Пылкую, веселую и добрую Марию Федоровну обожали в ее родной Дании и сразу же полюбили в России. Императрица не касалась государственных дел своего мужа Александра III, но принесла России огромную пользу. Мария Федоровна, к примеру, не просто опекала Смольный институт благородных девиц и другие подобные уже существующие учебные заведения, но и сама создала Екатерининский и Павловский институты.
Школы и дома призрения
Также, благодаря усилиям Марии Федоровны, в Петербурге были открыты училище для глухонемых, повивальный институт, дома призрения для вдов и слепых, воспитательные дома и многое другое. Мария Федоровна создала множество благотворительных обществ, на чьи деньги содержалось огромное количество школ, в том числе с ремесленными классами и т. д.
Стычки с племянником
Потеряв во время революции обоих сыновей, внуков, невестку и множество родственников-Романовых, вдовствующая императрица оказалась в эмиграции. Бежав из России, около месяца Мария Федоровна прожила в Англии, в гостях у своей старшей сестры – вдовствующей королевы Александры, а затем уехала в родную Данию.
Здесь она жила на попечении у племянника – короля Кристиана X. В Дании Марию Федоровну приняли очень тепло. Однако в последующем у пожилой императрицы начались трудности. Кристиан X был человеком неплохим. Подданные любили его и уважали, в том числе и за смелое поведение во времена нацистской оккупации Дании. Однако при этом Кристиан был королем достаточно прижимистым.
Из-за этого у него с Марией Федоровной часто возникали конфликты. Кристиан требовал от тетушки экономии, а та, привыкшая к российской роскоши, обижалась и давала понять племяннику, «кто здесь кто». Под конец Мария Федоровна даже и вовсе переехала из Копенгагена за город, на виллу Видере, которую она когда-то, еще в бытность императрицей, купила на личные деньги вскладчину с сестрой Александрой.
Александра передала Марии Федоровне свою долю виллы и та жила здесь, будучи полной хозяйкой, почти круглый год. В Копенгаген вдовствующая императрица возвращалась лишь в самые холодные месяцы.
Не переставала верить в чудо
Жила на своей вилле Мария Федоровна вполне спокойно. Однако о своем горе вдовствующая императрица, конечно, не забывала никогда. До конца жизни Мария Федоровна не переставала верить в чудо и надеяться на то, что ее сыновья – Николай II и Михаил Александрович, а также внучки Ольга, Татьяна, Мария и Анастасия, могли спастись. Надежда Марии Федоровны была столь сильной, что она запрещала служить по близким панихиды.
Новые душевные потрясения
Как писал помощник и охранник вдовствующей императрицы – казак Ящик, ко времени переезда в Данию Мария Федоровна сильно «сдала и постарела». Окружающие, конечно, жалели несчастную императрицу и старались сохранять ее душевный покой. Но уберечь Марию Федоровну от новых душевных потрясений им иногда все же не удавалось.
Некоторые из этих потрясений были связаны, к примеру, с русскими эмигрантами. Родственники-Романовы умудрялись досаждать Марии Федоровне даже и за границей. К примеру, очень неприятным для вдовствующей императрицы стал момент, когда она прочитала в газетах о том, что ее племянник – великий князь Кирилл Владимирович самозванно объявил себя императором всероссийским в изгнании.
В тот же день, когда объявление появилось в газетах, Мария Федоровна получила от князя письмо, в котором он просил ее благословения на царствование. Мария Федоровна не верила в кончину своего сына Николая II, о чем и сообщила в ответном письме Кириллу. Разумеется, вдовствующая императрица не дала племяннику никакого благословения.
Но больше всего в эмиграции Марии Федоровны досаждали всевозможные самозванцы и самозванки, объявлявшие себя спасшимися в революцию Романовыми. Известно, что в Европе в прошлом веке за одних только великих княжон выдавало себя около 230 женщин. Некоторые из этих самозванок при этом были в особенности настойчивыми.
"Ольги" и "Анастасии"
Часть из самозванок смогла привлечь к себе внимание, иногда самое пристальное, европейского общества. Одной из таких самозванок, к примеру, была Марга Ботс, выдававшая себя за великую княжну Ольгу Николаевну.
