Часть 10.
- Что там? – обеспокоенным голосом произнесла Ева.
- Показалось, - ответил Иванов, закрывая окно.
- Что показалось?
- Что во дворе кто-то ходит.
- Мне это не первый день кажется, нервы, - Ева нервно отглотнула вино из бокала.
- У меня тоже нервы, - Иванов вернулся за стол. – На чём мы остановились?
- Отец умер. Мать осталась одна. Ты же знаешь, что всю жизнь вся вселенная крутилась вокруг неё.
- Знаю, - тихо произнес Иванов.
Однажды он чисто случайно стал свидетелем, разговора Евы с матерью.
«- С кем ты спуталась? У него ни кола, ни двора! У тебя есть мозги? Он нам не чета. Его отец проворовался и застрелился. Это клеймо.
- Мама, я люблю Алексея.
- Дурь — это всё. Любить надо за что-то!
- А если вопреки?
- Юношеский максимализм! С годами ты всё поймешь! Любовь любовью, а кушать хочется всегда. Мать тебе плохого не пожелает! Оглядись по сторонам. Ты катаешься, как сыр в масле! У тебя ни забот, ни тревог! А благодаря кому это всё?
- Папе.
Мать Евы, желчно рассмеялось.
- Глупая, это всё благодаря мне! Мне! Мне одной! Как ты не понимаешь, мужик, это пластилин, что вылепишь, то и получишь, главное изначально выбрать качественный материал для лепки. Твой Иванов, никчемный материал. Если выберешь его, то запасись носовыми платками на всю жизнь, много потребуется, чтобы подтирать его слюни и сопли.
- Мама прекрати!
- Правда глаза колит?!
- Алексей, хороший, он добрый, заботливый и меня любит.
- И что дальше? Дальше, что?
- Я не знаю.
- Вот именно, что ты ничего в этой жизни не знаешь! Как ты будешь на него смотреть, когда он приведёт тебя в съемную квартиру и отдаст тебе свою ментовскую зарплату, которую ему не выплачивали полгода?! Как ты затанцуешь? К папаше своему побежишь? Он денег тебе даст, как он откажет единственной и горячо любимой дочке. Вопрос вроде бы решен. Голодными не останетесь. Но первое, как твой Лёшик примет подачку, он бедный, но гордый, второе, как ты на него посмотришь. А? Ты об этом подумала?
Мать ткнуло пальцем в лоб дочери.
- Пошевели серым веществом. Отец не вечный. Любовь, приходит и уходит, а кушать хочется всегда. Если бы, ты из Вашей компании, выбрала Владимира Свиридова, я бы тебя поняла, но ни этого в стоптанных единственных кроссовках. Владимир в отличии от твоего Иванова далеко пойдёт, уже видно, что он будет «птицей высокого полёта». Он от тебя без ума! Ты что не видишь? Так у него ещё и семья «благополучная».
- Мама, прекрати! Ты вот накушалась, шкафы от шуб ломятся, шкатулки от украшений не закрываются и в сейф не помещаются! А ты счастлива?! Отец тебе изменяет, он тебя презирает, ты в его глазах банальная потребительная!
- Не смей так разговаривать с матерью!
Раздался звонкий звук пощечины.
- Проживи с моё, а потом рот раскрывай!».
Почему он вспомнил этот разговор Евы с матерью сейчас, Иванов не понял.
«Их в машине четверо. Они мчатся на большой скорости. Ночь. Стекла опущены, ветер ерошит волосы. Ева сидит рядом с ним на заднем сиденье, он вдыхает аромат её волос. Из динамиков на полной громкости звучит трек «Mutter» немецкой рок-группы Rammstein.
Четвертый это Серега Митин, или Андрей Кузнецов, он уже не помнит. Пассажир на переднем сидении болтает, шутит и переругивается с водителем. Они пьют пиво, они выглядят радостными и бессмертными. Он чувствует, как напряжена Ева. Её пальцы переплетаются с его, словно звенья одной цепи, которую никто не в силе разорвать. Они единое целое и не важно, что скорость смертельная.
Ева прижимается к его уху губами и шепчет:
- Если нам суждено умереть, хочу, чтобы ты знал, я никого так не любила прежде и не полюблю никогда, как тебя.
Их сердца бьются в унисон, от чувства счастья он захлебывается. Дышать тяжело. Он случайно ловит в зеркале взгляд друга, дымок от сигареты скручивается в тонкий жгут. В глазах водителя зависть, ревность и неприкрытая ненависть. Мгновение спустя, он улыбается, подмигивает и Иванову кажется, что ему это всё просто почудилось.».
- Иванов, ау, ты опять ушёл в себя? Ежик в тумане, ты где? Я лошадка, я тут, - её голос вырвал его из пучины воспоминаний.
- Прости, задумался.
- О чём?
- О прошлом, - он не умел, да и не хотел врать.
- А я запретила себе думать о прошлом.
- Тебе повезло, ты смогла.
- А ты нет?
- Как видишь нет.
- И что ты видишь в своём прошлом, что тебя не отпускает.
Иванову, хотелось сказать: «ТЕБЯ», но вместо этого он что-то пробурчал себе под нос про ошибки молодости.
- Я знаю, что ты меня по-прежнему любишь, как и я тебя. Иванов, ты может отличный сыщик, но конспиратор из тебя никчёмный.
Иванов не понял, что произошло дальше. Эту сцену в своей голове он прокручивал ни один раз, но как оказалось, к ней он морально готов не был.
- Ева, прошу тебя остановись. Ты потом об этом пожалеешь, нет, мы об этом потом пожалеем, ведь у нас с тобой всё так хорошо. Остановись.
Её губы обжигали его кожу.
- Алексей, я решила, будет так, как я хочу.
Иванов чувствовал, что проваливается в пропасть, но цепляться за остатки уставшего сознания, не было ни сил, ни желания.
Продолжение следует...
Начало здесь: