ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
-Как же я рада оказаться дома среди родных и близких. -вымолвила Хатидже, выходя на балкон и вдыхая свежий, утренний воздух. Гольфем последовала за овдовевшей султаншей и встала рядом. Две подруги, каждая несчастная и счастливая по-своему всматривались в разросшийся сад .
-О, Гюльфем! -улыбнулась Хатидже и слегка взмахнула рукой. -А вот и те кусты белого жасмина, которые мы вместе сажали. В августе они зацветут. Ах, какая красота!
-Да, госпожа! -согласилась Гюльфем. -От них аромат потрясающий!
Молодая вдова положила руки на перила и чуть свесилась, любопытным взором, окидывая окрестности.
Вдруг в поле её зрения попали несколько человек. Хатидже ещё больше наклонилась и пристально всмотрелась. Двое стражей вели молодого человека. Очень и очень знакомого.
-Осторожно, госпожа! Вы можете упасть. -руки Гюльфем поддержали девушку за талию.
-Гюльфем! Это же ... Ибрагим? -чуть неуверенно спросила Хатидже, потом снова вгляделась и уже определённо кивнула:
-Точно Ибрагим! А почему... Почему он под стражей? Разве он не должен быть в Манисе, с братом?
-Повелитель на него разгневался. -тихо проговорила Гюльфем. -Он уже месяц под арестом. Видимо сегодня решится его судьба.
-Вот как? -удивилась дочь султана. -Что же он натворил?
Гюльфем коротко поведала историю.
-Хм. -задумчиво изрекла Хатидже. -Значит жена его умерла. Может он из-за её смерти так себя повёл? Расстроился. Я тоже, когда волнуюсь становлюсь сама не своя. Наверное Ибрагим любил её.
-Кто знает? -пожала плечами Гюльфем. -Они и женаты были всего ничего. Она была беременна...
-Беременна? -дочь султана понимающе склонила голову. -Ну, тогда понятно. Конечно, потерять сразу двух дорогих людей.
Гюльфем печально вздохнула. Хатидже положила руку на плечо бывшей наложницы её брата.
-Ах, Гюльфем! Ты, наверное, вспомнила... Как же трагично. Я не представляю.... Хорошо, что у нас с Исханом-пашой не было детей. Он был хорошим мужем, но...
Молодая вдова печально опустила голову.
-Но вы его не любили, госпожа. -закончила за неё Гюльфем.
Хатидже неопределённо махнула рукой.
-И что же? Неужели отец казнит Ибрагима? А что же матушка? Ведь он её протеже. А брат? Они друзья не разлей вода.
-Госпожа каждый день твердит повелителю об этом. -ответила Гюльфем. -А шехзаде забросал его письмами. Вы же знаете ему нельзя покидать Манису без разрешения. Итак...
-Да-да! -поспешно проговорила Хатидже. -У отца суровый нрав. А брату не стоит нарываться.
-Я не думаю, что повелитель казнит Ибрагима. -предположила Гюльфем. -Может сошлет куда?
Хатидже промолчала. Она вспомнила, как они ещё девочками с Бейхан и Шах приезжали к брату в Манису. И там заслушивались игрой на скрипке утончённого и интеллигентного юноши. А ведь именно матушка настояла, чтобы бедный мальчик наравне с её сыном шехзаде Сулейманом получил хорошее образование. Она видела, как они подружились.
-Может мне сходить к отцу и поговорить? -неожиданно сказала Хатидже.
-Что вы, госпожа! -испуганно затряслась Гюльфем. -Повелитель из-за болезни совсем ожесточился. Ваша матушка мне кажется сама решит. Не впутывайтесь в это дело.
Она права, подумала дочь султана. Её взгляд снова упал на дорожку сада, по которой уже никто не шёл. Бедный Ибрагим! Помоги ему Аллах! Тут ей вспомнились слова сестрицы Шах. Три года назад, перед самой свадьбой Хатидже Шах как-то сказала:
-Жаль Ибрагим всего лишь раб. А был бы он каким-нибудь беем или пашой, то стал бы завидным женихом.
К чему она так сказала?
****************************
В это время Ибрагима подвели к покоям султана. Молодой человек не испытывал страх, но всё же сердце его слегка трепетало.
Двери отворились, и он оказался в роскошных апартаментах.
