Дети — это, конечно, нечто. Сколько претерпевают родители на пути, так сказать, социализации чада — уму непостижимо.
Но, конечно, иногда результаты радуют.
Не всех. Но кого-то, безусловно, радуют.
Вот как-то воспитывали мы свою дочь, воспитывали. И решили отдохнуть. Один вечер, то есть, решили посвятить себе. Отправили ребёнка к бабушке, чтоб под ногам не болталась, и приступили к отдыху.
Отдых начали с приготовления торжественного ужина. Ну, как торжественного… Времена были трудные, малоденежные, поэтому на ужин готовили окрошку и курицу на гриле. Гриль — на улице. Сидим на лавочке, мёрзнем и жарим курицу. Пьём пиво и предвкушаем. Облизываемся, не без этого, потому что курица очень уж приятственно пахнет.
Радуемся, в общем, отдыху от процесса воспитания.
И не подозреваем.
Скрипнула калитка. Нас это несколько сбило с настроения, потому как присутствие свекрови не предполагалось: она уехала в гости в другой город и прервать наше уединение не имела никаких возможностей. А посторонних тёток вполне не запрещено спровадить по месту прописки. Муж встал и пошёл посмотреть, не надо ли кому указать на выход.
Я сижу, переворачиваю курицу. Она ещё чуть-чуть — и готова.
Слышу шаги. Разнообразные. И… щебетание четырёхлетней дочери. Воспитание которой сегодня не предполагалось. Что за чёрт?
Во двор вышли грустный муж и радостный ребёнок. Ребёнок, натурально, очень радостный.
— Мать сказала, что она попросилась домой, заскучала, — пояснил ситуацию муж.
Ясно. Тёща решила убить двух зайцев: и ребёнка порадовать и нас не утруждать — сама привела внучку в объятия родителей. От ужина отказалась и благополучно отбыла.
Хорошо. Отдыху конец. Ужин только и остаётся…
Вздыхаем, но, конечно, делать нечего.
— Может, — говорим ребенку, — ты есть хочешь?
— Не хочу, — говорит. — Я только курочку буду, можно? — и плотоядно смотрит в сторону гриля.
Можно, отчего же нет. И мы выкладываем распластанную курицу на блюдо…
Минут двадцать мы с изумлением наблюдем, как праздничная курица уничтожается четырёхлетней соплей.
Нам, безусловно, было интересно — сколько в неё влезет, и когда она остановится. В таком разрезе даже не особо волновало дальнейшее течение вечера.
А надо сказать, что ребёнок был небольшой. Мелкая такая девчоночка, килограмм на 13. Может, конечно, и 14. Она во втором классе весила, к примеру, 20 килограмм. Так что, скорее всего, 13. И вот она ест курочку гриль. Почти всю. Только кое-какая кожа да кости остались. Ножки, конечно, приговорила. А рёбра и позвоночник — увольте, и выглядят они невкусно.
Отправили мы сытого ребенка спать. И осмотрели остатки торжественного ужина: окрошка и чёрный хлеб.
Хорошо, что девчоночка терпеть не могла окрошку.
Пиво она, к слову, тоже не употребляла в силу мелкого возраста. А мы ничего. Нам и окрошки хватило.
Курочку девчоночка любит до сих пор. И угрызений совести по поводу того инцидента не испытывает.