- Валера, срочно приезжай, маме совсем плохо, - Лиля позвонила в обед, когда он не спеша, жевал бифштекс в кафе. Кислицкий замотался в последнее время, и не сразу понял, о чем говорит сестра.
- Почему плохо?
До сознания не доходил смысл, сказанного, - почему это маме вдруг стало плохо?
- Не придуривайся, я тебе в прошлый раз сказала, что у неё анализы плохие, позавчера написала сообщение, что маму снова в больницу положили.
Валерий Викторович смущённо потер лоб, совсем из головы вылетело, Лиля и вправду писала об этом.
- Да, конечно, я приеду, мне только нужно согласовать с вышестоящими...
- Надеюсь, они не такие бессовестные чурбаны, как ты, не думают о работе, когда нужно с умирающей матерью проститься.
- Лиля, не начинай, елы-палы, тебе не понять моих проблем - Валерий злился, хоть и понимал, сестра права, но хотелось как-то поставить ее на место - и вообще, как у тебя язык поворачивается говорить про маму, что она умирает?
- Нет, блин, она уже полгода в памперсах, не ест, похудела так, что одни кости остались, а я должна врать тебе, что она цветёт и пахнет розами?
- Даже если и лежит - Валера знал, что говорит ерунду и злит этим Лилю, но должен же он как-то защитить себя от ее нападок - зачем говорить, что умирает? Может ещё всё изменится и она встанет на ноги!?
- Не встанет - Лиля устала объяснять этому напыщенному идиоту, истинное положение маминого здоровья - ты не тяни долго, приезжай, попрощайся, пока она в памяти.
- Приеду - пообещал он - завтра решу все вопросы и куплю билеты.
Нужно ехать, обязательно нужно ехать, люди не поймут, если он не попрощается с мамой перед смертью. Валера отложил вилку с ножом, последний кусок оказался лишним, желудок нехорошо как-то скукожился и застыл, словно его зацементировали. Как понервничает, так сразу желудок перестает работать, поэтому он и старается избегать неприятностей. Ему их хватает на работе, где всё время приходится быть настороже, чтобы не вытолкнули с места, и не заняли его, пока ты зеваешь.
Как не вовремя мама заболела, у него столько дел, столько планов, и теперь придется всё бросать. И лететь в Тьмутаракань, сидеть возле постели больной, слушать обвинения сестры в том, что он равнодушный и бессовестный.
Ей хорошо говорить, она всегда жила рядом с мамой, квартиру купила в том же доме и ходит к ней, как к себе домой. Ее детей мать вырастила, всю пенсию тратила на них, логично, что теперь они и дохаживают за ней.
Валере же пришлось всего добиваться в жизни самому, после института уехал в большой город и не сразу, но удачно устроился.
Мама поддерживала в первое время, высылала деньги, но всё это он ей вернул, в виде подарков на день рождения и Восьмое марта.
Стыдиться ему нечего, он сделал всё, что мог, приезжал изредка, привозил гостинцы. Нереально сидеть возле матери каждый день, когда у тебя семья, серьёзная должность и карьера, обеспечивающая очень сытую жизнь. Когда пробился туда, где люди не знают финансовых проблем, отдыхают на островах с белым песком, тебя не интересуют остальные. Особенно те, кто ничего не добился, и не имеет для тебя большой ценности, даже если они твои родные.
Ему сложно часто навещать мать, тем более жена не хочет ехать, ребенка с ним отпускает со скандалом, требует отчета за каждый проведенный в отчем доме день.
Внучку Дашеньку мама видела всего два раза, когда она родилась и семилетнюю, пять лет назад. Валера ездил на несколько дней к маме, где Дашеньке откровенно было скучно и неинтересно, и она просилась обратно домой.
Маленькая квартира мамы со старой мебелью, навевала тоску и самому Валере, он нашёл сто причин, чтобы не задерживаться долго. Не каждому везёт с родителями так, как его жене, которая родилась с серебряной ложкой во рту, и имела все блага ещё с детства. Лично к Валере судьба была не благосклонна, он был вторым ребенком у простой учительницы, и в детстве донашивал куртки сестры. Мама шарфиком прикрывала пуговицы , чтобы не было видно, в какую сторону застёгивается одежда мальчика.
Но Валерий обманул судьбу, он выучился, женился удачно и его дочь никогда не слышала слова - нет! Дашенька растёт обласканная родителями, бабушкой и дедушкой со стороны мамы, которые ничего не жалеют для единственной внучки.
А мама с Лилей к нему приезжали один раз, чтобы увидеть новорожденную внучку, он поселил их в гостинице, оплатил проживание. Полина не горела желанием общаться с роднёй мужа, и попросила сделать так, чтобы ей не встречаться с ними. Пришлось маме с Лилей, посмотреть на Дашеньку в коляске, во время прогулки, они полюбовались на спящую девочку и уехали, оставив подарки. Дешёвые комбинезон с шапочкой полетели в мусоропровод, сразу же, как только Полина увидела пакет, лежащий в коляске.
И в этот раз, Валера не знал, как сказать жене о том, что нужно ехать к маме, знал, что скандал по этому поводу неминуем.
