Древняя обитель на дальних подступах к Москве появилась в 1361 году. В истории Николо-Пешношского монастыря были и взлеты, и падения. Так, в 1700 и в 1764 годах обитель была закрыта, но, как будто в отместку, менее чем через 100 лет возродилась и получила звание второй лавры Подмосковья. Но, пожалуй, самым необычным и трагическим в истории монастыря стал XX век, когда бок о бок с монахами расположился психоневрологический диспансер. Однако приехать в Пешношский монастырь стоит из-за живописной природы здешних мест, cтаринной архитектуры и необыкновенного зоопарка... Тут и павлины, верблюд и волки, и лисы, и страусы, и олень! А рядом с ним имеется небольшое монастырское хозяйство, продукцию которого можно приобрести в монастырской лавке.
Николаевский Пешношский монастырь – одна из древнейших обителей Московской Руси. В настоящее время (в 2025-м году) монастырь отметил 664 года своего существования. Монастырь был основан в XIV веке учеником Сергия Радонежского – преподобным Мефодием Пешношским. Святой Мефодий, один из первых учеников преподобного Сергия Радонежского, выбрал место для пустынножительства в 25 верстах от Дмитрова на реке Яхроме, где и поставил себе келью. Преподобный Мефодий сам трудился над построением монастыря, «пеш нося» бревна через реку. Отсюда обитель получила название Пешношской.
Преподобный Сергий часто посещал своего ученика в его уединении. Известно, что святые Мефодий и Сергий вместе копали рвы для келий, ископали два пруда и посадили аллею из вязов, сохранившуюся до настоящего времени. По учреждении обители, с благословения святого Сергия, преподобный Мефодий стал в ней первым игуменом.
Скончался преподобный Мефодий 14 июня 1392 года. Замечательно, что, следовав во время жизни примеру и наставлениям преподобного Сергия, он "не умедлил последовать за ним и в вечные обители": святой Сергий предварил его только восьмью месяцами. Чудотворные мощи преподобного Мефодия доселе почивают под спудом в сооруженной им обители.
Слава святой жизни преподобного Мефодия даже после его кончины привлекала в основанный им монастырь богомольцев и богатых жертвователей – бояр и великих князей. Среди них удельные князья дмитровские Петр Дмитриевич, сын благоверного князя Димитрия Донского, и Юрий Васильевич, сын великого князя московского и всея Руси Василия II Васильевича Темного. Известно и о щедрых жертвах монастырю царя Ивана Васильевича Грозного, особенно благоволившего к строителю обители иеромонаху Гурию (Заболотскому). Так, Иван Грозный определил Пешношскому монастырю ежегодное денежное жалованье. Это царское благорасположение может быть отнесено как к личному достоинству строителя Гурия, привлекшего внимание государя, так и к благолепию монастыря. Вскоре Гурий стал архимандритом Симонова монастыря, в 1543 году хиротонисан во епископа Смоленского и Брянского, а в 1551 году был участником Стоглавого собора. Во время настоятельства в Николо-Пешношском монастыре преемника Гурия игумена Варсонофия, будущего святителя и чудотворца Казанского, в 1553 году царь Иван Грозный вместе с супругой и годовалым сыном совершил паломничество в Троице-Сергиев, Пешношский и Кириллов-Белоозёрский монастыри.
От бывшего в 1584 году сильного пожара все монастырские строения сгорели. А едва только обитель снова восстала из пепла, наступили бедственная для России смута от самозванцев. Пешношский монастырь подвергся разорению от поляков: он снова был сожжен, разграблен и множество иноков его, храбро защищавших обитель от врагов, побито. После Смуты обитель была вновь восстановлена, но земля, орошаемая дотоле слезами подвижников, была обагрена их кровью: два иеромонаха, два священника, один иеродиакон, шесть схимонахов и семь монахов пали от меча безбожных врагов. История сохранила для потомков в недрах земли их имена: при перестройке Николаевского собора в 1805–1806 годах были найдены камни с высеченными на них именами погибших.
Переломным в истории монастыря стал 1700 год: тем летом царь Петр I совершал плавание по рекам Яхроме и Дубне к Волге и посетил Пешношу. Во время своего пребывания в обители, царь услышал жалобу от игумена Феофана с братией на непокорность крестьян и несправедливость со стороны гражданской власти в судебных делах. Дабы «сильной властью укротить непокорных и защитить обитель от несправедливостей», он своим именным указом от 11 апреля 1700 года лишил самостоятельности пешношскую обитель и повелел Николо-Пешношскому монастырю быть в ведении Троице-Сергиевой лавры. Вслед за указом наступил период запустения и уничижения обители, вплоть до обращения её при Екатерине II в приходскую церковь. И этот удар по Пешноше был настолько силён, что монастырь долго не мог вернуть себе былой славы. Монастырь был обращён в приходскую церковь, и для его прихода оставлены лишь деревни Василёво, Александрово, Копытово, Поздняково и Васнево. Часть имущества монастыря передали в Дмитровский Успенский собор, а драгоценные предметы переправили в Переславскую консисторию.
