Ребят, в статье могут быть спойлеры. Предупреждаю).
Есть фильмы, от которых получаешь колоссальное удовольствие.
Есть фильмы, которые не оправдывают твоих ожиданий.
Есть фильмы, в которые заведомо не веришь.
Но в последнее время появился новый доселе несуществующий вид.
На экраны, в основном домашних кинотеатров, выходят картины, которые будто созданы учеными в лаборатории стримингов, под чётким контролем, как ни странно, искусственного интеллекта.
Представляется мне этот процесс таким образом. Большой конференц-зал, за овальным дубовым столом располагаются сильные миро сего: политики, бизнесмены, представители медиа и голливудской элиты. Их лиц не видно, подсвечены только силуэты. На экране — подробный отчет о проделанной работе и план на грядущую пятилетку. На повестке — очень важная тема, и особенную роль в ней будет играть создание контента, направленного на трансляцию определенной актуальной тематики. После долгих и бурных обсуждений специалисты получают подробное ТЗ для сценария грядущего блокбастера, а далее в ход идет кропотливый или не очень запрос в чат, и на выходе мы получаем то, что мы получаем.
Конечно, мне бы стоило обуздать свою разыгравшуюся фантазию. Но, а как по-другому можно объяснить тот факт, что мы последние несколько лет стали заложниками просмотра фильмов, которые мертвы по своей сути, будто сценарий к ним писал не человек? Будто смотришь, просто чтобы посмотреть. Ты больше не делаешь выводы, не размышляешь, не ходишь в отстраненном состоянии под впечатлением. А слово «культовый» вовсе вышло из киношного обихода.
И вот очередным генномодифицированным продуктом, по моему мнению, стал фильм <Ущелье> от Apple Original Films. Распознать его было сложно, учитывая красивые пейзажи и заявленную интригу.
В ролях красивый белый американ гай (произнести с должным акцентом), он же мой любимый Майлз Теллер и очаровательная белая гёрл из Европы, она же поймавшая в последнее время звезду, Аня Тейлор-Джой.
Будучи опытными снайперами, они получают задание охранять загадочный объект — ущелье, спрятанное в горах от людских и любых других глаз. Им нельзя контактировать между собой, их опорные смотровые башни находятся по разным сторонам.
Но все идет по одному месту, когда Анечка в день своего рождения решает нарушить молчание и познакомиться с очаровательным парнем напротив. Накатив картофельной водки, она выходит на контакт. Обмениваясь текстовыми смсками через подзорную трубу, они понимают, что сама гудьба (произнести с сарказмом) свела их. Идиллию нарушают загадочные твари, которые под покровом ночи и тумана пытаются прорваться из ущелья и, видимо, съесть все, что движется.
Конечно, впереди героев ждет падение в ущелье и раскрытие тайны этого места. А нас ждут почти неплохо проработанная и понятная вселенная диковинного места, экшн-сцены и вполне предсказуемый финал.
И все было бы хорошо, но есть большое НО. Попытаюсь объяснить понятным мне языком.
Как правило, в кино любой персонаж несет в себе некую мотивацию, особенно главный герой. Он проходит путь. У него есть проблемы, внутренние метания, которые в конце разрешаются в его или не всегда в его пользу. Только с таким базовым началом нам интересно наблюдать за персонажем, только так мы начинаем ему сопереживать и чувствовать определенные эмоции от просмотра. Это касается в том числе научно-фантастических картин. Центром повествования становится так или иначе история человека в предлагаемых обстоятельствах.
Когда Нолан обратился к Циммеру, он не сказал, что «Интерстеллар» — фильм о космосе. Он обозначил несколько ключевых тезисов, на которые мог опираться композитор при написании музыки. Одно из них — это отношение между родителями и детьми, потеря и ожидание встречи. И вот мы уже слышим легендарные органные мелодии.
То же самое можно говорить о вселенной фильмов «Чужой/ие» с Сигурни Уивер.
