи по теме "Записки из прошлого моего папы".
Исполком Райсовета, которым руководил папа, имел постоянные деловые связи с руководителями промышленных, транспортных, коммунально-бытовых и торговых предприятий, а также со штабом Армии ПВО, дивизией внутренних войск, комендатурой города и др. В районе в те далекие годы было более 300 крупных и средних предприятий союзного, республиканского и местного значения. Папа был знаком со всей структурой района и с проблемами его жителей в полном объеме.
***
Папа не пишет о некоторых изменениях в домашней жизни. Придется восполнить этот недостаток мне самой. Семья стала больше, родилась я! Папа с мамой крайне редко называли меня Аленой, все больше Аленушкой. Сереже было уже 10 лет, когда произошло это событие.
В школе он учился средне, но родителей это не смущало. Зато Сережа занимался разными видами спорта, играл в шахматы и много читал. Мое появление кардинально изменило его жизнь. Он, безусловно, любил меня, но ворчал постоянно: "Аленка, ты мое наказание неизвестно за что!"
Когда я родилась, декретный отпуск был маленький - 112 календарных дней. Еще можно было взять отпуск на три месяца без содержания. Мама взяла и его, и потом еще очередной отпуск. Все это время она продолжала работать, но, конечно, не в полном объеме.
Напомню, что сразу по прибытии в Архангельск, маму назначили директором областной научной библиотеки им. Н.А. Добролюбова.
Приходилось часто брать меня с собой на работу. Добирались мы по набережной - мама пешком, я на коляске. Коляска была какая-то импортная, немецкая, широкая и низенькая.
Когда мне исполнилось полгода, родители решили, что ясли - плохой вариант, и наняли няню. Нина была студенткой-заочницей педагогического института из Нарьян-Мара. По национальности она ненка. Мой папа был знаком с ее отцом, и тот просил приглядеть за Ниной. Она часто бывала у нас дома. Вот родители и предложили молоденькой, неизбалованной девушке приработок. Ей едва исполнилось восемнадцать лет.
Если мама и папа одновременно были в командировках, то Нина первые года три моей жизни ночевала с нами, детьми. Когда она была на сессиях, то кроме верного брата Сережи, кто только ни приглядывал за мной... Для родителей начиналась катастрофа.
Ясли в моей жизни появились в полтора года. Но когда я заболевала, всегда просили Нину побыть со мной. Мама очень редко брала больничный лист.
Наша семья сохранила с моей няней теплые отношения на долгие годы. Нина всегда была и помощницей родителей, и, спустя годы, желанным гостем в семье. Потом она вышла замуж за болгарина, который работал на целлюлозно-бумажном комбинате в г. Новодвинске, что рядом с Архангельском. Спустя некоторое время они уехали жить к нему на родину, в Болгарию. Когда приезжали на Север, всегда встречались с нами, приглашали в гости к себе...
Несмотря на папино все-таки высокое по должности положение в городе, жили мы до моих пяти лет вчетвером в двухкомнатной квартире на втором этаже обычного пятиэтажного дома - "хрущевки". Обстановка в квартире была достаточно скромной. Все необходимое было, но никаких излишеств.
Потом подошла очередь, и мы все-таки переехали в другой дом в трехкомнатную квартиру, которую я постоянно вспоминаю, мысленно путешествуя по всем ее уголкам.
И предыдущий дом, и новый стояли близко от набережной Северной Двины. Поэтому набережная для меня - особо важное и памятное место. С ней связаны прогулки, события, радости и красивые виды в любую погоду, которые снятся мне десятилетиями...
На закате
Новая квартира была похожа на предыдущую, но с еще одной дополнительной комнатой. Туалет с ванной раздельные, коридор длинный, этаж другой - третий. Пожалуй, это все отличия. Кухня была маленькая, к огорчению мамы. Изолированная комната досталась Сереже. Из большой комнаты, проходной, вела дверь в спальню родителей. Я ночевала в проходной комнате, на кресло-кровати, а играла, рисовала, читала в спальне родителей. Там стоял для меня розовый растущий столик и стульчик, этажерка для игрушек, книжек, карандашей, альбомов и красок.
У папы был служебный автомобиль и водитель - молодой, исполнительный, ответственный. Мы с братом звали его дядя Рудик. К нам он относился тепло и душевно, всегда баловал! Дядя Рудик видел запредельную загруженность наших родителей, их невероятную увлеченность работой и старался как-то облегчить нашу с братом жизнь. В возрасте от 3 до 7, если меня не с кем было оставить, я ездила в машине с дядей Рудиком. Особых проблем, по его словам, я не доставляла, умела себя занять и не капризничала. Но без родителей очень скучала. Могла и всплакнуть.
Мне было три с половиной года, когда мы с дядей Рудиком попали на гулянья на набережной в Масленицу. И проходило там такое состязание - залезть на высокий столб и достать игрушку. Дядя Рудик это сделал, и я стала счастливой обладательницей яркого петушка, который раскачивался! Я так гордилась этим его поступком, всем рассказывала!
Это был уже второй петушок в моей жизни! Первого подарил тот же дядя Рудик в день моего появления на свет. Этот петушок раскачиваться не умел. На нем можно было просто сидеть верхом.
Еще мы ездили на большую служебную дачу, километрах в 20 от Архангельска. Там всегда жил сторож, который топил печь зимой, убирал снег на участке, готовил баню, летом поливал цветы в клумбах. Чаще всего дача использовалась в представительских целях, папа принимал там важных гостей. Но иногда и мы семьей вместе с котом бывали на ней.
Наш Мурзик был забиякой, вечно дрался с местными котами и кошками. Возвращался на дачу то с ободранным ухом, то с расцарапанным носом, то хромающим... Вёл себя неинтеллигентно!
А еще папа, когда бывал в Доме Советов, покупал в буфете для меня с Сережей что-нибудь вкусное - сладкие блинчики, пирожки с брусникой, эклеры, безе... Шоколад я в те времена почему-то не любила и всегда всех предупреждала об этом.
***
Вот, пожалуй, и все льготы и привилегии папы как советского чиновника... Остальное - бесконечный труд, высочайший энтузиазм и необходимость приносить пользу людям.
На фото я у папы на руках на ноябрьской демонстрации.
В той же цигейковой шубке на работе у мамы. Белый шерстяной шарфик до сих пор живет у меня!
Тоже на демонстрации, уже на майской. Сзади меня мама. Кукла была моей неизменной спутницей. Одежду ей шила и вязала мама.
Эта фотография сделана попозже. На ней мы с дружеской семейной парой на море, сентябрь 1970-го. Фотографировал Сережа, поэтому его нет на фото.
Я - усталая от солнца девочка, длинненькая. Пальма хороша!
***
Жизнь шла полным ходом, вносила свои коррективы. В начале 70-х годов сменилось партийное руководство города Архангельска. Районные исполкомы потеряли свою самостоятельность. Зато постоянно насаждались партийные директивы. Отношения папы с новым руководством складывались сложно.
И тут случилась горькое происшествие. Папу, как Председателя райисполкома, крепко подвели его заместители. Он загрипповал, на партийную конференцию пошли его помощники... в нетрезвом виде. Они тотчас были уволены, этим же днем.
Через некоторое время и папа был освобожден от должности "в связи с переходом на другую работу". Председателем Райисполкома он честно и добросовестно проработал более 6 лет.