Начало истории поселка Всеволодо- Вильва. Повесть о Шабуре.
А.В. Захаров
Часть 2.
Теперь вернемся к Шабуру и Марийке.
Шабур стал искать себе сообщников и нашел их в селе Подслудненском (впоследствии – Подслудное). По тому месту, где сейчас находится газопровод - отвод Чусовой – Березники - Соликамск, раньше проходил проселочный тракт Троицкое – Чусовой. Во время Всеволжского эта дорога называлась Троицк – Губаха – Копи. Этот почтовый тракт не заходил в Александровский поселок, а шел мимо него. От тракта шло ответвление через деревню Костыли в сторону поселка Александровский к Луньевским Копям. Домик Шабура и Марийки находился в двух верстах от этой дороги. А поселились они у реки Зарьи у большой поляны. Как-то раз Шабур пошел к этой дороге и повстречал в лесу двух мужиков. Они занимались сбором живичной смолы, а пришли они сюда из деревни Средней, что находилась между Подслудненским и Нижним Подслудненским. Их фамилия была Бычков, это были два родных брата. Одного звали Виктор, а другого Сергей. Отчества у них не было, так как они были незаконнорожденными от одного из князей Голицыных. Их мать звали Серафима Сергеевна Бычкова. Она была вольная, работала на полевых работах, а поля находились недалеко от того места, стоял дом немца Фридриха Брауэра. Этот немец, и еще один - Генрих Шварц, (жил тоже в Средней деревне, дом стоял рядом с домом Брауэра, ближе к Троицкому тракту) занимались ранее добычей медной руды. Рудник находился под горой в 300 саженях от реки. Теперь он был заброшен, осталась только небольшая яма от штольни.
Так вот, эти два брата Бычковы – Виктор и Сергей, как-то прознали о том, что они княжеского рода, хоть и незаконнорожденные. Этим они бахвалились среди местных баб и мужиков, хотя у них в доме ни хозяйства, ни дела какого-то толком не было. Не ладилось у них ни с чем, за что бы не брались. По этой причине они занимались воровством по деревням, но делали это хитро, и за руку пойманы не были.
«»»»»»»»»»»»»»
Теперь про сам медный рудник.
Штольня уходила в гору примерно на 35-40 саженей. От штольни отходили боковые забои длиной примерно 25-30 саженей. В забоях были проложены рельсы из железного прутка в поперечине примерно 1,5 вершка. У тележек в забоях были медные колеса в поперечине 3-4 вершка. В самой же штольне находились рельсы из медного прутка. Они имели в поперечнике 2,5 вершка (как елочные жерди). По ним вручную катали вагонетки. Колеса у них были бронзовые в поперечине 12 верков с формой по профилю рельса. Колес у вагонеток было не четыре, а два, как у большой ручной тележки. У вагонеток (а их на руднике 4 шт) был короб, в который могло уместиться 5 пудов медной руды. Рельсы укладывались на круглые лежни и крепились медными гвоздями или омедненными железными (выдержанными в медном купоросе, который привозили из поселка Березняки).
Руду добывали кайлом, лопатами, совками и другими приспособлениями. Ее вывозили на ровную площадку перед штольней. Тут был узел пересыпки. От него шла деревянная дорога к реке. Дорога представляла собой парные круглые жерди, уложенные на деревянные лежни. Расстояние между лежнями было одинаковым в 10 вершков, расстояние между деревянными рельсами – 1,1 метра. По деревянным рельсам ходили вагонетки с четырьмя деревянными катками по профилю рельса (как шкив) диаметром 20 саженей (как у конной телеги). Вагонетка была всего одна, ее перемещали 2 лошади. В кузов входило около 2 тонн медной руды. Вторая вагонетка была запасной (обычно стояла у реки).
Медная руда представляла собой песчаник с вкраплениями зеленоватого цвета, как малахит, смесь халькопирита и халькозина. На берегу реки Яйвы был построен причал для коломенок. Коломенка имела длину 12-15 саженей и ширину 7-8 саженей. У нее не было палубы, и руду засыпали прямо в баржу через ленточный конвейер. Он представлял собой замкнутую ленту шириной 5 саженей (примерно на половину длины коломенки), изготовленную из парусины и пропитанной смолой живицы, разведенной на скипидаре. Лента катилась на деревянных катках, в которые в торцы (по центру) были забиты металлические железные прутки. Эти прутки ложились в пазы 2-х направляющих балок и сверху закрывались закругленными медными пластинами с ушками, к которых были отверстия для гвоздей. Гвозди тогда были квадратного профиля. Лента приводилась во вращение силой течения реки. Рядом с конвейером в реке стояло нижнебойное водяное колесо, которое через длинный деревянный вал с коническими шестернями вращало приводной ролик конвейера. Для остановки конвейера водяное колесо стопорили деревянным колом. Конвейер обслуживал 1 человек, он жил в маленькой избе возле причала. За год на руднике добывали примерно 260 тон руды. Коломенка нужна была всего одна. Ее строили тут же у причала. На строительство уходило 2-3 месяца (строили зимой). Строительством коломенок занимались Виктор и Матвей Бычковы. На правом борту коломенок они вырезали свой знак (клеймо) в виде быка с двумя рогами. Отец Виктора и Матвея был родом из Вятской губернии, и звали его Митрий (Дмитрий). Он не был крепостным. За каждую коломенку братья Бычковы получали 15 рублей, затраты на сооружение составляли немного меньше 10 рублей. Лес привозили со стороны деревни Замельничной. Помогали в строительстве коломенок крепостные Голицыных Максим и Гена Плотниковы из деревни Нижней (Плотникова). Основал деревню их отец Михаил Константинов (вольный) из деревни Булатово. Фамилию сыновья получили не по отцу, а по плотницкому ремеслу. Их дома находились в самом начале поселения со стороны деревни Средней. У Максима – с самого краю, у Гены – ближе к реке напротив дома Максима. Сам же Константинов, после того, как сыновья выросли и встали на ноги, вернулся обратно в Булатово. Там у него был рыбный промысел.