По ее версии, спаслась она, зайдя во время молитвы в церкви, находящейся рядом с Ипатьевским домом, в ризницу и поменявшись одеждой с решившей спасти ее крестьянкой. Когда «Ольга» вышла из церкви в виде крестьянки, ее увезли на телеге монархически настроенные офицеры. По словам Марги, не надеясь на слабого цесаревича Алексея, императрица Александра сама тайной запиской приказала офицерам похитить старшую дочь, чтобы она стала «надеждой российского трона».
Самой известной «княжной Татьяной» была Мишель Анше, которая достаточно активно «втягивала» в свою игру Марию Федоровну. Мишель утверждала, что она спаслась во время революции и заявляла прессе, что намерена добиться встречи с вдовствующей императрицей и поговорить с ней, чтобы та узнала ее.
Некто Франциск Брюне, сообщник Мишель, уверял всех, что встретил Мишель в одной из сибирских гостиниц и та полунамеками рассказала ему свою печальную историю ареста и спасения. Брюне так писал об этом:
Вначале я не поверил ей, но спустя какое-то время я наткнулся в газете на фотографии Российской императорской фамилии. Среди прочих там была фотография Татьяны. Именно тогда я догадался, что Мишель была на самом деле Татьяной, второй дочерью последнего российского царя. Я уже собрался навестить её, когда узнал, что Мишель уже уехала. Она отправилась к «бабушке» в Париж.
Разумеется, подобные сообщения в газетах очень расстраивали Марию Федоровну. Ведь она действительно считала, что ее родственники могли спастись, и безусловно, ее интересовали любые заявления, которые делали люди, подобные Мишель.
Одной из самых известных «Марий» была чешка Чеслава Чапска. Эта самозванка вышла замуж за Николая Долгорукова и в последующем родила ему сына, который до конца своей жизни претендовал на российскую корону. Сам же Николай, в 1939 г. принял титул Володаря Украины (царя). Как рассказывал сын Чеславы, спаслась она, благодаря сговору Москвы с зарубежными правительствами.
Анна Андерсон и Мария Федоровна
Самой же известной самозванкой, конечно, была Анна Андерсон, выдававшая себя за спасшуюся княжну Анастасию. Афера этой самозванки была настолько убедительной, что Мария Федоровна даже послала в Германию, где тогда находилась Анна, своего камердинера, чтобы тот посмотрел на "Анастасию".
По словам Анны, во время казни она смогла спрятаться за Татьяну, и получив ранения, выжила. Спас ее будто бы один из солдат, пожалевший ее. Солдат вывез ее в Румынию, где она и взяла имя Анны Андерсон. Самозванка внешне действительно была похожа на Анастасию. А потому поверили ее словам многие.
Камердинер Марии Федоровны однако привез ей нерадостные известия. По его словам, хотя Анна и была похожа на Анастасию внешне, великой княжной, она, конечно, не была. Анна даже не умела говорить по-русски. О царской семье же самозванка знала только то, что могла прочитать в газетах.
После отчета камердинера, расстроенная Мария Федоровна начала писать письма другим спасшимся Романовым, убеждая их подписать документ, гласивший, что Анна к Анастасии не имеет никакого отношения. И этот документ в конечном итоге был подписан. В последующем вдовствующая императрица никогда не говорила об Анне и не вспоминала о ней, считая ее аферисткой.
"Никакая вы мне не внучка"
Об Анне Андерсен Мария Федоровна слышать больше не хотела, но других «великих княжон», надеясь на чудо, все же иногда принимала у себя. Чуда однако не происходило и в конечном итоге вдовствующая императрица совершенно разуверилась в «претендентках». Так одной из «великих княжон Анастасий», пришедших к ней, она сказала:
Барышня! Вы ещё очень молоды. У вас будет время добиться удачи. Но я вам не помощница: мы обе хорошо знаем, что никакая вы мне не внучка!
"Невеселая жизнь"
В последующем не интересовалась Мария Федоровна, проживая в Дании, не только «внучками», но и политикой. Жила она на родине, по воспоминаниям современников «невесело». Иногда Мария Федоровна старалась «выезжать», навещая знакомых, но постепенно слабела все больше, худела и теряла аппетит.
Известно, что вдовствующая императрица оказала материальную помощь следователю Соколову, проводившему расследование гибели царской семьи. Но когда Мария Федоровна узнала мнение следователя о том, что никто из ее близких не спасся, она отказалась принять его у себя. Также вдовствующая императрица не захотела осмотреть «коробку с находками» Соколова. В середине октября 1928 г. Мария Федоровна скончалась на вилле Видере в возрасте 80 лет, так и не поверив в гибель своего сына и его семьи.