Скучали? Ловите пятиминутку истории.
Многие помнят Крымскую войну 1853-1856 годов. Некоторые помнят, что Российская империя ее проиграла. Проиграл не абстрактный "царизм" советского учебника, не Николай I русской либеральной мысли второй половины XIX века (это все формы эскапизма, бегства от реальности), а вся страна - везде отстрелило. Так это устроено в мире людей.
Кое-кто помнит: Крымская война завершилась в марте 1856 года Парижским мирным договором. Договор фиксировал следующие итоги войны:
- Россия отказывалась от укреплений на Аландских островах (крепость Бомарзунд была аванпостом и пунктом снабжения Балтийского флота в Ботническом заливе). По факту, произошла частичная односторонняя демилитаризация на Балтике;
- Россия соглашалась на свободу судоходства по Дунаю. В условиях фактического уничтожения союзниками русского торгового судоходства на Черном море и слабости турецкого, это открывало "окно" бесконкурентной торговли европейскими товарами из Центральной Европы во всем черноморском регионе;
- Россия отказывалась от протектората над Дунайскими княжествами, теряя к тому же владения в устье Дуная, часть Южной Бессарабии и остров Змеиный - сфера влияния империи сдвигалась на восток;
- Россия возвращала Турции Карс с прилегающими землями, взятый силами Кавказского корпуса в конце 1855 года после тяжелой пятимесячной осады. В обмен на это, Россия получала обратно Севастополь и всё, что союзники заняли в Крыму;
- Россия и Турция соглашались на "нейтрализацию" и демилитаризацию Черного моря: для "предотвращения столкновений" им запрещалось иметь на Черном море военно-морские силы и крепости. Однако, Турция сохраняла возможность иметь военный флот и базы снабжения (включая укрепленную столицу!) в проливах и в Средиземном море, что делало обоюдную демилитаризацию лишь формальной: всем было понятно, кого именно демилитаризовали. А поскольку в царствование Николая I Черноморский флот, стоя на страже российских экономических интересов, формировал мелкое "сито" для легального и контрабандного импорта, его устранение (вдобавок к дунайскому "окну"!) открыло в проливах "дверь" для свободной европейской (британской и французской) торговли в Черном море. Нет, по 6 маленьких пароходов для "охраны берегов" иметь разрешалось. Но, это был очень слабый инструмент контроля - тем более, их надо было еще как-то построить. В итоге, открытые "окна" и "двери" дорого обошлись российской экономике - как региональной, так и имперской. Также ухудшилась ситуация на Кавказе - ранее, Черноморский флот успешно блокировал военную контрабанду и работорговлю;
- Россия отказывалась от претензий на покровительство христианам в турецких владениях и протекторатах (турки мамой поклялись своим союзникам, что никого больше обижать не будут, а Россия сделала вид, что этому поверила). Нам это кажется несущественным, но если перевести уступку на язык сегодняшнего дня, то это... ну, как заявление об отказе от защиты интересов русскоязычных групп населения за границей: нам пообещали, что вас бить не будут, поэтому всем добра. Или как отказ от поддержки структур Московского Патриархата за границей;
Те, кто читал мои предыдущие "пятиминутки", помнят: внутри страны Парижский мир был подан Манифестом Александра II. Манифест говорил о героической борьбе и о том, что первоначальные цели этой борьбы достигнуты "иным путём" (с). Хотя, в России 1853-го года едва ли кто даже среди скептиков предполагал, что цели окажутся такими скромными, а путь к ним пройдет преимущественно через "отрицательный успех" (с), "хлопки с падением обломков" (с) по всем границам и ошеломительно большие потери. Ведь с потомками героев 1812 года такого случиться никак не могло, верно?
Но, мало кто помнит: у Парижского мирного договора была долгая и трудная предыстория. "Новый порядок европейской безопасности" (с) рождался в муках и под грохот орудий.
Что ж... Пушки гремят - дипломаты работают. По мере прояснения картины, стороны начали осторожные контакты - вначале через "общего знакомого", а потом и лично.
Это были так называемые "Венские конференции". Роль "общего знакомого" сыграла Австрия. У неё был свой прямой интерес - "отодвинуть" Россию от Балкан и открыть Дунай для своего судоходства. Для этого австрийское правительство охотно подыгрывало союзникам, манипулируя угрозой вступления в войну. Но, в реальности, венский кабинет хотел быстрее погасить огонь у своих границ, так что австрийская дипломатия работала вдохновенно и быстро.
Впрочем, первые контакты в 1854 году быстро разбились об иллюзии воюющих сторон. А вот в 1855 году (состоялось порядка 20 только официальных встреч!) контуры будущего мирного договора были обрисованы гораздо более рельефно - особенно после падения Севастополя. Так что в Париж русская делегация ехала с ясным представлением о документе, который предстояло подписать. А подписывать было необходимо, ибо кампания 1856-57 годов грозила быть сокрушительной.
Всё это напоминает: путь от первых контактов до мирного договора бывает извилистым и нервным, в основе баланса требований и уступок лежит картина на поле боя, посредники редко бывают бескорыстными, а время работает против тех, кто не смог взять Константинополь.