Молодая женщина споро вынимала из холодильника лотки-контейнеры со всевозможной едой: картофельное пюре, котлеты, мясо по-французски, салат оливье, винегрет, кабачковая икра, рагу по-венгерски. Домашняя еда пахла... так, что у Леры желудок свело от желания, скорее отправить всё в рот.
- Ммм, - прикрыла глаза, когда вилка с пюре оказалась у неё во рту.
"Надо будет при встрече сказать Люсе спасибо, - решила она, отправив в рот кусочек котлеты. - А моя мать никогда не готовила ничего подобного, - промелькнуло у неё в голове. - Готовкой обычно занимался отец. Макароны, отварные сосиски и жареная картошка - это всё, чем он нас с братом баловал. А здесь... разнообразие. Любовь бывает и такой..." - ёкнуло её сердце.
Аппетит пропал.
Валерия отодвинула от себя лоток-бокс.
Нет. Её не обуяла зависть. Ей стало больно от несправедливости жизни.
"Почему мои родители такие? Почему не любят меня с самого моего рождения?" - в который раз она задавала себе эти вопросы, и в который раз не могла найти на них ответы. Валерия помнила, как в детстве старалась быть очень хорошей девочкой, как старалась хорошо учиться, выполняла работу по дому, была послушной и покладистой, но ни отец, ни особенно мать, не замечали её стараний. Их ненависть была абсолютной величиной, впрочем, как и пренебрежение. А вот брату прощалось всё: и посредственная учёба, и невоспитанность, и наглость, и неуважение к старшим. Возможно, именно поэтому брат и сестра никогда не были близки. А когда она чуть-чуть развлеклась с несколькими его друзьями, их пути совсем разошлись.
От волнения и неприятных воспоминаний её замутило. Она подскочила на ноги и пробежала до туалета. Её вырвало несколько раз, живот скрутило спазмом. Грудь запекло от боли. Во рту остался горький привкус желчи.
Она вытерла губы туалетной бумагой и нажала на кнопку слива воды на бачке унитаза.
Правда легче ей не стало.
Раны на сердце и душе никак не затягивались, сколько бы времени не прошло.
Голова закружилась. Перед глазами поплыло. Так у неё всегда бывало, когда давление понижалось. Пошатываясь из стороны в сторону, она зашла в ванную комнату. включила холодную воду и присела на край ванны. Её руки дрожали, когда она подставила их под прохладную струю. Намочив лицо и шею, Лера упёрлась взглядом в своё отражение.
"Выше головы не прыгнешь, - вздохнула она. - Я не идеальная. И проблемы у меня больше слона. А про жирных тараканов в моей голове и говорить не стоит. Всё правильно. Мне не место рядом с Дмитрием и его семьёй".
Она боялась, что привыкнет к сладким поцелуям, воспламеняющим кровь, к хорошему обращению, боялась, что рано или поздно они разочаруются в её неидеальности. А что потом? Как потом ей жить в холоде ненависти и одиночества, когда она познала тепло и нежность. Удастся ли ей не сойти с ума от боли? Удастся ли ей выкарабкаться?
Лера выключила воду и вышла из ванной комнаты.
На кухню возвращаться не хотелось. Одна мысль о домашней еде, вызывала у неё изжогу.
Ей необходимо было вдохнуть прохладного свежего воздуха, чтобы как-то проветрить мысли. Однако, входная дверь оказалась закрыта. Ключей нигде не наблюдалось.
"И что за мода такая устанавливать замки, которые и изнутри, и снаружи надо открывать ключами?" - разозлилась она, направляясь в комнату, чтобы поскандалить с молодым человеком. Хороший скандал, знала из своего опыта Лера, может не только мозги проветрить, но и выявить такие нюансы и аспекты взаимоотношений, которые при скучном течении жизни не видны.
Дима лежал на краю кровати, на спине. Его глаза были закрыты. Вначале Лере показалось, что он спит. Но его неестественно бледное лицо и лоб в испарине, заставили её сердце сжаться от нехорошего предчувствия.
- Дима! - воскликнула молодая женщина и подбежала к кровати. Дотронулась до лба Дмитрия. - Какой горячий, - опешила она.
Её затрясло. Она была одна с мужчиной, который горел в лихорадке, в закрытом домике. Неизвестно где. В лесу.
- Главное не паниковать, - выдохнула она. - Надо как-то сбить температуру.
Она бросилась на кухню, не обращая внимания на головокружение. Отыскав кастрюлю, наполнила её холодной водой.
Из шкафа достала небольшое махровое полотенце для лица. Судорожно намочила его и приложила на лоб Диме.
"Где-то у него должны быть лекарства, - пульсировало у неё в висках. - Должны быть", - снова намочила полотенце, чуть отжала и разместила его на лбу молодого человека, а затем начала обыскивать комнату.
Под кроватью, с той стороны на которой лежал Дима, она обнаружила спортивную сумку. В ней Лера нашла и шприцы, и таблетки, и пузырьки с лекарственными препаратами.
- Что ж, - поморщилась она. - Другого выхода нет. Придётся мне... взять ответственность...
"Господи, помоги", - перекрестилась она и потянулась к шприцу.
Её сердце бешено стучало в груди. Голова всё ещё кружилась. Руки подрагивали, а в голове крутилась мысль о том, что не будь она зациклена на себе, то ещё при поцелуе с Димой могла бы понять, что ему плохо, ведь его губы были горячими. Слишком горячими. Обжигающими.
"Я такая эгоистка, - всхлипнула она, примеряясь воткнуть иглу в бедро молодому человеку. - Но я всё исправлю..."
- Ты будешь жить, - выдохнула Лера, вводя обезболивающее.
© Copyright: Дёмина Наталья.
Продолжение следует...