-Повелитель! -Ибрагим склонился и не смел поднять головы.
-Ибрагим! -провозгласил султан. -А, Ну-ка, посмотри на меня. Хочу увидеть твои бесстыжие глаза.
-Как я смею, повелитель! -прошептал мужчина.
-Смотри! Не бойся! -немного смягчился Селим. -Раньше надо было бояться.
Ибрагим с опаской поднял взгляд.
Вид падишаха оставлял желать лучшего. Желто-землистый цвет лица и заметные мешки под глазами выдавали в нём больного и почти немощного, изрядно постаревшего человека. Каждодневные, затяжные приступы сделали своё дело. К тому же султан сильно похудел. Его костистые руки, выглядывающие из под длинного кафтана, который балахоном висел на нём, смотрелись по-старчески жилистыми и безобразными с корявыми, узловатыми пальцами. Усы всегда пышные и чёрные теперь наполовину седые обвисли над синеватыми губами, а впалые щеки резко очертили острые скулы. И только взгляд тёмно-серых глаз , как всегда хранил стальную жестокость
-Я надеюсь, Ибрагим, ты осознал свои ошибки, сидя целый месяц под замком? -спросил султан, буравя мужчину насквозь.
-Да, повелитель! -тихо проговорил молодой человек. -И я искренне раскаиваюсь.
-Айше-Хафса султан каждый день меня умоляет простить тебя. А шехзаде пишет слезливые письма в твою защиту. По мне, так ты не достоин, ни просьб госпожи, ни слов, написанных моим сыном. Но я прощаю тебя!
Султан протянул руку, и Ибрагим немедля припал к ней сначала лбом, а потом губами .
-Благодарю вас, повелитель! -пробормотал мужчина. -Ваша милость бесконечна.
-Но у меня есть условия! -Селим поднял тонкий палец. -Ты поедешь в Манису, я даю тебе два дня на общение с шехзаде, а затем ты немедленно отправишься в Эдирне. В старом дворце нужно разобрать архив. Я тебе поручаю. И пока не выполнишь всю работу досконально, чтобы в Стамбул и носу не казал. Будешь письменно мне докладывать. Тебе всё понятно?
-Да, повелитель! -ответил Ибрагим, мысленно досадуя. Архив дело затяжное, нудное и пыльное. За пару бы месяцев управиться. А то и больше времени пройдёт. И зачем султану этот старый хлам? Понятно. Это своего рода наказание. В самый разгар лета заниматься тягомотиной. Никуда не денешься.
-Чтобы о каждой бумажке составлял мне отчёт! -донеслось до ушей молодого человека. -А теперь ступай!
Ибрагим поклонился и вышел. Он тяжело вздохнул. У старого султана точно сносит крышу. Скорей бы уже он представился.
**************************
Когда Ибрагим приехал в Манису, то оказалось шехзаде нет во дворце. Мужчину встретила Махидевран вместе с, Мустафой. Мальчик обрадовался и кинулся к мужчине. Ибрагим приветствовал бас-кадину и немного поиграл с маленьким шехзаде. Затем Махидевран велела отвести сына на занятия. Мустафа с большим сожалением отправился со служанкой на урок.
-Что же так долго нет шехзаде? -спросил Ибрагим. Махидевран скорчила недовольную и кислую мину.
-Он вообще с начала лета все время где-то пропадает! И вообще сильно изменился. Странный какой-то стал. То улыбается невесть чему, спросишь, отшучивается. А то грустит.. А иной раз начинает дурачиться вместе с Мустафой, как маленький.
Ибрагим только пожал плечами. И что тут странного?
Махидевран слегка приблизилась и вполголоса проговорила:
-Ибрагим, я всё знаю. Гюльшах тебе помогла. Ты снова свободный, как ветер.
Мужчина немного опешил. Интересно, а всё ли служанка рассказала своей госпоже?
-Так вот! -чётко сказала султанша. -Ты теперь у меня в долгу. Это я подсказала Гюльшах, что делать. Но произошёл несчастный случай.
Весенняя роза выразительно подергала бровями.
-И как бы там ни было, ты свой долг выполнил. Женился на бедняжке. Но только Аллах ведает, сколько кому прожить!
Махидевран скорбно вздохнула.
