"Я должен! Я должен сделать ее такой, какой увидел в первый раз! Я должен вспомнить! Мне надо просто откинуть тысячи других ее лиц, чтобы найти в памяти единственное то, что поможет изгнать ее из моего сознания. И тогда я освобожусь. И освобожу мир от нее. А она будет уничтожена. И все ее мерзкие проделки, всё колдовство, всё исчезнет, будто его никогда и не было!" Так думал про себя Игорь, молодой человек лет тридцати, торопливо набиравший руками замешанную в специальном корыте серо-белую серебристую скульптурную глину и ваявший из нее что-то, совершенно непонятное постороннему глазу ...
...
Это была любовь. Или страсть. Или и любовь, и страсть? Игорь сразу понял, что Лиза - самая красивая из всех девушек, что он видел в своей жизни. А ведь он был одаренным скульптором. Ему заказывали свои бюсты из различных материалов очень состоятельные люди. Вот мода такая пошла. Причем кто-то хотел портретного сходства и реального изображения, кто-то мечтал об античном наряде, кто-то о бальном платье 18 века. Некоторые представляли себя полководцами, другие - космонавтами. Кто-то желал получить обнаженный или полуобнаженный бюст своей жены или любовницы, чтобы запечатлеть их красоту, пока она не увяла. Бывали и совсем неожиданные заказы, за которые платили не просто большие, а ооочень большие деньги. Игорь умел воплотить самые смелые мечты своих заказчиков, благо Бог наградил талантом и мастерством.
Но когда в его жизни появилась девушка по имени Лиза, все его мысли словно замкнуло на ней. Он мог лепить только ее. Фотографическая память позволяла воспроизвести черты той, в которую он так некстати оказался влюблен, со стопроцентной точностью. Некстати это было потому, что влюбившийся и потерявший голову скульптор перестал брать заказы, пропустил две выставки и постепенно очень прочно оказался на мели. Получалось, что он не может даже себя прокормить, а не то, что девушку в ресторан пригласить. Вот он уже и не пытался это потом сделать.
И кто верит, что в жизни всё может быть монотонно хорошо или монотонно плохо? Да вы же неправы! Если в жизни всё плохо, то в какой-то момент оно обязательно становится еще хуже ... Именно по этой причине, вот именно потому, что существует закон подлости, муза Лиза решила покинуть Игоря. Но нет, чтоб просо взять и уйти. Нет! Она сначала превратилась в какое-то жуткое существо, напугала своего новоявленного Пигмалиона, а только потом, растворившись в окружавшем его воздухе, но оставив свою мерзкую улыбку, сообщила, что отныне он сможет снова стать свободным, только если до мельчайшей подробности вылепит ее бюст, каким он увидел его в их первую встречу. Но с каждой неудачей то ее лицо, которое периодически является ему сейчас, будет становиться всё страшнее. И все больше будет отбираться у него возможность вспомнить то, что ему было нужно.
Сначала молодой человек метался в поисках ответа на вопрос, почему она решила порвать с ним. Потом его заботило, почему именно таким способом. Следующим был вопрос, сможет ли он вспомнить. Он вяз в этих мыслях, почти по-настоящему тонул в них, не находя удовлетворившего бы его ответа. И только после он принялся воплощать в реальность свое самое главное на этот момент задание: лепить бюст той, которая была его мечтой, а через время оказалась самым настоящим проклятьем. Изо дня в день он замешивал глину, творил, но то единственное, самое нужное воспоминание так и не приходило в голову. Или же оно лежало в ней, в этой голове, в каком-то дальнем темном уголочке, но добраться до него не представлялось возможным совершенно точно потому, что ведьма (или кем она там была со своей способностью перевоплощения?) Лиза не позволяла это сделать тому, кто поддался ее чарам.
Вот так он проводил день за днем уже много месяцев, пытаясь создать тот ускользавший от него образ, который когда-то буквально отделил его от всего остального мира. Вслед за периодом, наполненным жизненными силами и энергией, когда Игорь просто маниакально работал, продуктивность превышала все возможные пределы, который длился всегда примерно одинаково - месяц, шел более длительный период бессилья, который был не менее двух месяцев. А потом всё начиналось заново ...
--------------------------------------
- Слушай, а как там этот твой скульптор, которого разрешили перевести домой? - спросил Аркадий Николаевич своего коллегу Льва Тимофеевича. Оба сидели в ординаторской и пили чай.
- Да, слава Богу и нашему лечению, почти в одной поре. Он же так уже больше двух лет страдает, - ответил ему второй доктор.
- А что ж послужило пусковым механизмом патологии?
- Так не надо же всякую соль мешать еще кое с какими "прекрасными" веществами.
- Но девушка-то у него была? Та, которую он лепит.
- Девушка была, но она же погибла.
- Погибла? А как?
- А ты не слышал эту жуткую историю? Решили они как-то раз для вдохновения того самого скульптора подняться на самый верхний этаж небоскреба, что тогда в Соляриках строился. Помнишь эту стройку века? А девушка оттуда и улетела вниз. Всё под действием дури. Решила вдруг, что люди летают, как птицы. Жалко очень, конечно, обоих. Он ее внизу как увидел, и всё, тоже "улетел". Ментально.
- И сразу у него биполярное развилось?
- Сразу. Только вот потеря памяти потом еще присоединилась. И оказался он в замкнутом круге, как когда собака свой хвост пытается догнать. Он ее бюст лепит, а вспомнить ее не может. Ему и фотографии давали смотреть, и рисунки специально его отец художникам заказывал, чтобы вроде как реалистичность изображения уменьшить. А он не узнаёт ее, лепит тот ужас, что в памяти у него засел.
- А кетамин уже пробовали ему назначить?
- Как раз сейчас дозу титруем. Большие надежды возлагаю, а там, как знать, что получится ...
- Да, если б знать ...
- Но ты даже не представляешь, насколько талантливо он всех этих страхотин изображает! Мне порой даже кажется, что его семья не очень хочет, чтобы он выздоровел. Они на этом такие деньги подняли!..
Всем здоровья.