В новом своем положении Пешношская обитель вместо игуменов стала управляться соборными старцами, присылаемыми из лавры – на три года каждый. Однако решение царя стало роковым: лишенная самостоятельности обитель стала быстро угасать и даже упразднялась в 1764 году.
В 1766 году, по ходатайству ближнего помещика действительного статского советника М.И. Веревкина, обитель была снова восстановлена, но попала тогда, согласно последнему административному делению, в состав Переславской епархии. Отсюда начинался период подлинного расцвета Николо-Пешношского монастыря, продолжившийся вплоть до 1920-х годов.
Первым строителем, назначенным от епархии в возрожденный монастырь, был иеромонах Игнатий, бывший впоследствии возобновителем московского Симонова монастыря. Его усердием в Пешношской обители учрежден устав общежития, заведен во всем должный порядок, благоустройство и примерная строгость в жизни иноков, а в церковной службе, отличавшейся продолжительностью и благолепным пением, введен чин Афонской горы. Все это в совокупности прославило Пешношскую обитель наравне с Валаамским монастырем и Саровской пустынью.
В 1788 году, по случаю упразднения Переславской епархии, Пешношский монастырь поступил в ведение епархии Московской. В то время строителем Пешношского монастыря был уже иеромонах Макарий, мощи которого доныне почивают под спудом в настоятельском храме-усыпальнице под колокольней. С его именем связаны многие и весьма значительные преобразования в монастыре – именно в те годы обитель приобрела тот внешний вид, который сохраняется до наших дней. Устроив все лучшим образом, ревностный строитель убедил высокопреосвященного митрополита Платона (Левшина) посетить обитель, и архипастырь, пробыв в монастыре несколько дней, был изумлен отменным порядком, чиноположением, хозяйством, чистотой, братской трапезой и всем прочим. Не оставив ни одного угла без осмотрения, он восходил даже на высокую колокольню, откуда обозревал окрестности обители. «Пешноша в моей епархии – вторая лавра», – любил позднее повторять владыка Платон.
И в самом деле, Пешношский монастырь в дни отца Макария так славился, что и в других пустынных обителях говорили о нем с духовным восторгом. Митрополит Платон часто ставил в пример другим настоятелям иеромонаха Макария и его обитель. Многие заимствовали от Пешноши порядок и даже монашествующих. Так игумен Кирилло-Новоезерского монастыря, быв на Пешноше, заимствовал ее чиноположение и испросил у Макария для помощи в заведении общежития несколько насельников. Отец Макарий имел духовную связь и переписку с архимандритом Молдаво-Влахийского Нямецкого монастыря старцем Паисием и даже получил от него в подарок посох.
В 1795 году митрополит Платон предписал строителю Макарию, если он найдет то нужным, переменить строителя Оптиной пустыни, то есть поставить на его место другого, вместе с тем предписано ему посещать эту пустынь и учреждать все к лучшему. В 1798 году, по желанию братии Давидовой пустыни, предписано было в ней «завести все то, что на Пешноше». В данном же митрополитом определении сказано: «предписать Пешношскому строителю, чтобы он в Давыдовой пустыни завел такое же общество, какое и в Оптином монастыре».
Между тем доверенность в расположение Московского архипастыря к строителю сохранялись неизменно. В 1800 году дано им следующее предписание: «Отцу строителю Пешношскому Макарию. Отправиться вам в Коломну осмотреть Голутвин упраздненный монастырь и заштатный Бобренев монастырь. Причем дается вам ведомость Бобреневу монастырю, утвари, строению и угодьям. И по возвращении донесть нам. Платон, митрополит Московский».
Устав и чиноположение монашеского общежития от Пешношского монастыря заимствовали московские Сретенский и Покровский монастыри, серпуховской Владычный, коломенский Голутвин, дмитровский Борисоглебский, Бобренев, а также пустыни – Оптина, Екатерининская и Давидова и другие. Многие из этих обителей управлялись игуменами, назначенными из числа пешношской братии.