-Шехзаде распорядился выделить средства на похороны и Джамиле-хатун.хорошую сумму .. Только я бы ни одно акче не дала этим обманшицам.Ты представляешь, что она заявила, эта мамаша. Раз одна дочка умерла, то пусть Ибрагим женится на другой.
-Этого еще не хватало! -мужчина выкатил глаза.
-Я ей так и сказала. Пусть не раскатывает губу. -Махидевран хрипло засмеялась. Затем приняла серьёзное выражение.
-Ибрагим! Ты должен мне помочь.
-Что вы хотите, госпожа? -спросил Ибрагим, чувствуя сильную усталость.
-Теперь вы с шехзаде будете вместе, как прежде. Я хочу, чтобы ты проследил за каждым его шагом. Где он бывает? И с кем?
-Госпожа, вы же знаете у шехзаде много дел.
-Я знаю. Но я уверена, что он не только по государственным делам ездит. Тут что-то другое. Он вообще последнее время мало со мной разговаривает. -Махидевран запнулась. С её губ чуть не слетело:И ложе почти не делит. Когда был последний раз?
-У него точно есть женщина! -выпалила султанша. -Вот ты и должен выяснить. Кто она?
Ибрагим слегка качнул головой.
-Боюсь, госпожа, я не смогу вам помочь.
-Как это не сможешь? -возмутилась весенняя роза. -Значит мы с Гюльшах тебе помогли, а ты...
-Госпожа! -перебил гневную тираду мужчина. -Обстоятельства мне не позволяют. А так бы я выполнил вашу просьбу.
-Какие обстоятельства? -нахмурилась молодая женщина.
-Есть приказ повелителя. И, естественно, я не могу ослушаться. -пояснил Ибрагим. Он вкратце рассказал о странном и незамедлительном пожелании султана.
-Старый... -Махидевран снова запнулась, чуть не сказав "идиот".-И чего это повелителю вздумалось разбирать архив старого дворца? Зачем ему ? Что там может быть важного?
-У султана видимо такая причуда. -пожал плечами Ибрагим. -Своего рода наказание мне.
-Наказание? -озадаченно произнесла бас-кадина. -Ты целый месяц сидел под стражей. Мне кажется вполне искупил свою вину.
-Госпожа! Что толку говорить? Мне остаётся только подчиниться. В конце концов этот не самое страшное. Я выполню задание и вернусь.
-Надеюсь к тому времени шехзаде станет султаном! -процедила Махидевран.
-Аминь, госпожа! -согласно произнёс Ибрагим.
После разговора с наложницей шехзаде мужчина отправился в свою комнату. Он повалился на кровать и казалось впал в полудремное, даже коматозное состояние. Последние полгода его жизни представлялись мужчине бесцельными . Он как-будто плыл по течению, но совершенно не хотел этого.
Ибрагим почувствовал на груди чьи-то руки. Настойчиво и дерзко они расстегивали кафтан. Мужчина перехватил ладонь и открыл глаза.
-Гюльшах! -выдохнул он и поморщился. -Что ты тут делаешь?
Девушка лукаво улыбнулась.
-Ибрагим-ага! Я так соскучилась.
Её пальцы коснулись подбородка мужчины, а затем переместились на губы.
-Гюльшах! -превозмогая животный инстинкт, проговорил Ибрагим. -Перестань. Я хочу отдохнуть.
-Лучший отдых это... -Гюльшах скользнула рукой в вырез кафтана, щупая и поглаживая мускулы на мужской груди.
-Гюльшах... Прекрати.. У нас уже всё было, как ты хотела. -слабо запротестовал Ибрагима, ощущая надвигающуюся волну возбуждения. А ведь он давно не был с женщиной. Последний раз месяц назад с той красоткой из борделя. Правда он тогда почти и не помнил. Помнил только , как на её месте представлял другую девушку. Вот и сейчас образ рыжеволосой с небесными глазами нимфы предстал перед ним.
-Ибрагииим! -в сознание ворвался низкий, вожделенный голос. Гюльшах накрыла рот мужчины страстным, глубоким поцелуем. Ибрагим застонал от острого возбуждения и обняв податливое, мягкое тело резко перевернулся и подмял девушку под себя.
