— Доктор, скажите честно - у меня есть шанс?
Татьяна Петровна подалась вперед, вцепившись пальцами в край стола. Врач неторопливо перелистывал результаты анализов, поправляя очки в тонкой оправе.
— Понимаете, ваш случай... непростой. При таком гормональном фоне забеременеть действительно сложно.
— Но возможно?
— Теоретически - да. Но потребуется длительное лечение, и гарантий никто не даст.
Татьяна Петровна кивнула, машинально одергивая рукав свитера. В коридоре громыхала тележка - санитарка развозила чистое белье по палатам. За окном на больничной парковке рабочие укладывали новый асфальт.
— Я готова. На все готова, — она расправила плечи. — Какие препараты нужны?
Спустя три месяца она снова сидела в этом кабинете. Другой свитер, та же безнадежность в глазах врача.
— К сожалению, организм не отвечает на лечение должным образом...
Вечером муж встретил ее непривычным молчанием. Прошел на кухню, достал из холодильника бутылку пива.
— Знаешь, Таня... — он помедлил, разглядывая запотевшее стекло. — Может, хватит? Сколько можно бегать по врачам?
— Ты о чем? — она замерла у плиты с наполовину почищенной картофелиной в руке.
— О том, что пора смириться. Детей у нас не будет.
Нож соскользнул, оставив на пальце длинную красную полосу. Татьяна даже не заметила.
— Как это - смириться?
— Вот так, — он пожал плечами. — Я еще не старый. Хочу нормальную семью, детей...
— А я? — голос предательски дрогнул. — Я тебе больше не нужна?
— Прости.
После его ухода квартира казалась непривычно тихой. Она продолжала жить как прежде - работа, магазин, дом. Готовила на одного, смотрела вечером телевизор. Через месяц он позвонил сообщить новость - у Светы будет ребенок. Она коротко поздравила и сразу записалась к новому врачу.
Михаила она встретила в книжном. Он долго выбирал детектив, то и дело поглядывая в ее сторону. Потом просто подошел:
— Посоветуете что-нибудь?
Взгляд теплый, внимательный. Татьяна растерялась, протянула первую попавшуюся книгу. Он рассмеялся:
— "Как вырастить розы на балконе"? Боюсь, не мой профиль.
— Простите, — она смутилась, попыталась вернуть книгу на полку. — Я не специалист...
— Зато я теперь знаю, что вы любите цветы. Может, обсудим это за чашкой кофе?
Он оказался вдовцом. Жена умерла при родах пять лет назад, ребенка тоже не удалось спасти. Татьяна рассказала свою историю - впервые не чувствуя себя неполноценной. Михаил понимал. Предложение она приняла через полгода - без сомнений.
Новый брак начался со счастья. Михаил настоял на полном обследовании в дорогой клинике, оплатил лучших специалистов. Первая беременность случилась почти сразу - и оборвалась на восьмой неделе. Вторая продержалась дольше, но закончилась так же.
После третьей попытки Татьяна сдалась. Села заполнять документы на усыновление, впервые за долгое время чувствуя спокойствие. Возможно, так даже лучше - подарить дом ребенку, который в нем нуждается.
А потом пришли результаты очередного теста.
— Миша! — она выбежала из ванной, размахивая тестом. — Миша, смотри!
Он уронил газету, вскочил с дивана:
— Что? Опять?..
— Да! И знаешь, что? — она прижала руки к животу. — В этот раз все получится. Я чувствую.
Михаил обнял ее, осторожно, будто боялся спугнуть удачу:
— Уверена?
— Абсолютно. Только... — она подняла на него умоляющий взгляд. — Я хочу лечь в больницу. На сохранение. С самого начала.
— Конечно, — он поцеловал ее в макушку. — Все что угодно. Я договорюсь с клиникой.
Палата оказалась маленькой, но уютной. Две кровати, тумбочки, на окне герань в глиняном горшке. Соседка попалась молчаливая - читала целыми днями, изредка отвлекаясь на телефонные разговоры с мужем.
Татьяна считала дни. Неделя. Месяц. Три месяца. На узи показали - мальчик. Здоровый, активный. Михаил принес список имен, но она уже решила:
— Кирилл.
— Почему именно Кирилл? — он нахмурился. — Давай что-нибудь более... традиционное? Константин, например.
— Нет, — она покачала головой. — Кирилл. Я его уже так называю.
Живот рос, страх постепенно отступал. На седьмом месяце врачи разрешили недолгие прогулки по коридору.