Как и преподобный Макарий, другой настоятель обители – иеромонах Максим, известный в истории своим мудрым правлением и трудами по благоукрашению монастыря, засвидетельствовал своим святым житием подвиг преподобничества. Стоит упомянуть, что в 1812 году монастырь избежал разорения: французы, будучи всего в 18 верстах, побоялись идти к нему по болотистой дороге. В 1805 году действительный статский советник Дмитрий Иванович Засецкий обратился к императору Александру II за разрешением создать в Николо-Пешношской обители больницу для престарелых и немощных насельников, и церковь при ней. Высочайшее дозволение было получено, и в 1811-м году началось строительство. Первоначально планировали построить всего шесть больничных келий, но потом затем решили устроить шестнадцать и возвести двухэтажное здание. Строительство больницы и церкви продолжалось до 1829 года.
Храм был освящен во имя святителя Димитрия Ростовского, известного составителя житий святых (Четьих-Миней), которого очень почитали в семье Засецких. Однако сам инициатор строительства не дожил до окончания строительства и освящения храма – он скончался 20 февраля 1829 года, и был похоронен у стен больницы, созданной на его средства. А храм был освящен 29 июня 1829 года свт. Филаретом (Дроздовым), митрополитом Московским. В 1902 г. в монастыре проведен водопровод. К обители была приписана деревянная Мефодиева часовня, поставленная в лесу на месте предполагаемого первоначального поселения основателя. Ежегодно 14 июня к ней совершался крестный ход из Пешношского монастыря. В 2 верстах от монастыря находилась часовня св. Иоанна Предтечи, крестный ход к к-рой совершался 24 июня. Для братии, стремившейся к «особенному уединению», в 2 верстах от Пешношского монастыря, в лесу, в 1793 г. иеромонахами Самуилом, Дорофеем и Иосифом была устроена пустынь с 2 кельями, плетневой оградой, прудом, садом, огородом. В 12 верстах от Пешношской обители, на берегу р. Сестры, стояла мукомольная «о 6 поставах» мельница.
Так в постоянном развитии и обустройстве и без того замечательной обители прошел XIX век. К началу XX столетия число братии монастыря приближалось к 200, не считая послушников и трудников. Быстро богатевшая обитель, популярная у московской знати, заняла достойное место в истории Дмитровского края. Кроме обширных земельных владений, монастырю принадлежали также архив и библиотека, которые значительно пострадали во время пожаров в 1556, 1610 гг.; особенно большой урон нанес пожар 1918 года, когда сгорела большая часть монастырского имущества и документов. В начале ХХ века Святую обитель на Пешноше посетил великий поэт Александр Блок с супругой. Воодушевленный посещением Николо-Пешношского мужского монастыря, Александр Блок написал в 1902 году стихотворение "Брожу в стенах монастыря...", которое я публикую для моих читателей.
Брожу в стенах монастыря,
Безрадостный и темный инок.
Чуть брежжит бледная заря,-
Слежу мелькания снежинок.
Ах, ночь длинна, заря бледна
На нашем севере угрюмом.
У занесенного окна
Упорным предаюся думам.
Один и тот же снег - белей
Нетронутой и вечной ризы.
И вечно бледный воск свечей,
И убеленные карнизы.
Мне странен холод здешних стен
И непонятна жизни бедность.
Меня пугает сонный плен
И братий мертвенная бледность.
Заря бледна и ночь долга,
Как ряд заутрень и обеден.
Ах, сам я бледен, как снега,
В упорной думе сердцем беден...
11 июня 1902, деревня Шахматово. А.Блок.
В 1913 г. в обители проживали 150 насельников. В начале 1914 г. в Николо-Пешношскую обитель перевели братию из дмитровского Борисоглебского монастыря. В период 1918—1928 гг. монастырь продолжал действовать. Монашеская община во главе со схиархимандритом Онуфрием († 1922) продолжала проживать в кельях, затем она зарегистрировалась как сельскохозяйственная артель, которую возглавил игумен Варнава, потом схиигумен Мефодий, ученик схиархимандрита Онуфрия. Пешношская обитель была закрыта в 1928 году.