***************************
-Так ты мне не сказала, зачем приехала, Сивар? -спросил мужчина, застегивая на себе кафтан, поправляя мокрые волосы. Он посмотрел на красивую девушку, которая уже натянула на себя изумрудный халат и расправляла длинные иссиня-черные волосы.
-Что за вопросы, Хазикет? -томно спросила она, прикрыв раскосые глаза длинными ресницами. -Потому что хочу быть рядом с тобой. Неужели непонятно?
Мужчина неопределённо хмыкнул.
-А ты разве не рад? -девушка подошла к молодому человеку и обвила его шею руками. -Или у тебя появилась другая? Местная? Не забывай, я тоже, как и ты наполовину турчанка.
-О, женщины! -Хазикет насмешливо скривил губы. -У вас одно на уме. Я сюда приехал не за женскими прелестями.
-Мгм. -промычала Сивар. -А вот когда станешь султаном, то у тебя будет гарем из неземных гурий...
-Тихо ты! -злобно шикнул мужчина. -Болтаешь тут. Зря я тебе рассказал.
Девушка обиженно поджала губы.
-Можно подумать ты меня не знаешь. Я разве когда-нибудь распускала язык?
Она отпрянула от молодого человека и отвернулась, скрестив руки. Хазикет испытал подобие вины.
-Ну, ладно, Сивар. -пробормотал он. -Не злись.
Его руки потянулись к роскошным волосам. Но девушка резко тряхнула ими. Тяжёлые пряди хлестнули мужчину по лицу.
-Я еду к тебе... Проделываю долгий путь, а ты... Хоть бы слово ласковое сказал. Только сразу меня увалил на постель. Словно жеребец кобылу покрыл.
Хазикет коротко хохотнул.
-Так это и говорит, что я рад и давно не был с женщиной.
-Да-да! -возмущённо покачала головой Сивар. -Вы мужчины асе одинаковые. Такое у вас проявление любви.
Тайный сын султана немного поморщился. И что за глупости? Любовь? Нежность? Ласковые слова!
-Ну, и что ты собираешься делать? -осведомился он.
-Помогать тебе. -ответила девушка. Мужчина скептически усмехнулся. Ну, какая помощь? Разве что в постели? Хотя Сивар, которую он давно знал и держал, как любовницу слыла настоящей смелой девушкой, истинная ногайка-дитя степей.
И тут в голове молодого человека возникла идея. Он давно об этом думал и искал способ.
-Сивар! -вкрадчиво проговорил Хазикет. -Я помню твои слова. Ты говорила, что ради меня готова на всё!
-А ты сомневаешься в этом? -девушка с вызовом взглянула на любовника.
-А убьёшь человека? -тёмные, почти чёрные глаза пристально уставились в красивое лицо. Ни один мускул на нём не дрогнул.
-Убью! Скажи кого! -не моргнув глазом, смело ответила Сивар. Мужчина подошёл к столу, открыл ящик и вытащил кинжал. Он протянул изделие бесстрашной любовнице.
-Так кого убить? -переспросила девушка, рассматривая великолепный кинжал очень тонкой, искусной работы. На лезвие ножа она заметила тонкую арабскую вязь.
-Что же тут написано? -поинтересовалась Сивар.
-Это имя. Сулейман. -пояснил Хазикет. -Мой брат, который сейчас наследник.
-А! Ты хочешь, чтобы я убила его? -догадалась ногайка. Мужчина отрицательно тряхнул головой.
-Нет. Это его кинжал. Вернее раньше принадлежал. А убить надо другого человека. И тогда будет выглядеть так будто он убил.
-Ага! -кивнула Сивар. -Так кого проткнуть этим оружием?
-Человека по имени Увейс! -ответил Хазикет. Он сел на диван и похлопал ладонью, приглашая присоединиться. Когда его любовница оказалась рядом, то он поведал интересную историю. Девушка выслушала, а потом задумчиво проговорила:
-Но если твой отец не признал парня, то зачем его убивать? Разве он может стать султаном?
-По закону нет. -сказал Хазикет. -Но он сын султана и мой брат, а значит и соперник. Найдутся люди, уж поверь, которые захотят его посадить на трон. А мне не нужны конкуренты. Я должен расчистить дорогу, чтобы сосредоточиться на главной цели. Уничтожить главного соперника. Сулеймана. Пусть он взойдёт на престол, а потом я заявлю о себе. В самый неожиданный момент.