Эллен Рипли — яркий пример сложного персонажа, который отлично отыгрывает большую ненависть и привязанность к чудовищам, погубившем ее жизнь. На первый план выходит героиня со своей внутренней мотивацией, на фоне борьбы с ксеноморфами.
Я не зря упоминала Уивер, ведь ее вероломно используют в фильме <Ущелье>. Почему вероломно? Потому что это так работает. У нас на подсознательном уровне появляется ассоциация, идет подмена, и мы будто сближаемся с данной историей. То же самое можно сказать о сценах, где Аня палит из снарядной установки и едет по пустым безжизненным полям на старом внедорожнике (Привет «Фуриосе»).
Такие ингредиенты не зря замешивают в этот коктейль. Но меня не проведешь. ИИ, слышишь?! Не проведешь.
К слову сказать, Сигурни Уивер слишком часто стала играть теток-генеральш, ведущих двойную игру, появление которой в начале фильма уже заставляет понять искушенного зрителя, что от нее добра не жди.
Далее мы переходим к фразе «А так все хорошо начиналось…».
Почему же после пройденных испытаний в <Ущелье>, нам, как бы выразиться помягче… Скажу, как есть:
— «Пофиг…».
Ведь предлагаемый концепт всей истории мог отлично раскрыть характеры персонажей.
Нам в начале показали, как матерых снайперов начало мучить чувство вины за их способ заработка. И как было бы здорово, если бы к нему еще присоединилось чувство несправедливости к обитателям ущелья, которые, как и они, стали свидетелями или участниками некого эксперимента. Аня могла бы раскрыть свою тему дочери и отца, который учил прятать ее чувство вины. Если бы в <Ущелье> оказалась хоть малюсенькая отсылка на это, но нет. Махать кувалдой и стрелять из автомата, облачившись в черное боди, недостаточно, простите, недостаточно.
Слушайте, ну не будем забывать мать человеческую Сару Коннор, в исполнении Линды Хэмилтон, которая в «Судном дне» прониклась чувством к Киборгу-убийце Терминатору.
Кэмерон и кидает нам в конце «Если машина может научиться ценить человеческую жизнь, то может быть и мы тоже научимся ценить ее». Заметьте, для нее как, казалось бы, чертовски хладнокровного персонажа, это — важная деталь, которая расставляет все на свои места.
Что касается героя Майлза Теллера, здесь можно было бы поиграть на его недоверии ко всему сущему. Его «работа» не может не накладывать свой отпечаток на его личность, поэтому он и просыпается ночью в поту, мучаясь от ночных кошмаров.
А тут пожалуйста, он спустя сорок минут фильма с цветочками уже ползет по канату к своей возлюбленной. Признаюсь честно, красиво ползет, тут не поспоришь.
Простора для конфликта главных героев также непочатый край. Сбежать, оставить или уничтожить все, во избежание тотальной катастрофы. Но нет! Там, где стоит развернуться, остается лишь только пара фраз для дальнейшего действия.
И вот финал. Начну издалека.
Только представьте, если бы в «Побеге из Шоушенка» не было четко проработанной сцены, где главные герои встречаются в Сиутанехо на берегу океана?
К этому моменту нас подводили весь фильм, диалогами, музыкой… От этих мелких деталей зависело то, какие эмоции мы получили в конце. И не зря это место стало легендарным.
Я не призываю делать из каждого фильма оскаровский шедевр, я лишь хочу, чтобы они вновь стали живыми. Стали живыми благодаря диалогам, музыке, операторской работе, монтажу. А для этого нужны люди, которые смогут оценить и передать настоящую человеческую эмоцию, вложить ее в уста персонажей и заставить нас плакать, и смеяться.
И от финала <Ущелья>, как уже говорила ранее, становится «пофиг».
Спасибо всем за внимание и понимание.
Надеюсь, мой спич получился эмоциональным и максимально ж и в ы м.