Революция — тягчайшее преступление. Но ровно до того момента, пока власть не захвачена. Когда она захватывается — революция чудесным образом превращается в добродетель... Но опять ненадолго. Новая власть снова возводит революцию в ранг преступлений. И так, до следующей революции.
Выходит, все революции двигаются по одному и тому же кругу: преступление — добродетель — преступление. И здесь мировая революция от других революций ничем не отличается. Просто теперь мировая революция — незаконный произвол и высшая добродетель по отношению ко всему человечеству. Мировая революция — это преступление преступлений, потому что в отличие от национальных революций уничтожает не просто государство, а национальный институт власти... Но надо ли в этом случае мировую революцию так бояться? Конечно, нет! Во всяком случае, не больше, чем революцию национальную. Ведь законность революции оценивается только по одному критерию: удалась она или нет. Если революция удалась — она становится законным деянием. Если нет — революция становится преступлением. Все революционеры, захватившие власть, готовились к ней на законных основаниях! Если же революционерам захватить власть не удавалось, они оставались преступниками только до следующей более удачной попытки!
Любой революционер может объявить себя ниспровергателем государственного строя, скрываться от правосудия в другой стране. Но никаким революционером он не является, потому что революцию подготовить невозможно. Профессиональный революционер — это человек, который только предполагает, что революция произойдет... Ведь она вообще ни от кого не зависит! Революция — это стихийное бедствие. Революция — это снежная лавина. Ее можно предсказать, к ней можно подготовиться. Но ее нельзя подготовить! Профессиональный революционер — это человек, который лишь готовится к революции.
Революционер, разумеется, может попробовать вызвать сход лавины. Но ему никто не даст гарантию, что она сойдет. Революционер может организовать бунт, поднять восстание. Но будет ли его попытка удачной или нет — неизвестно. Революционер, который не хочет быть преступником, должен превратиться в памятник его величеству Терпению и дождаться реального схода лавины, которая сметет выбранное им государство!
Выходит, на свете существует всего два типа революционеров:
— любители, которые пытаются вызвать сход лавины;
— и профессионалы, которые ждут, когда лавина сойдет сама.
Поднимаясь на ступеньку выше, посмотрим на революционеров, которые задумали революцию в глобальном масштабе. Можно ли вызвать глобальную лавину? Понятное дело, что тоже нет! Ведь мирового государства, против которого можно кидать снежки в надежде вызвать глобальную лавину, не существует. Кидать же снежки против национальных государств — дохлый номер... Потому правильная тактика и в мировом масштабе — такое же терпеливое ожидание лавины. Только на этот раз глобальной.
Оглядываясь назад на предыдущие революции, можно с уверенностью сказать, что профессиональные революционеры отличаются от любителей тем, что вольно или невольно, но они дождались своей революции; отличаются тем, что они сохранили свое здоровье для трудного и опасного революционного периода; отличаются тем, что они остались до самого последнего в рамках законной деятельности, а некоторые из них даже стали руководителями государств.
Ведь, что значит говорить государствам об их неминуемой смерти? То же самое, что говорить родителям об их неминуемой смерти. В этих словах нет никакой угрозы, потому что наши родители, как и наши государства, рано или поздно умрут... Угрозу государствам несут лишь слова о том, что революционер хочет как-то ускорить их смерть. И потому профессиональному революционеру нет необходимости торопить события, неминуемость которых очевидна. Зачем пугать животных, ведомых на заклание? Ведь им и так тяжело из-за предчувствия скорой смерти. Успокаивающие слова мясника были всегда самым лучшим поведением перед забоем. Государства считают, что они бессмертны. Не будем их разуверять. Пусть живут и радуются. До смерти у них еще есть время!