Был у меня приятель, татарин. Он не молился, не ходил в мечеть, не держал Уразу и брил бороду. И вот с годами стал мой приятель понимать, что живет как-то неправильно…
«Исправление» свое Аяз (так назовем моего приятеля) начал с поездки в Казань, где посещал мечети и имел множество бесед с искушенными в вопросах религии. Из той поездки он привёз мне сувенир - тюбетейку.
Посреди недели мы навестили его на даче и наскоро пообщавшись, разъехались, договорившись о встрече в ближайшие выходные. Очень хотелось услышать обстоятельный рассказ о его путешествии в Казань.
Всё это происходило где-то в 2005 году. Мы с женой, только-только, купили новую «Шеви-Ниву» и гоняли на ней, что какой-нибудь рейнджер на своем верном Боливаре. Желая потрафить приятелю, я сразу же напялил презентованную мне тюбетейку. Приятелю это польстило и он принялся нахваливать свой подарок, утверждая, что тюбетейка мне к лицу. К слову сказать, та хоть и была сувенирной, но вид имела вполне приличный — черный эффектно сочетался с «золотым» шитьем…
В непосредственной близи от границ садового участка Аяза, проходит высоковольтная ЛЭП. Земля под ней, естественно, является «санитарной зоной» и всякое капитальное строительство на ней запрещено. Вот на этой самой земле, аккурат против своих ворот, Аяз отсыпал «островок» - площадку для размещения одного, а если постараться, то и двух автомобилей. В самом деле, не бросать же автомобиль на дороге, мешая проезду соседей.
Ну, вы же знаете наш народ, хлебом не корми, дай занять кем-то заботливо подготовленное место! Конечно же, любой из соседей Аяза мог запросто отсыпать себе нечто подобное, но… Зачем, когда есть? С такими Аяз, как мог, боролся - увещевал, взывал к совести, ругался… Тщетно! То один сосед, то другой, эту площадку все равно систематически занимали.
В первую же пятницу мы отправились в гости к Аязу. В программе были - приготовление шашлыка, рассказы о поездке в Казань и скромное по нынешним меркам количество пива…
Это был вечер пятницы одного из дней середины лета. Полуденный зной спал, но прогретый за день асфальт продолжал щедро делиться накопленным жаром. Я уже предвкушал удовольствие от серии первых, самых больших и разумеется, самых вкусных, глотков холодного пива, и казалось, даже ощущал пальцами испарину на поверхности бокала…
Еще на подъезде к садовому товариществу я водрузил на голову подаренную Аязом тюбетейку и готов был предстать «во всей красе». К этому нехитрому образу добавьте ещё густую и чёрную (тогда, почти 20 лет назад) щетину…
Однако, свернув с главной улицы сада на дорожку, ведущую к участку Аяза, мы увидели, что место, на котором должен был разместиться наш автомобиль, занято. Предположив, что старенький «Москвич» едва ли принадлежит кому-то из друзей или родственников Аяза, я на мгновение зажал «кнопку» звукового сигнала…
На звук клаксона из калитки соседей Аяза - тихих, неконфликтных людей, все время копошащихся на своем участке, выскочил мужчина лет 55-60. Он суетливо запрыгнул в старенький «Москвич» и запустил двигатель. Другой мужчина, вероятно, хозяин соседнего участка, тем временем, распахнул створки ворот, намереваясь принять автомобиль. Вот отчего было сразу этого не сделать? - с раздражением подумал я, наблюдая за какими-то бессмысленными, на мой взгляд, «манипуляциями» водителя.
Как уже сказал, «парковочная площадка» располагалась напротив участка Аяза, а потому выезд с нее с последующим въездом на соседский участок требовал от водителя «Москвича» грамотной, своевременной, а главное, «энергичной» работы рулем. Однако водитель «Москвича», вероятно, имел небольшой опыт, потому что неоднократные передвижения его автомобиля вперед-назад, без изменения водителем положения руля к желаемому результату не приводили. Нам оставалось только наблюдать за неуклюжими попытками «попасть» в распахнутые настежь ворота. В какой-то момент водитель автомобиля взглянул на меня, после чего двигатель его автомобиля взревел и тот, увлекаемый избыточной тягой, варварски обдирая левый бок о металлическую стойку створки ворот, «продрался» на участок соседа. Обалдев от увиденного, мы молча смотрели, как за «Москвичом» сомкнулись металлические створки ворот…
Я по-быстрому припарковал автомобиль, и мы, наконец, погрузились в пучину веселья, шашлыка и пива…
Спустя пару дней позвонил Аяз. Смеясь, рассказал, что накануне к нему «почесать языки» заходил сосед. Сетовал, вот, мол у твоего брата взгляд тяжелый. Так, смотрел на моего родственника, пока тот «в парковке упражнялся», что этот бедолага мне чуть ворота не снес!
- Какого ещё брата? - поинтересовался Аяз.
- Того, что на Шеви-Ниве к тебе приезжает! В тюбетейке! - добавил сосед.
- Наговаривает он на нашу семью. Грех это! - парируя, воспроизвел я фразу из известного кинофильма. И добавил, - И взгляд у меня совсем не тяжелый! Наверное, — и мы рассмеялись…