После работы забрал жену с работы, и они заехали вдвоем за Дашей, которая гостила у родителей Полины.
Потом долго бродили по этажам торгового центра, жена искала платье для какого-то случая, что-то вроде дня рождения подруги.
- Пятнадцатого Даринские приглашают вместе посидеть в ресторане - сообщила Поля, рассматривая очередную блестящую тряпку и недовольно морща нос - я сказала, что мы согласны.
- Не получится - наконец заговорил Валера - мне нужно ехать, мама в тяжелом состоянии.
- Она кажется и не бывает в хорошем - фыркнула жена - лишь бы тебя оторвать от семьи.
- Зачем ты так - обиделся на жену Валера - я не был дома пять лет.
- Твой дом здесь - разозлилась жена - и семья тоже, а ты только и думаешь, как бы сбежать к своей мамочке.
- Прекрати - гаркнул не сдержавшись Валера - мама в плохом состоянии, она умирает.
Домой они вернулись молча, Полина надула губы и ушла в спальню, хлопнув дверью, а Валера пошёл собирать необходимое в дорогу. Ему и самому не хотелось ехать, исполнять этот придуманный непонятно кем-то долг, но Сергей Палыч, узнав о его проблеме, сказал, что попрощаться с мамой нужно. И не только прощаться, но и быть рядом столько, сколько необходимо, а ещё и помочь сестре. Валерий опешил, увидев настоящее сочувствие в глазах у босса, так он называл про себя человека, от которого зависел.
Палыч расспрашивал о его матери и сестре так, словно знал их лично, и Валера видел, что он не притворяется. Босс сделал всё, и даже больше чем требовалось, потому что сопереживал подчинённому, и для него грядущая смерть незнакомой старушки из провинции, была трагедией.
Валерий Викторович опустил глаза, чтобы босс не видел его недоумения, и и кивал соглашаясь с ним, что болезнь мамы и для него, настоящее горе.
В человеческом обществе принято страдать и горевать о потере близких, и Валере тоже приходилось соответствовать требованиям окружающих.
Но положа руку на сердце, которое не болело, он мог поклясться, что не испытывал подобных чувств. Не было у него интереса к событиям, происходящим где-то у черта на куличках, откуда уехал давно, ещё совсем молодым пацаном. Тем более не было любви, сколько можно любить тех, с кем прошли каких-то семнадцать лет жизни. Пять из них он и не помнил по причине малолетства, поэтому их смело можно выбрасывать со счёта. Остаётся двенадцать глупых, никчемных лет детства, разве можно их сравнивать с остальными двадцать с лишним полноценных, взрослых?
Полунищее детство, и взрослые, насыщенные событиями, они как будто взяты из разных фильмов, настолько не стыкуются между собой.
Поэтому и постарался Валерий Викторович избавиться от прошлого, чтобы оно не мешало жить настоящим. Общался с мамой и Лилей редко, не интересовался как и чем они живут, знал только что у сестры растут двое детей.
Кажется был муж, умер молодым, вроде мама говорила от чего, но он забыл давно, какая разница, по какой причине покинул белый свет, незнакомый ему человек.
В аэропорту его никто не встречал, хотя он Лиле прислал распечатку билета, там всё написано, и время прибытия тоже. Пришлось брать такси до города, добираться самому, но дома у мамы никого не оказалось, и он позвонил сестре.
- А зачем ты поехал к маме домой - почему-то Лиля была недовольна его звонком - я написала тебе, что мы в больнице, ты что не читаешь мои сообщения?
- Читаю - буркнул Валера, кажется он читал что-то, но сообщения не удержались в его памяти - я думал, может...
- Приезжай в больницу, поможешь маму перевезти домой - Лиля не дослушала его и грубо прервала - ее выписывают, говорят, нет смысла держать.
Валера поморщился, его задел раздраженный тон сестры, могла бы быть и повежливей, он не каждый день приезжает в гости.
Но измученная болезнью мамы Лиля, не собиралась с ним сюсюкаться, как только Валерий появился в больнице, она подвела его к койке и ушла куда-то.
Испарились и её дочь с сыном, оставив дядю возле больной, которая выглядела так жутко, что он не сразу сообразил, что это его мать.
Под синим одеялом лежало тёмно-жёлтое подобие человека непонятного пола, обвязанная белым платком, и хрипло дышало. Тяжелый запах стоял в палате настолько плотно, что Валера чуть не задохнулся, и подумал о том, что всю одежду после этого придется выбрасывать.
Дверь в палату открылась и молчаливо-суровая Лиля вкатила длинную тележку, накрытую таким же тоскливым синим одеялом.
- Она сегодня уже не узнает никого - обращаясь почему-то к окну, произнесла сестра - нужно было приезжать раньше. Заберём ее домой, и будем ждать, другого выхода у нас нет.
- Куда домой - удивился Валера - и кто там за ней будет ухаживать?
- Ты - равнодушно ответила Лиля - я устала, и дети мои измучились, так что теперь твоя очередь.