Попытка директора музея Дмитровского края К.А. Соловьева и нескольких сотрудников превратить монастырь в музей, предпринятая в 1928–1931 годах, не увенчалась успехом. Хотя несколько зданий Николо-Пешношского монастыря отдали были отданы для хранения и показа монастырских ценностей небольшому музею - филиалу Дмитровского краеведческого музея. В январе 1933 года этот музей был закрыт, экспонаты вывезены в Дмитров, а его сотрудники во главе с директором репрессированы (Елизарова-Соловьёва Н. А. "Воспоминания". М., 2005. С. 125-175). Среди насельников Николо-Пешношского монастыря, пострадавших в 30-х гг. XX в.,- преподобномученики игумен Иоасаф (Шахов), иеромонахи Герасим (Мочалов), Николай (Салтыков), Аристарх (Заглодин-Кокорев), а также расстрелянные в 1931 г. Анастасий (Павлов) и Пахомий (Слепнёв), 27 ноября 1937 г.- Варсонофий (Будкин), после 21 марта 1938 г.- монах Герман (Смирнов), сосланный в Казахстан в 1932 г. иеродиакон Парфений (Никитин), священник Петр Максимович Крымов и др. Спустя некоторое время в помещения братских и митрополичьих палат вселяются больные пациенты - в монастырских зданиях разместился Дом инвалидов Мособлсобеса. С церквей были сброшены маковки с крестами, им был придан вид гражданских сооружений! Внутри храмы были частично перестроены. В 1941 году между монастырскими стенами и соседним селом Рогачёво развернулись бои, всю местность тогда заминировали. Монастырские здания сильно пострадали при артобстрелах и авиабомбардировках. Некоторое время в бывшей обители находилось подразделение немецкой разведки, которое, однако, большого ущерба постройкам не нанесло. Гораздо сильнее обитель пострадала после войны. В 1960-х - начале 1970-х под руководством Н. И. Иванова были отреставрированы некоторые храмы и часть монастырской стены, так-как некоторые храмы были поставлены на государственный учёт, охраняемые государством. Никольский собор, отреставрированный в 1964-1965 гг. в формах XVI в., все последующие годы был занят столовой, в которой питались постояльцы психо-неврологического диспансера. С 1966 года и до недавнего времени на территории обители располагался психоневрологический интернат №3. В 2008 году здесь снимали фильм «Палата №6» по одноименной пьесе Антона Чехова (режиссер К. Г. Шахназаров). Вопрос о выводе интерната из исторического архитектурного комплекса впервые был поднят в 1975 году, однако его решение затянулось на несколько десятилетий.
27 июня 2007 г. в Николо-Пешношском монастыре прошли торжества, посвященные памяти основателя обители преподобного Мефодия, а 30 июня Преосвященным епископом Серпуховским Романом был освящен крест для купола Сергиевской церкви — первый крест над монастырем за 80 лет, со дня его разорения. 21 августа 2007 года на заседании Священного Синода было решено преобразовать приход Сергиевской церкви поселка Луговой в Николо-Пешношский мужской монастырь. 19 августа 2007 г., в праздник Преображения Господня, в Богоявленском храме Николо-Пешношского монастыря начались регулярные богослужения. 21 августа на заседании Священного Синода было решено преобразовать приход Сергиевской церкви поселка Луговой в Николо-Пешношский мужской монастырь. 2 сентября состоялось торжественное открытие монастыря, митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий провёл в Сергиевском храме первое за 80 лет богослужение. Настоятелем обители стал игумен Никон (Головко), выпускник МГУ им. Ломоносова и Коломенской духовной семинарии. 17 июня 2008 года митрополит Ювеналий совершил великое освящение храма храма Сергия Радонежского. 27 августа 2008 г. подписан указ о назначении нового настоятеля обители иеромонаха Григория (Клименко), выпускника ВАКУ и Московской духовной академии.
15 октября 2008 г. митрополит Ювеналий совершил в обители Божественную литургию, за которой новый настоятель монастыря иеромонах Григорий (Клименко) возведен в сан игумена. В марте 2009 года мэр Москвы Юрий Михайлович Лужков подписал распоряжение о передаче четырёх зданий Николо-Пешношскому мужскому монастырю: Сергиевскую церковь, Сретенскую церковь, колокольню и келий для братии. С этого времени реставрационно-восстановительные работы стали активнее продвигаться в Пешношской обители. 28 июля 2009 года, в день памяти святого равноапостольного князя Владимира — крестителя Святой Руси — вблизи бывшего монашеского скита подмосковного Николо-Пешношского мужского монастыря воздвигнут Покаянный Крест. B 2013 г. пcиxoнeвpoлoгичecкий интepнaт был переведен в здaниe, построенное вне монастырских стен, a 24 aвгуста 2014 года, пocлe капитальной реставрации всех зданий, строений и благоустройство внутренней и внешней территорий, состоялось торжественное освящение всей Пешношской обители. Праздничное богослужение возглавил Святейший Патриарх Кирилл. На богослужении присутствовали многочисленные гости и паломники.
На территории монастыря расположены 6 храмов:
- Никольский собор, построенный в XVI веке, крестово-купольного типа изначально двуглавый, в 1683—1691 дополненный четырьмя малыми главами, убранными в 1782. Ныне одноглавый.
- Сергиевский храм, возведённый в 1732 над могилой Мефодия Пешношского взамен прежнего.
