Сегодня Негодяй продолжает погружать вас в глубины Саранска. И на этот раз он покажет вам настоящее сокровище республики Мордовия, да пожалуй, и общероссийского масштаба, а главное - включённое в Негодяйский топ-10 провинциальных российских музеев.
Музей изобразительных искусств республики Мордовия имени С.Д.Эрьзи стоит в самом центре Саранска, на Коммунистической, 61, на той же площади, что республиканский Дворец культуры. Он возник в 1960 году как картинная галерея, а в семидесятых получил одновременно новый статус, посвящение и нынешний корпус - эффектный, живописный образчик брежневского модернизма.
Процентов так 30-40 площадей музея составляет экспозиция, пожалуй, главного мордовского национального гения, в честь которого он и наречён - скульптора Степана Эрьзи (1876 - 1959).
Степан Эрьзя начинал жизнь как Степан Нефёдов в крестьянской семье мордвы-эрзя в деревне Баево, которая теперь входит в Мордовию, а в тёплом ламповом 1876-м числилась в Симбирской губернии. Художественную карьеру молодой Нефёдов начинал в артели иконописцев, работал по всей средней Волге, но, посетив выставку Врубеля на Нижегородской ярмарке, понял - ему нужно переходить на мирское. Уже в 1899 году Степан Нефёдов начал подхалтуривать декорациями к любительским спектаклям в Алатыре, а в 1901 году отправился поступать в Московское училище живописи, ваяния и зодчества. Там он быстро переходит в класс скульптуры и берёт себе свой псевдоним-этноним - Эрьзя.
В 1906 году молодой, подающий надежды тридцатилетний скульптор отправляется покорять Италию и Францию, работая в основном с мрамором, но охотно пускаясь в эксперименты с альтернативными материалами - например, модными цементом и железобетоном.
Революцию Эрьзя, вернувшийся в Россию незадолго до Первой Мировой, поначалу принял обеими руками и ногами - оказавшись под Колчаком, он даже "резко защищал красных от обвинений белых". Первые годы советской власти он провёл в разъездах - Мраморские разрезы на Урале, Новороссийск, Батум, Баку, - в поисках доступного материала и немало сил приложил к коммунистической монументальной пропаганде. На Кавказе он начинает постепенно переходить на дерево и преуспевает в этом не хуже своего друга Сергея Коненкова.
Но культурная политика советской власти на местах в начале 1920-х нередко определялась маузером - вспомним, как Мейерхольд тогда же руководил театрами! - и это для Эрьзи было уже чересчур.
"Повсюду господствовали футуристы… В Екатеринбурге я видел, как футуристы уничтожили произведения искусства, которые были плохими по их мнению…", - вспоминал скульптор.
В конце концов Степан Эрьзя решил, что эти леваки со своей повесточкой его достали, и под предлогом устройства выставок за рубежом отпросился снова во Францию, а затем и вовсе на противоположный конец глобуса. В 1927 году он на долгие годы оседает в Аргентине, откуда к нему подъезжали покупатели ещё до мировой войны. Здесь Эрьзя окончательно утвердился в качестве международной звезды, на старости лет устраивал экспедиции в джунгли для подготовки портретов индейцев, а главное - открыл для себя тропическое дерево всех сортов. Новым любимым материалом скульптора стало дерево квебрачо - насколько это трудный материал, видно из названия, которое переводится с испанского как "ломай-топор".
Но несмотря на глубокое культурное погружение в пампасы нового отечества, Эрьзя не отворачивался и от старых добрых мордовских лесов с их чертяками и бабками-ёжками. Впрочем, брался он и за библейских, и за летописных персонажей - но в кебрачо они всё равно выглядели деревенскими колдунами откуда-нибудь из под Алатыря.
Тем временем настала послевоенная эпоха, и Эрьзя вместе с многими другими креативными российскими релокантами увидел - на родине ничего не рухнуло и не собирается, она побеждает в мировых войнах, разворачивается к классике, а его гонителей-авангардистов уже и след простыл! Ещё в 1946 году скульптор обратился в советское посольство за разрешением вернуться и оформил дарственную Кремлю на всю свою мастерскую, но только четыре года спустя получил гражданство СССР. В сентябре 1950 года Степан Эрьзя вернулся в Союз через Одессу, взяв с собой не только 200 лучших скульптур, но и целый деревообделочный комбинат пеньков кебрачо и альгарробо для дальнейшей работы. Он получил квартиру и мастерскую в Москве, на его выставки ломилась публика, но собственного музея Эрьзя так и не добился из-за интриг собратьев по ремеслу.
Степан Эрьзя умер в 1959 году в возрасте 84-х лет, передав коллекцию Русскому музею. Большая её часть уже в следующем году попала в Саранск.
Другой национальный гигант, в одиночку занимающий второй по величине кусок музея после Эрьзи - художник Федот Сычков, живший почти в одни со скульптором годы и также начинавший иконописцем. Его биография существенно менее богата: ученик Репина, студия в Петербурге, поездка в Италию, оформление революционных праздников, звание заслуженного живописца Мордовской АССР. Сычков, выступая как крепкий реалист без модерновых экспериментов, писал в основном сельские жанровые сцены и натюрморты, и его персонажи выходили такими же округлыми и налитыми, как помидоры и тыквы на его колхозных ярмарках. Интересен Федот Сычков главным образом тем, что запечатлел своей кистью антропологический тип - земляки на его полотнах круглолицы, скуласты и слегка раскосы: похожи на Куприна, который происходит из одних с ним мест.
Есть в недрах музея Эрьзи и масса другой живописи - художников от XIX века до современных - но после Сычкова и особенно самого Эрьзи они уже не столь интересны.
Гораздо привлекательнее выглядит экспозиция декоративно-прикладного искусства на первом этаже. Здесь есть свои деревянные человечки - резные игрушки, пусть не из кебрачо, но забавные и обаятельные. Отдельный интерес вызовут наряды, созданные современными модельерами на основе мордовских костюмов. Как сказали бы герои Алексея Иванова, "эротично получилось!"
При мне в музее выставлялось и творчество его работников - тоже достаточно разнообразное.
Итого: Негодяй смело рекомендует Мордовский республиканский музей изобразительных искусств всем, кто думает, что провинциальные музеи - это обязательно пыль, чучела, второсортное творчество второсортных авторов и зевающие на экскурсии обалдуи из местного 6-го "Б". Музей имени Эрьзи их непременно приятно разочарует.
Музей работает всю неделю, кроме понедельника, с 9 до 18 часов (в четверг с 11 до 20). Взрослые платят 350 рублей, студенты 200, школьники 100, дошколята, ветераны, рядовой и сержантский состав, члены Союза художников и студенты "изо" специальностей - даром.
Вообще в республиках Поволжья, которые я посетил за прошлый год, достойные музеи не редкость. Но об этом в своё время. А пока - готовимся к финальной части приключений Негодяя в Мордовии!