Валерий не стал с ней спорить, понял что бесполезно объяснять этой тетке с отечным лицом что-либо. Вместо этого он сунул старшей медсестре деньги, чтобы та прислала людей, которые отвезут умирающую домой.
И нанял сиделок, которые находились неотлучно при маме, а сам поселился в гостинице, в хорошем номере, которую нашел с трудом.
Ехать обратно он не решался, Палыч не поймет, если вернуться раньше похорон, и будут лишние вопросы. Повезло же ему работать под началом человека, который сохранил где-то в уголке души, глупые чувства к прошлому.
Мама умерла через три дня, когда терпение Валеры подходил к концу, тем более что Полина звонила каждый день, и ужасно нервничала.
На похоронах народа было много, собрались бывшие ученики, говорили добрые слова, и Валера почти расчувствовался, даже глаза повлажнели.
Он оплатил похороны и поминки, у сестры как всегда не оказалось денег, и она обрадовалась, когда Валера начал сорить деньгами.
- Мамину квартиру продавать будем?
Поинтересовался он у Лили после поминок, собирая вещи в дорогу:
- Я могу оставить доверенность на тебя, продашь, половину денег переведешь.
- Не переведу - Валера заметил, что Лиля всё время говорила, обращаясь к окну, и ни разу не посмотрела на него - квартира моя. Три года назад мама подарила ее мне, все документы есть, так что не подкопаешься.
- С чего вдруг - обиделся Валерий, расчитывавший вернуть потраченные деньги - а почему я об этом ничего не знаю?
Деньги эти ему не так и были нужны, сумма небольшая, но не хотелось оставаться в дураках, ничего не получив в наследство.
- Я дохаживала маму, поэтому и моя - Лиля снова смотрела в окно, словно видела там что-то интересное - она понимала, что тебя не будет рядом в трудную минуту.
- А на фиг я тогда оплачивал сиделок, похороны, поминки, если вы без меня решили, кому и что достанется?
Валерий начинал злиться, его провела вокруг пальца глупая баба, заставила потратить приличные деньги, и не собиралась их возвращать.
- Можешь взять коврик прикроватный, и сервиз синий, если тебе хочется наследства - Лиля впервые повернулась и посмотрела ему в лицо. С любопытством так смотрела, будто видит впервые, а ещё с ехидством таким, готовая выкинуть вперёд пальцы, сложенные кукишом.
- Можешь ещё взять ложки, вилки, поварешки, всё по справедливости разделим, квартира мне, а остальное имущество тебе.
- А каким боком ты оказалась наследницей - взорвался Валера от ее насмешливого тона - ты хоть в курсе, что не дочь ей?
- В курсе, в курсе - бледное лицо сестры покрылось бурыми пятнами, - всегда знала, что меня воспитывает тётя, это для меня не является секретом. А ты решил, что откроешь мне великую тайну и добьешь меня этим? Подленьким человеком ты вырос Валера, хоть и любви маминой тебе досталось больше, чем мне.
- А ты у нас конечно добренькая, - Валере было обидно так, что зазвенело в ушах, и придавило в груди - столько лет жила на полном обеспечении у мамы, тянула с неё все соки. И оказалась самой лучшей, ангелоподобным существом, и квартира тебе, и дача наверное, давно твоя.
- Моя, моя, - ухмыльнулась сестра, она смотрела на него в упор, и в ее глазах было столько ненависти, что Валере стало страшно - знаешь, а не отдам я тебе ничего, ни ложки, ни коврика, иди-ка ты братец, вон отсюда!
***
Валера летел обратно раздраженный тем, что потратил столько времени на людей, которым по существу, было плевать на него. От кого, от кого, но от мамы он не ожидал такого предательства, не думал, что она всё оставит племяннице. Будто у неё нет родного сына, который вырос в этой квартире, и считает ее отчим домом.
Было обидно и больно понимать, что он стал для них пустым местом, и они решили, что с ним можно не считаться, не спрашивать его мнения.
Он закрыл глаза и выдохнул, понимал, что сейчас единственное, что он мог сделать, это успокоиться.
Ситуация неподконтрольная ему, поэтому лучше отпустить ее и подумать о том, как отчитаться перед Палычем. Нужно изобразить великую скорбь и поблагодарить всех, и особенно босса за материальную помощь, которая грела его иззябшуюся душу. Она превзошла его ожидания, покрыла все расходы, включая дорогу.
Поэтому, он мысленно махнул рукой на все неприятности, доставленные родственниками и постарался расслабиться.
Недостойных людишек на свете много, и не стоит тратить на них драгоценные нервы.
От автора :
Дописала, а ощущение незаконченности не отпускает. Почему то всё время вспоминаю о бывшем мэре Самары, кажется, Тархов фамилия, которого сейчас найти не могут. И считают что его с женой, внучка убила и тело уничтожила. Причем тут он, сама не понимаю.
***
После нескольких комментариев пришло слово - равнодушие.
Дочь равнодушно исполняет долг перед матерью, сын равнодушно отстранился, наследники Тархова тоже равнодушно уничтожили тех, кто им дал жизнь и все блага в ней.