- Сретенская церковь.
- Богоявленская церковь в здании колокольни (нач. XVI).
- Надвратный Преображенский храм (1689) над Святыми воротами (1623), обращенными к Яхроме.
- Церковь Дмитрия Ростовского с больницей (1811—1829).
Святыни: До закрытия монастыря в нём хранилось несколько святынь, почитавшихся чудотворными. Прежде всего это мощи основателя монастыря преподобного Мефодия, его посох и деревянный потир, использовавшийся им при богослужениях (последний ныне пребывает в экспозиции Дмитровского историко-художественного музея-заповедника).
Помимо них известен образ Божией Матери «Прежде Рождества и по Рождестве Дева», первоначально принадлежавший московскому купцу Алексею Макееву, принявшему в монастыре иноческий постриг. В 1792, после смерти Макеева, он перешёл во владение монастыря. В 1848 после молитв перед иконой прекратилась эпидемия холеры, свирепствовавшая в Дмитровском уезде. После этого образ перенесли в Сергиевский храм и учредили крестный ход с иконой, совершавшийся ежегодно 17 (30) октября. В настоящее время местонахождение иконы не известно.
Наиболее известной святыней монастыря считается образ святого Иоанна Предтечи, написанный в 1408—1427 Андреем Рублёвым, его учеником или последователем. По легенде молитвами перед иконой в 1569 исцелился чашник князя Андрея Курбского Роман Полянинов. В настоящее время икона находится в основной экспозиции Центрального музея древнерусского искусства и культуры им. Андрея Рублева.
Николо-Пешношский монастырь был известен своим уникальным некрополем, который возник, очевидно, вскоре после основания обители. На этом кладбище вначале хоронили почивших настоятелей и братию, впоследствии здесь нашли упокоение представители почти всех знатных дворянских родов России. Монастырский некрополь делился на две части: братское кладбище, расположенное радом с колокольней и храмом преподобного Сергия Радонежского (за его алтарной частью), и мирское кладбище, которое находилось при соборном храме святителя Николая Чудотворца. В монастыре почивают мощи блаженного монаха Ионы, покоится прах видных архиереев XVI века: епископа Коломенского Вассиана (Топоркова) и епископа Тверского Гурия (Заболотского), а также братии – восемнадцати насельников, погибших во время нападения поляков на обитель в 1611 году. В конце XIV века в Николо-Пешношский монастырь перенесли свои погребения «Дмитровские служилые дворские люди Топорковы, ранее имевшие склеп в Успенском Крутицком монастыре на берегу реки Яхромы в 12 верстах к югу от города Дмитрова». Так было положено начало дворянскому кладбищу на Пешноше. Интересно, что находившийся на покое в Николо-Пешношском монастыре и захороненный, очевидно, здесь же, епископ Коломенский Вассиан (Топорков), племянник преподобного Иосифа Волоцкого, бывший духовником великого князя Московского Василия III (отца Ивана Грозного), также принадлежал к древнему роду Топорковых. Впоследствии в монастыре знатных мирян стали хоронить все больше. В монастырских стенах были устроены усыпальницы многих дмитровских боярских родов. Известно, что в обители имелся семейный склеп служилых людей Елизаровых: «Дмитровский городовой дворянин Алексей Елизаров был погребен в 1582 году со сродники в фамильном склепе в Николо-Пешношском монастыре».
В 1676 году здесь нашел последнее упокоение благотворитель монастыря бывший енисейский воевода Никифор Логинович Веревкин, купивший для обители деревни Трехденево и Богданово, принявший в ней монашество, а перед смертью — схиму с именем Нифонт. Именно стараниями его потомка, местного помещика генерал-майора Михаила Ивановича Веревкина, монастырь был восстановлен в 1766 году, через год и три месяца после закрытия. На надгробии могилы Никифора Логиновича его потомок Михаил Иванович сделал следующую надпись: «Здесь почивают кости Никифора Логиновича Веревкина, во схимонасех Нифонта, в 14 день по преставлении блаженной памяти Его Пресветлого Величества Государя Царя и Великого Князя Алексея Михайловича, коего при дворе служил он степенным ключником, скончавшегося в лето от создания мира 7184, от воплощения же Христова 1676, генваря 10 числа, постриженного и посхимленного, умершего же и погребенного в святой обители сей того же года марта в 12 день». Так бывшее изначально монашеским некрополем кладбище у соборного храма свт. Николая Чудотворца превратилось в мирское, после чего насельников обители стали хоронить за Сергиевским храмом. Туда же перенесли прежние захоронения монахов.