-А не лучше ли их всех убить сразу и дело с концами. -возразила Сивар. -И ты станешь султаном.
-Нет. -ответил мужчина. -Ты убьёшь только Увейса. Я знаю где он. А, во дворце пусть всё идёт своим чередом. Моя мать поехала а Топкапы, якобы она вернулась из паломничества. Я знаю, мой отец сильно болен, а она уж точно поспособствует его скорейшей кончине.
Хазикет злорадно ухмыльнулся. Он посмотрел в тёмные глаза любовницы, которые светились изнутри, словно чёрные агаты.
-Я стану султаном! Великим и могущественным.
-Но ты же не забудешь меня? -игриво протянула Сивар. -Сделаешь меня своей султаншей?
-Ну, конечно, моя необузданная атым(лошадка)! -рассмеялся мужчина. -Станешь хозяйкой султанского гарема! Все тебе будут подчиняться.
*************************
Незгиль-султан, вторая кадина султана Селима ступила на землю Топкапы. Она медленно шла сначала по широкой дороге, выложенной булыжником от дворцовых ворот, затем через маленькие, изящные фонтанчики с чистой, ключевой водой. Потом прошлась мимо новых конюшен, откуда слышалось тихое ржание лошадей. И вскоре султанша вышла в сад с аккуратными, круглыми и прямоугольными клумбами, засаженные всевозможными цветами. Незгиль остановилась около клумбы с тюльпанами. Вот он, символ Османской династии! И скоро её сын и она будут здесь полновластными хозяевами. Женщина улыбнулась своим мыслям и последовала дальше.
Встречные слуги кланялись госпоже и моментально исчезали. Незгиль ехидно усмехалась. Сейчас доложат этой выскочке Хафсе. Но вторая кадина шла именно к ней. По правилам она первая должна появиться перед хозяйкой гарема. Что ж, подруга! Придёт день и ты будешь у меня на побегушках. Твой сын умрёт, а тебя я так и быть помилую. В память о наших вместе прожитых, молодых годах. И ты ответишь за смерть моего сына Коркута.
Когда Незгиль-султан оказалась в покоях бас-кадины, то Хафса, естественно оповещенная о прибытии соперницы встретила её со сдержанной улыбкой. Она величественно взирала на женщину, которая всегда была источником зла, с самой первой минуты, как стала наложницей султана Селима. И на протяжении многих лет из кожи вон лезла, чтобы занять место главной женщины гарема. Но это у неё не вышло.
Две давние соперницы смотрели друг на друга и молчали.
-Здравствуй, Незгиль! -первой очнулась Хафса. -Вижу ты вернулась из паломничества в добром здравии. И прими мои соболезнования по поводу кончины шехзаде Коркута.
Незгиль хотелось яростно вцепиться в глаза противнице, но она только скорбно вздохнула.
-Мой сын в раю. Аллах всегда призывает к себе самых лучших.
Хафса подавила ехидную ухмылку. За всё надо платить, гадина! Сколько раз ты пыталась убить моего сына ещё совсем маленьким. Один раз тебе даже удалось почти отправить на тот свет. Бедный мой мальчик три дня лежал в бреду от страшного яда. Но Всевышний уберёг моего Сулеймана. Смерть твоего сына слишком лёгкая.
Вслух бас-кадина медленно проговорила:
-На всё воля Всевышнего. Значит ему так надо!
Незгиль кивнула и с деланным сочувствием поинтересовалась.
-Как повелитель? Я слышала приступы стали чаще?
-Да. -кивнула Хафса. -Но он держится.
При этом тень печали упала на лицо женщины. Конец близился. Смерть медленно, но беспощадно подкрадывалась к безнадёжно больному падишаху.
-Я привезла из Мекки очень сильные амулеты. -подала голос Незгиль. -Надеюсь они помогут излечить повелителя.
Хафса промолчала. Она была почти уверенна, змея-Незгиль никуда не ездила, а сидела в своём змеином логове. У таких людей, как она нет ни души, ни сердца, и молиться они совершенно не умеют, да и не хотят.
-Пойду к повелителю. -донёсся голос, словно издалека. -Нам есть о чем с ним поговорить.
-