Схватки начались ночью. Долгие часы боли, слезы, крики - и вот он, маленький комочек на груди. Родной. Долгожданный.
— Кирюша, — прошептала Татьяна, целуя сморщенное личико. — Мой мальчик.
Михаил переминался у кровати, не решаясь подойти ближе:
— Можно... можно его подержать?
— Подожди немного, — Татьяна не могла оторвать взгляд от крошечного лица. — Пусть поспит. Ты видишь? У него твой нос.
Первые месяцы пролетели как один день. Татьяна не спала ночами, вскакивала от каждого писка. Михаил пытался помочь, но она отмахивалась:
— Иди спать, тебе на работу.
— Давай хоть няню наймем?
— Не нужно, — она качала головку сына, вдыхая запах детского шампуня. — Я сама.
Михаил все чаще задерживался в офисе. Звонил, предупреждал об очередном совещании. Татьяна не спрашивала - какие совещания в десять вечера? Просто кивала, убаюкивая Кирюшу.
Развод был тихим. Михаил собрал вещи, оставил банковскую карту:
— Этого хватит на первое время. Потом решим с алиментами.
— Уходишь к другой?
Он помолчал, разглядывая носки ботинок:
— Прости. Так будет лучше для всех.
— Иди, — она отвернулась к окну. — Кирюша спит, не хлопай дверью.
После ухода Михаила в квартире стало тихо. Она полностью погрузилась в заботы о сыне - кормления, прогулки, бесконечные колыбельные. Кирюша рос беспокойным, часто плакал по ночам, но её это не тяготило. В этих хлопотах она находила странное успокоение - теперь все её внимание принадлежало только сыну.
Время летело. Первый зуб. Первый шаг. Первое слово - "мама", конечно. Кирилл рос смышленым, но своенравным. В детском саду воспитательница отводила глаза:
— Понимаете, он... обижает других детей.
— Как обижает?
— Игрушки отбирает. Толкается. Вчера Машу за косу дернул - она полчаса проплакала.
— Он просто играет! — Татьяна вспыхнула. — Дети все такие.
— Не все, — воспитательница вздохнула. — Поговорите с ним, пожалуйста.
Но разговоры не помогали. Кирилл смотрел исподлобья, поджимал губы - весь в отца. Бывший муж присылал достаточно денег, и она покупала сыну все, что он требовал - новые машинки, конструкторы, игрушки. Любой каприз, только бы Кирюша улыбнулся. Она не задумывалась, что может вырастить из него эгоиста - просто не могла отказать единственному ребенку. В школе начались проблемы с учителями.
— Он способный, — говорила классная. — Но ленивый. И грубит.
— Просто характер сложный, — Татьяна улыбалась через силу. — Он добрый, вы не знаете его.
Кирилл окончил школу с тройками, хотя способности у него были. Бывший муж предлагал нанять репетиторов, но сын наотрез отказался заниматься дополнительно. В институт поступил на платное, но проучился всего два курса.
— Зачем мне эта бухгалтерия? — он швырнул конспекты в угол. — Надоело.
— Сынок, нужно образование...
— Вот сама и учись! А я работать пойду.
Работа нашлась в автосервисе. Татьяна радовалась - может, повзрослеет? Научится ответственности? Но зарплату сын спускал на тусовки с друзьями. Домой возвращался под утро, заваливался спать до обеда.
Алису он привел без предупреждения. Худенькая девочка с длинной русой косой, робкий взгляд из-под челки.
— Это моя девушка, — буркнул Кирилл. — Будет у нас жить.
Татьяна растерялась:
— Как жить? А родители?
— Я сирота, — Алиса опустила глаза. — В детдоме выросла.
— Ой, прости... — Татьяна засуетилась. — Проходи, чай будешь?
Алиса оказалась чудесной девочкой. Готовила, убирала, старалась угодить. Татьяна наблюдала, как она суетится вокруг сына - совсем как она сама когда-то.
Свадьбу сыграли скромно. Кирилл хмурился, но кольцо надел. Алиса светилась от счастья.
А потом она забеременела.
— Рожать будешь? — Кирилл скривился, разглядывая тест. — Денег нет.
— Буду, — Алиса прижала руки к животу. — Это же наш ребенок.
— Дура.
Татьяна вмешалась:
— Правильно, доченька. Я помогу. Справимся.
Беременность у Алисы протекала тяжело. Токсикоз, слабость, отеки. Кирилл не замечал - пропадал в гараже с друзьями. Начал выпивать.