В XVIII—XIX столетиях некрополь на Пешноше расширил свой «географический» статус, перестав быть исключительно «Дмитровским». В Николо-Пешношской обители были похоронены такие известные деятели, как генерал-адъютант князь Алексей Иванович Шаховской, герой Кавказской войны (в 1900 г.), генерал князь Михаил Петрович Волконский (1755—1805), подполковник князь Иван Петрович Оболенский (в 1800 г.), На кладбище Пешношского монастыря покоился прах князя Ивана Андреевича Вяземского (1722—1798), деда известного поэта, мемуариста Петра Андреевича Вяземского. Многих дворян, закончивших земной путь в Москве и других городах, хоронили в Пешношской обители. Так, например, произошло со скончавшимся в 1800 году надворным советником бароном Сергеем Семеновичем Тухачевским и с умершими в 1804 году дмитровскими помещиками — надворным советником Афанасием Павловичем Юшковым, городничим Иваном Макаровичем Квашниным, подпоручиком Николаем Михайловичем Бугайским.
В обители были родовые усыпальницы Дмитриевых-Мамоновых, Апраксиных, князей Засецких, Ржевских, Вельяминовых, Вельяминовых-Зерновых. Внутри Никольского собора и на монастырском кладбище хоронили представителей таких древних фамилий, как Оболенские, Волконские, Долгоруковы, Вяземские, Орловы, Ушаковы, Тургеневы, Майковы, Норовы, Тухачевские, Юшковы, Квашнины, Топорковы, Тугарины, Ермолаевы, Боровиковы, Фаминцыны и многие другие. В обители находились родовые склепы древних родов дмитровского края: Офросимовых, Поляниновых, Лужиных, Сукиных, Подчёртковых.
После закрытия Николо-Пешношского монастыря в 1928 году исторический некрополь был полностью уничтожен. До нашего времени сохранилось лишь несколько надгробий и могильных плит.
Стены и башни Николо-Пешношского монастыря, возведенные в конце XVII — до начала XVIII века, отвечали всем правилам фортификационной науки того времени. Тогда монастырские укрепления еще не воспринимались как «украшение» или как просто «ограда». Они могли, при необходимости, выполнять оборонительную роль, за ними вполне можно было укрыться и дать достойный отпор неприятелю. На этот случай в Николо-Пешношском монастыре бы арсенал. Опись 1700 года свидетельствует, что в обители тогда хранилось «10 карабинов, 8 ружей, 4 гладкие пищали, 6 пар пистолетов, 2 сабля, 5 копий с древками, 2 лука роговые, 9 бердышей и 2 чугунные пушки в станках и на колесах».
В 1685—1700 годах построена мощная Спасская башня — как проездная в северном прясле монастырской стены. С XIX века она служила святыми вратами монастыря. Внешний фасад Спасской башни украшают оконные наличники, башню венчает восьмигранный кирпичный шатер со смотровой площадкой. Первоначально шатер был окружен террасой. При строительстве Северо-Западной и Западной башен учитывались все правила фортификационной науки того времени. Эти башни могли выдержать осаду и настоящий штурм. Другие башни постройки 1730—1734 годов уже явно не носили сколько-нибудь серьезного оборонительного значения. К таким башням относятся: Северо-восточная, Юго-восточная и Юго-западная. Угловая Юго-западная башня конца XVIII в., во время боевых действий в декабре 1941 г. разрушена артиллерийским обстрелом, воссоздана в 1960-х гг. в пределах нижнего яруса на первоначальном фундаменте.
Кирпичные стены Пешношской обители сооружались отдельными участками с начала XVII и в первую половину XVIII столетия. Наиболее древние западная и северная части крепостных стен с боевыми ходами, амбразурами и зубцами уже в XVII веке оказались включенными в массив примыкающих к ним жилых и служебных корпусов. Стены, построенные позднее, в 1730-1734 годах, уже не имели оборонительного значения и были возведены как декоративные, они служили только для ограждения монастыря от внешнего мира. Монастырь образует неправильный четырехугольник с длинной сторон от 170 до 220 м, он весь обнесен каменной стеной с крытым ходом в ней, местами застроенной монастырскими зданиями. Высота стены – более 10 м, толщина достигает 2,5 м. Стену украшает ряд зубцов, машикули и боевые амбразуры. Прясла стены соединяют четыре угловые и две боковые башни высотой до 17 м, с двумя воротами – святыми, на западной стороне к реке Яхроме, и въездными, на северной стороне. Над последними устроена великолепная смотровая Спасская башня высотой более 35 м. Снизу и до половины высоты четырехугольная, постепенно сужаясь, она образует красивый восьмиугольный шатер.
Главный храм обители – древнейший белокаменный Никольский собор первой трети XV века – сохранился до наших дней. На стенах собора до сих пор сохраняются фрески кисти Андрея Рублева, отреставрированные во время недавней реставрации. Кирпичный Никольский собор документально не датирован. Постройка его, на основании анализа архитектурных и декоративных форм, может быть отнесена к первой четверти XVI в. Первоначально собор был, по-видимому, двуглавым, поскольку в южной апсиде помещался придел Леонтия Ростовского, к западному фасаду примыкала небольшая каменная паперть. В 1683- 1691 гг. паперть была расширена и охватила здание с трех сторон. Собор приобрел четыре малых, крытых черепицей главы, которые простояли до 1782 г. Облик памятника кардинально изменился в начале XIX в., когда расширенный пристройкой трапезной и новых крытых папертей собор получил классицистическую обработку с чертами псевдоготики. Было возобновлено пятиглавие, увеличены окна, порталы заменены арочными проходами, разобраны западная стена храма и стены придела. В ходе реставрационных работ 1964-1965 гг. древнему ядру памятника в основном возвращены его первоначальные формы.
Крестово-купольный, четырехстолпный, ныне одноглавый храм с повышенными подпружными арками перекрыт коробовыми сводами. Фасады разделены на три части лопатками без учета положения внутренних столбов, завершаются килевидными закомарами. В основании закомар помещается орнаментальный керамический фриз с двумя рядами иоников, который, очевидно, распространялся и на апсиды. Аналогичный фриз опоясывает верх барабана. Лаконизм наружного убранства и утяжеленные пропорции здания сообщают ему суровую монументальность. От пристроек XIX в. у собора осталась лишь низкая трехсторонняя паперть. Ее художественные формы, в том числе портики с муфтированными колоннами, массивны и тяжеловесны. Детали отличаются крупным масштабом и обобщенной трактовкой. Внутри собор оштукатурен и побелен, пол - из чугунных плит. Иконостас и убранство интерьера отсутствуют. Восьмигранная колокольня в четыре яруса сложена из кирпича с незначительными вставками белого камня. Два нижних яруса - высокий цокольный и второй, окруженный сводчатой галереей с открытой аркадой, - принадлежат зданию Богоявленской церкви "иже под колоколы" первой половины XVI в. Связанные внутристенными лестницами помещения церкви и подцерковья перекрыты купольными сводами, из которых нижний - на распалубках. Единственный западный вход в храм оформлен перспективным порталом с килевидным завершением, белокаменными "дыньками" и несложной резьбой в карнизе. От следующего яруса старой постройки, служившего колокольней, уцелело лишь основание, украшенное, как и цокольный этаж, килевидной аркатурой на консолях. Выше находятся надстроенные в 1793 г. повторяющие друг друга по форме два яруса звона, увенчанные главой на сомкнутом своде с люкарнами. В обработке этих ярусов по возможности сохранены художественные приемы XVI в. Древние части здания реставрированы во второй половине 1960-х гг.
Уникальный архитектурный ансамбль монастыря дополняет прекрасно сохранившаяся колокольня, два нижних яруса которой с аркадами и Богоявленским храмом «под колоколы» отстроены в начале XVI столетия, а два верхних яруса звона добавлены в 1793 году. Церковь под колокольней, являющаяся настоятельской усыпальницей, была освящена в честь преподобного Мефодия. К колокольне примыкает краснокирпичная Сергиевская церковь рубежа XIX-XX вв., поставленная над гробом Мефодия Пешношского вместо прежней каменной, 1732 г. Архитектура здания с отдельными мотивами древнерусского зодчества служит образцом художественной эклектики. Бесстолпный двусветный одноглавый храм, перекрытый в повышенной средней части глухим куполом, имеет выраженную продольно-осевую композицию, подчеркнутую сильно развитым трехчастным алтарем. Главный западный вход отмечен массивным шатровым каменным крыльцом на фигурных столбах, воспроизводящих формы XVII в. Детали внешнего убранства церкви - спаренные лопатки, развитые карнизы с кирпичным узором, архивольты наличников и т.п. - сильно гипертрофированы, профилировка упрощена до примитивности. Внутренние росписи расчищены во время последней реставрации. Сретенская церковь занимает второй этаж старой монастырской трапезной первой половины XVI в., капитально перестроенной в 1812 г. с сохранением древнего подклета. Увеличенное в длину прямоугольное кирпичное здание, завершенное декоративным куполом, получило обработку в стиле классицизма. Пластически разработанные фасады украшены арочными нишами и портиками тосканского ордера на мощных пьедесталах. Шестистолпный зального типа храм перекрыт системой крестовых сводов. Живопись в интерьере и внутреннее убранство утрачены. Вновь облицованный снаружи подклет старой трапезной включает одностолпную палату и примыкающие к ней с востока помещения, соответствующие келарской и церкви. Свод палаты на распалубках переложен в XIX в. с сохранением прежней системы. Надвратная Преображенская церковь над Святыми воротами монастыря сооружена в 1689 г. В монастырской описи 1700 г. она упомянута как "строение новое". Обращенные к реке Яхроме ворота известны с 1623 г. Однопролетные, перекрытые коробовым сводом, они несут бесстолпный одноглавый четверик храма. Фасады его завершены развитым антаблементом с фризом, заполненным декоративными кокошниками. Под поздней штукатуркой местами виден прежний карниз с "бегунцом". Большинство окон переделано в XIX в. Убранство интерьера утрачено.
Помимо этих памятников в монастыре сохраняется трапезная церковь Сретения Господня, сооруженная в первой половине XVI века. В подклети церкви – уникальная одностолпная палата, созданная по типу подобных палат Андроникова монастыря и Грановитой палаты Московского Кремля. Сретенская церковь занимает второй этаж старой монастырской трапезной первой половины XVI в., капитально перестроенной в 1812 г. с сохранением древнего подклета. Увеличенное в длину прямоугольное кирпичное здание, завершенное декоративным куполом, получило обработку в стиле классицизма. Пластически разработанные фасады украшены арочными нишами и портиками тосканского ордера на мощных пьедесталах. Шестистолпный зального типа храм перекрыт системой крестовых сводов. Живопись в интерьере и внутреннее убранство утрачены. Вновь облицованный снаружи подклет старой трапезной включает одностолпную палату и примыкающие к ней с востока помещения, соответствующие келарской и церкви. Свод палаты на распалубках переложен в XIX в. с сохранением прежней системы.
В юго-западном углу монастыря, рядом с больничными палатами для престарелой братии, соседствует больничная церковь во имя святителя Димитрия Ростовского. Новая трапезная выстроена в 1788-1793 гг., ее западное крыло - в 1815 г. Двухэтажное кирпичное здание, лишенное декоративной отделки, не имеет выраженных стилевых черт. Влияние архитектуры классицизма сказалось лишь в применении ложных окон при обработке нижнего хозяйственного этажа. Верхние окна скромно оконтурены кирпичным валиком. Фасады по традиции расчленены лопатками, отвечающими торцам поперечных стен. На второй этаж, занятый обширным, некогда расписанным трапезным залом, ведет парадная лестница с каменным крыльцом. Больница с церковью Дмитрия Ростовского выстроена из кирпича в 1811-1829 гг. на средства Д.А. Засецкого. Двухэтажный корпус стиля ампир своей симметричной объемно-плановой структурой с церковью на поперечной оси восходит к традиционной схеме монастырских больниц XVII в. Церковь, как центр композиции, выделена в самостоятельный, наиболее разработанный объем, примыкающий к восточному фасаду здания. Небольшой бесстолпный, перекрытый парусным сводом одноапсидный храм увенчан высоким куполом на глухом низком барабане. Боковые фасады с глубокими лоджиями украшены четырехколонными тосканскими портиками с фронтонами. Включенная в объем больницы западная часть церкви двухэтажная. Верхнее помещение с коробовым сводом представляет собой хоры, открытые в храмовое пространство.
Над святыми «яхромскими» вратами, расположенными в западном прясле стены, сохранилась Спасо-Преображенская церковь конца XVII века. В монастырской описи 1700 г. она упомянута как "строение новое". Обращенные к реке Яхроме ворота известны с 1623 г. Однопролетные, перекрытые коробовым сводом, они несут бесстолпный одноглавый четверик храма. Фасады его завершены развитым антаблементом с фризом, заполненным декоративными кокошниками. Под поздней штукатуркой местами виден прежний карниз с "бегунцом". Большинство окон переделано в XIX в. Убранство интерьера в советское время было утрачено.
Из гражданских построек в монастыре сохранились здания конца XVII – начала XVIII столетия – настоятельский, казначейский и несколько братских корпусов.
В целом весь архитектурный ансамбль Николо-Пешношского монастыря сохранился без потерь, в настоящее время полностью отреставрирован.
А всем тем, кто дочитал и досмотрел мой рассказ до конца, традиционные, но совершенно искренние слова благодарности! Очень нуждаюсь в ваших комментариях и отметках под постами.
А еще - в репостах и, конечно, в вашей подписке на мой канал. Все это поможет другим читателям находить его, а также придаст мне веру в то, что мои рассказы и показы нужны и интересны.
Не пропустите новые истории. Ведь продолжение следует...