Во время сессии вопросов и ответов «VIP Experience» перед концертом W.A.S.P. 12 декабря 2024 года в Лас-Вегасе, штат Невада, лидер W.A.S.P. Блэки Лолесс рассказал о процессе сочинения песен для альбома 1992 года «The Crimson Idol». Концептуальная работа рассказывает историю Джонатана, молодого парня, который мечтает стать рок-звездой. По мере того, как он движется к славе, он сталкивается с тёмной стороной известности и пустотой, которая часто сопровождает успех. Лолесс сказал: «Все авторы скажут вам, что сочинительство — это процесс открытия. Иногда у вас есть зародыш идеи, который мал, и именно такой была эта идея. Всё началось с того, что я был в ресторане в Лондоне, когда на меня снизошло озарение. Но, как я уже сказал, это было просто прорастание идеи. Она была не очень большой, но с этого момента она начала расти. В 1987-м году у меня впервые возникла эта идея. Так что в течение трёх лет эта идея обретала форму в моей голове. Мы записали альбом "The Headless Children" [в 1989 г
Во время сессии вопросов и ответов «VIP Experience» перед концертом W.A.S.P. 12 декабря 2024 года в Лас-Вегасе, штат Невада, лидер W.A.S.P. Блэки Лолесс рассказал о процессе сочинения песен для альбома 1992 года «The Crimson Idol». Концептуальная работа рассказывает историю Джонатана, молодого парня, который мечтает стать рок-звездой. По мере того, как он движется к славе, он сталкивается с тёмной стороной известности и пустотой, которая часто сопровождает успех.
Лолесс сказал:
«Все авторы скажут вам, что сочинительство — это процесс открытия. Иногда у вас есть зародыш идеи, который мал, и именно такой была эта идея. Всё началось с того, что я был в ресторане в Лондоне, когда на меня снизошло озарение. Но, как я уже сказал, это было просто прорастание идеи. Она была не очень большой, но с этого момента она начала расти. В 1987-м году у меня впервые возникла эта идея. Так что в течение трёх лет эта идея обретала форму в моей голове. Мы записали альбом "The Headless Children" [в 1989 году], но я всё ещё думал об этом. Она была у меня на задворках сознания.
Говорят, все авторы пишут постоянно, независимо от того, осознают они это или нет. Вы постоянно пишете. И так происходит, что это становится процессом открытия. Говорят, что когда ваш мозг переходит в альфа- или бета-состояние перед сном, вы наиболее креативны. То есть перед самым пробуждением или перед сном, потому что можно постоянно слышать, как кто-то говорит об этом, когда им что-то снится. Мне снились сны на тему "The Crimson Idol". Мне снилась песня "Hold On To My Heart". Но ты просыпаешься, и текст готов, как будто ты получил всё бесплатно. "Headless" мне приснилась полностью с текстом. Билли Джоэл говорит, что ему снятся все его песни. Но подобное невозможно со всеми песнями. Так что это всегда будет процесс открытия. И когда вы начнёте копать, вы будете находить что-то новое.
Чтобы вы поняли, что это за альбом, я говорил о ряде событий. На этой пластинке тоже произошел ряд событий, потому что, хотите верьте, хотите нет, но мы записали "Headless", и я был в таком состоянии, когда не знал, смогу ли я конкурировать с лучшими авторами песен в мире. Я был в таком состоянии, когда думал: "Я никогда не стану таким же хорошим, как эти парни". Я говорю о лучших из лучших».
Блэки вспомнил, как он впервые встретился с Питом Таунсендом из THE WHO в Radio City Music Hall и вручил ему золотой диск за кавер-версию классической песни THE WHO «The Real Me»:
«В тот раз мы с Питом около 45 минут говорили о сочинении песен, и я спросил его: "Тебе легко это даётся? Потому что выглядит, словно тебе легко". Он начал смеяться. И по его нервному смеху я понял, что это нелегко. И я сказал ему: "Ладно, давай я дам тебе картинку и посмотрю, сможешь ли ты её прочувствовать. Мы напишем песню. Начнём с каменного блока. Он квадратный и не имеет реальной формы. В одной руке у тебя зубило, в другой — молоток. Ты просто начнёшь бить по нему, и очень скоро он начнёт принимать какую-то форму. Некоторые формы получаются лучше, чем другие. Но независимо от того, хорошая это форма или плохая, где-то по пути ты поскользнешься, и твои костяшки окажутся в крови". И он начал смеяться. Я сказал: "Значит, ты смог это понять". Он сказал: "Это самая лучшая аналогия, которую я когда-либо слышал". Потому что процесс открытия, о котором я говорю, очень болезненный. Чтобы сделать всё правильно и аутентично, придётся побывать там, куда вы иногда не хотите направляться. И если бы я мог поспорить, будь то я или кто-то другой, любой другой артист, который смог захватить аудиторию и удержать её всю жизнь, и когда я говорю "всю жизнь", я не имею в виду пять лет или десять лет — захватить её на всю жизнь, общим знаменателем во всём этом являются тексты. Вероятно, все, кто находится в этой комнате, находятся здесь именно из-за этих текстов. Если это правда, то как я могу быть с вами на одной волне, если я не искренен? А как я могу быть искренним, если я не впущу вас в свою голову, не позволю вам буквально вскрыть мой череп, не позволю вам ходить босиком, открывать для себя хорошее, плохое и не очень хорошее? Если я не сделаю этого с текстами, вы никогда не почувствуете, что понимаете меня. А если поклонник или слушатель не почувствует, что понимает вас, у вас никогда не возникнет таких близких отношений. А если у них нет с вами близких отношений, вы никогда не возьмёте их с собой в путешествие длиною в жизнь. Потому что пластинки — это главы в книге, и она не закончена, пока артист не закончит работу над ней, и тогда книга будет завершена. Так что когда вы смотрите на это, все эти записи — как дневник, и это маленькие кусочки, маленькие снимки того, где вы находились в то время.
Я говорил, что первая пластинка была злой, созданной злой группой. И это правда. Так и было. Но когда прошло пять лет и мы записали "Headless", трудно быть злым, когда все в группе ездят на "Феррари". При переводе что-то теряется. Так что эти записи становятся снимками того, кем вы являетесь на тот момент. Но если вы не будете искренни со своей аудиторией, не позволите ей, как я уже сказал, увидеть всё хорошее, плохое и не очень, у них никогда не возникнет ощущения, что они с вами на одной волне. Так что если вы собираетесь сделать это и сделать это искренне, это будет, как сказал Питер Гэбриэл, копание в грязи в поисках мест, где нам больно. И вы должны быть готовы поделиться этим ощущением. Многие авторы не хотят этого делать, потому что не хотят, чтобы люди знали об их личной жизни. В поп-музыке это частое явление. Но поп-музыка — это не то искусство, о котором мы говорим. Это люди, которые просто создают пластинки. И это нормально. Я имею в виду, что и для этого есть место. Но это не то, о чём мы сейчас говорим. Так что если вы собираетесь этим заниматься, вы должны быть готовы выложить всё на стол и сказать: "Вот оно, ребята".
Мне смешно, когда люди говорят о том, что в наши дни и в наше время "отменяют" людей. Будь то я или кто-то вроде меня, нас невозможно "отменить". Мы уже показали вам всё, что нужно знать о нас. Нет ничего такого, чего бы вы ещё не видели. Так что если вам это не нравится, очень жаль. Идите и приставайте к кому-нибудь другому, потому что мне плевать».