Современные историки все чаще склоняются к выводу, что столь нелестную характеристику фавориту Анны Иоанновны дали, скорее всего, противники Эрнста Иоганна Бирона, а не народ: правление крутой нравом императрицы, обладавшей неограниченной властью, было довольно жестким и без вмешательства в этот процесс доверенных лиц.
Документальные свидетельства о многочисленных пороках Бирона основываются опять-таки на измышлениях его недоброжелателей. Поэтому демонизация этого фаворита императрицы, по всей видимости, во многом искусственна.
Забрала его с собой
О прошлом Бирона до его укрепления во власти во время правления Анны Иоанновны известно немного. Родом будущий фаворит российской императрицы был из остзейских дворян, и фамилия Бирона изначально звучала как Bühren. Впоследствии курляндец предпочел офранцуженный вариант «фон Бирон». Говорили, что протекцию Bühren´у-Бирону при представлении ко двору герцогине Курляндии Анне составил канцлер Герман фон Кайзерлинг (по другой версии, обер-гофмейстер Петр Бестужев-Рюмин). Если верить воспоминаниям самого фаворита, он начал служить будущей царице России с 1718 года и через 5 лет дорос до камергера двора.
После избрания Анны Иоанновны на русский престол Бирон последовал за своей госпожой. При дворе царицы он поначалу исполнял должность обер-камергера.
Злой гений или нестяжатель?
Бирон при дворе Анны Иоанновны был действительно весьма титулован и одарен различными почестями, как верный слуга императрицы. Во-первых, он стал графом Священной Римской Империи и герцогом Курляндским. В этом качестве Бирон абсолютно зависел от воли царицы и всецело подчинялся ей. Подарков от прусского короля и императора Римской Империи он не принимал, чтобы не оказаться в зависимости от этих глав государств.
«Бироновщина» как определение системы царствования при Анне Иоанновне появилась в значительной степени благодаря воспоминаниям княгини Н. Долгоруковой, генерал-фельдмаршала Иоганна Миниха, его адъютанта Манштейна, а также других врагов Бирона. В их представлении Бирон был грубый, необразованный, корыстолюбивый и кровожадный деспот. Якобы он способствовал засилью иностранцев на ключевых государственных постах, при непосредственном участии Бирона учинялись многочисленные жестокие казни. В довершение всего, фавориту царицы вменялось в вину сребролюбие, вылившееся, в конечном итоге, в разорение русского народа.
На самом деле «курляндские» при дворе не имели ровным счетом никакого ощутимого влияния, в отличие, к примеру, от голштинцев, опекаемых последующим императором Петром III. Коллегии при Анне Иоанновне возглавляли главным образом русские и среди российских сенаторов также преобладали славяне. Дипломаты и военачальники были в массе своей иностранцы, однако такая политика сложилась еще при Петре I.
Русских Бирон явно недолюбливал, чего, собственно, и не таил. Но современники отмечают стремление фаворита императрицы завоевать доверие и популярность у подданных российской царицы.
Корыстолюбцем Бирона выставляют историки Болдин и Татищев, которые, тем не менее, не приводят в подтверждение своих обвинений сколько-нибудь существенных доказательств. Политические козни, приписываемые исключительно Бирону, многие современные историки также считают надуманными, поскольку они были выгодны, в первую очередь, самой Анне Иоанновне, довольно деспотичной властительнице, не желавшей выпускать бразды правления из своих рук. Пушкин говорил, что главное несчастье Бирона состояло в том, что он был немец, на которого свалился весь ужас правления Анны Иоанновны.
Регентство, опала и реабилитация
После смерти Анны Иоанновны Бирон стал регентом при сыне ее племянницы Анны Леопольдовны Иоанне Антоновиче (Иване VI). Регентство было недолгим, и в результате заговора герцога Курляндского вместе с женой арестовали. Бирону грозило четвертование, но казнь заменили ссылкой в Пелым (ныне село в Свердловской области). Взошедшая на российский престол младшая дочь Петра I Елизавета милостиво разрешила опальному фавориту жить в Ярославле (она была обязана Бирону, оказывавшему в свое время ей определенные услуги).
Последующие властители России (Пётр III, Екатерина II) проявили большее снисхождение к бывшему герцогу Курляндскому. Пётр III вернул Бирону награды, а Екатерина – курляндское герцогство. К тому времени старику было уже за 80, и вскоре он передал свой титул сыну Петру, почив в возрасте 82 лет в Митаве, где Бирона и похоронили.