Внука назвали Димой. Кирилл даже в роддом не приехал - отмечал с приятелями премию на работе. Алиса плакала, прижимая сына к груди:
— Зачем он так?
— Мужчины все такие, — Татьяна гладила ее по голове. — Привыкнет. Полюбит.
Но Кирилл не привыкал. Пьяные загулы участились. Однажды вернулся за полночь, разбудил всех криком:
— Где ужин?!
— В холодильнике, — Алиса выскочила на кухню. — Сейчас разогрею...
Грохот. Звон разбитой тарелки. Татьяна метнулась на звук - сын занес руку для удара.
— Кирилл! Не смей!
— Не лезь, мать!
Алиса вжалась в стену. Удар пришелся по щеке - Татьяна едва успела заслонить невестку.
— Совсем озверел? — она толкнула сына в грудь. — А ну иди проспись!
Кирилл пошатнулся, схватился за косяк:
— Никуда не пойду. Мой дом.
Маленький Дима заплакал в комнате. Алиса бросилась к сыну, Татьяна осталась на кухне - караулить. К утру Кирилл уснул на диване.
Это стало началом. Зарплату он пропивал, домой являлся злой. Алиса научилась прятать синяки под длинными рукавами. Димку старалась уложить пораньше - чтоб не видел, не слышал.
В тот вечер Татьяна варила борщ. Нарезала морковку, когда услышала грохот в прихожей. Кирилл ввалился, едва держась на ногах:
— Где все?
— Алиса с Димой гуляют.
— Врешь! — он двинулся по коридору, распахивая двери. — Эй, выходите!
Алиса как раз раздевала сына. Димка капризничал, не хотел снимать куртку. Кирилл навис над ними:
— Че копаетесь?
— Кирюш, мы только пришли...
— Заткнись! — он дернул мальчика за руку. — А ну живо раздевайся!
— Не хочу! — Дима захныкал, вырываясь. — Больно!
Удар получился резким. Голова ребенка мотнулась, из носа брызнула кровь. Алиса закричала, прижимая сына к себе. Татьяна застыла в дверях с полотенцем в руках.
— Господи... — она бросилась к внуку. — Димочка, маленький...
Кирилл моргал, глядя на свои руки:
— Я не хотел...
— Все, — Алиса подняла голову. В глазах стыла решимость. — Я больше не могу. Мы уходим.
— Никуда вы не пойдете, — он пошатнулся, хватаясь за стену. — Это мой дом.
— Лучше без дома, чем так, — она прижала к себе всхлипывающего сына. — Пойдем, Димочка, соберем вещи.
Он простоял в дверях еще несколько секунд, потом развернулся и ушел на кухню. Загремела пустая бутылка, скрипнул диван.
Алиса собирала вещи молча, методично складывая детскую одежду в старый чемодан. Дима уснул, выплакавшись - на подушке расплылось красное пятно.
— Я найду нам жилье, — она застегнула молнию. — Есть знакомые...
Татьяна опустилась на колени у чемодана:
— Возьми меня с собой.
— Что?
— Алисонька, умоляю, возьми меня с собой, — она вцепилась в руку невестки. — Прошу. Я больше не могу здесь находиться.
Алиса долго смотрела в окно. За стеклом моросил дождь.
— Хорошо, — она кивнула. — Собирайтесь.
Квартира нашлась на другом конце города. Маленькая комната в коммуналке, продавленный диван, облезлые обои. Но здесь было тихо.
Дима быстро освоился, подружился с соседским мальчишкой. Вместе гоняли во дворе мяч, смеялись. Алиса устроилась официанткой в кафе - платили мало, но на еду хватало.
Татьяна стирала, готовила, нянчила внука. А по ночам лежала без сна, вздрагивая от каждого шороха. Утирала слезы, чтобы никто не видел.
Прошел месяц. В окно стучался октябрь, раскрашивая листья в желтый. Дима забыл про разбитый нос, только иногда спрашивал:
— Мама, а папа нас найдет?
— Нет, маленький, — Алиса целовала его в макушку. — Не найдет.
Татьяна стояла у окна, глядя на падающие листья. В детстве она мечтала о большой счастливой семье. О сыне, которого будет любить больше жизни.
Сбылось. Но почему так больно?
— Мам, — Алиса тронула ее за плечо. — Чай будешь?
— Буду, — Татьяна через силу улыбнулась. — Спасибо, доченька.
За стеной играл на скрипке сосед. Грустная мелодия плыла в вечернем воздухе, оседая каплями на стекле.
Интересный рассказ: