– Как вы считаете, развитие личности, это всегда было важно или сейчас особое время?
– Мне кажется, что если человек развивается – он живет. Ты познаешь мир, ты взрослеешь. Бывает, что посмотришь фильм, который видел много лет назад, и понимаешь его уже совсем по-другому или книгу перечитаешь…
Часто привожу этот пример, когда я еще учился в школе, мы изучали «Анну Каренину» и я безумно переживал за Анну, а когда прочитал эту книгу уже взрослым, понял, что я первый бы ее, наверное, «порешил».
Ты взрослеешь и по-другому осознаешь все, что есть вокруг тебя. Поэтому развиваться – это прекрасно.
– Вы ведь тоже в своей жизни все время развиваетесь. Взять даже то, что решили резко поменять сферу своей деятельности и пошли учиться на юриста…
– У меня первое образование «артист балета», второе – педагог и в этом году исполняется 30 лет, как я преподаю, так что я уже педагог с большим стажем. Но моя жизнь складывалась так, что когда я заканчивал танцевать, то понял: чтобы идти дальше, надо овладеть еще одной профессией. Нельзя становиться руководителем чего-либо, если ты не знаешь законов. И мне пришлось взяться за книжки, готовиться к экзаменам и поступить в МГЮА на кафедру Трудового права.
На тот момент мне было 38 лет, а моим сокурсникам около двадцати. И сейчас многие, с кем я учился, уже занимают какие-то солидные должности в разных регионах нашей страны, и я очень горжусь, что учился с ними. Это было безумно интересно.
Горжусь своими преподавателями и рад, что прикоснулся к этим людям, к этим знаниям. А когда берешь в руки Трудовой кодекс и читаешь, кто его составлял, то там практически все, кто меня учил, и это тоже счастье для меня.
– А как вы решились на эти перемены, откуда взялись силы на это, может быть даже смелость… ведь когда ты уже взрослый человек, достаточно трудно на такое пойти, поменять профессию, поменять жизнь.
– Понимаете, моя профессия диктует, что рано или поздно ты станешь пожилым. Как и осетрина у Булгакова в «Мастере и Маргарите» не может быть второй свежести, так и артист балета не может быть старым. Я очень рано это понял, когда был еще учеником и смотрел на больших звезд, которые не понимали, что дядя с определенного возраста не должен выходить в белом трико на сцену. И когда я почувствовал в себе изменения, то резко прервал все и очень счастлив, что не сделал той глупости, как некоторые мои коллеги, которые и по сей день выходят на сцену в не подходящих их возрасту ролях.
У меня ко всему такое отношение: либо ты делаешь это хорошо, либо не целься. Я прекрасно понимаю, что проходит какой-то период жизни и с этим надо расстаться, это нормально.