Пиломатериала для строительства барж-коломенок не требовалось. При необходимости получения полукруглых досок бревно раскалывали. После строительства коломенку конопатили мхом или льняной паклей. Швы пропитывали живичной смолой в смеси с дегтем (разведенной до нужного состояния скипидаром). Баржу подтаскивали воротами на берег реки (там, где был самый низкий берег). Весной вода в реке поднималась, и коломенка становилась на воду. Медную руду на руднике добывали только весной, летом и осенью. Зимой рудник «впадал в спячку» для экономии средств на уборку снега.
«»»»»»»»»»»»»»
Троицкий почтовый тракт пересекал реку Яйва в том месте, где находилась деревня Средняя. Тут, как и у деревни Нижней, был брод.
Когда Шабур приехал на лошади в Подслудное, то он навестил свою родную тетку Таисью Полищук. Она работала на коровнике дояркой. Коровник находился в Средней деревне, и дом Таисьи тоже был тут (чуть ниже дома Генриха Шварца). Тетка Шабура кроме работы на коровнике занималась ворожбой. К ней приходили жители всех деревень, даже приезжали из Усть-Игума.
Шабур подошел к дому тетки и постучал три раза в окно. Это был условный сигнал, что пришел Шабур. Но тетка дверь не открыла. Тогда Шабур постучал еще раз, и опять никто не вышел. Шабур зашел в дом и увидел, что Таисья мертва уже несколько часов. Как потом выяснили врачи, она приняла сильнодействующее снадобье, в который входила Купальница и Погремушка в больших концентрациях. Таисья хотела добиться видений в процессе ворожбы и приняла большую дозу настоя трав. В этот раз она ворожила Петру Афанасьевичу Захарову, но когда Таисья упала в отключке и у нее пошла пена изо рта, он испугался и убежал (потому, что ворожба считалась не совсем законным делом и преследовалась церковью). Церкви в то время в Подслудном еще не было, была деревянная часовня в Нижней деревне (на краю деревни, ближе к Кучино). Отсюда начиналась дорога к Кучинским деревням – Большой и Малой.
Шабур, увидев такую картину в доме своей тетки, тоже испугался. Он приставил к двери дома палку, чтобы все думали, что Таисья пошла куда-то по делам, а сам дал деру обратно на Зарью к Марийке. Вот тут- то он и повстречал братьев Бычковых – Виктора и Сергея. Они поприветствовали друг друга и разговорились. Быстро выяснили, что остро нуждаются в деньгах, и решили сколотить ватагу лихих людей.
- Я буду главным, - заявил Сергей. - Я лучше всех умею грабить и убивать. Ходили слухи в округе, что этот Сергей не одного человека на тот свет пустил.
Шабуру и Виктору ничего не оставалось, как согласиться с такими доводами. Вот так Сергей Бычков стал главарем разбойников на Подслудской дороге. Около Всеволодо-Вильвы они промышлять опасались, так как неподалеку в Александровском поселке была жандармерия. На другую дорогу, ведущую к Усть-Игуму, они также выходить побаивались – по ней часто возили почту в сопровождении охранения. В те времена много было лихих людей, чуть ли не каждый третий на дороге. К тому же, по тому пути и в окрестностях Усть-Игума орудовала банда Петра Михайловича Картофанова. Он был родом из деревни Зачерная, что недалеко от реки Черенки. Эти Картофановы уже давно промышляли по окрестным деревням, но больше по всякой мелочи.
В банде Сергея Бычкова было всего 3 человека – маловато для больших дел.
А тут как-то Сергей спросил Шабура: «Какое-то имя у тебя не наше. А не ты ли случайно тот мужик, который дочь у приказчика Панова с Копей белой глины увел?»
- Я и есть, - ответил Шабур.
- Тогда тебе нужно уходить отсюда, а то папаша Марийки рвет и мечет, как бы похитителя своей дочери изловить да повесить. Ведь он хотел свою дочь выдать за богатого крестьянина из деревни Булатово. Да и имя тебе нужно взять другое, а то про Шабура уже все знают, и ищут его по всей округе.
Тогда Шабур решил свое прежнее имя взять – Алексей Хитров, по прозвищу Хитрый.
Решил Сергей Бычков свою банду с бандой Петра Картофанова объединить, чтобы людей побольше в ватаге стало. Нужно было гонца послать в Зачерную. Лучше всего дорогу туда знал Алексей, так как родом был из деревни Тунегово (что неподалеку от Зачерной). Алексей изменил свой вид – сбрил бороду и усы, надел женскую одежду и пошел по дороге в Усть-Игум. Это была такая хитрость, ее часто применяли разбойники.
Прошел Алексей по Троицкому тракту до Усть-Игумской дороги и пошел по ней. Нагоняет его мужичок на телеге: «Куда, барышня, путь держите? Не подвезти ли Вас?»
- Не откажусь, - ответил Алексей, и уселся на край телеги. И тут порывом ветра подол юбки загнуло, и увидел мужик мужские волосатые ноги. Понял Алексей, что прокололся. Пришлось того мужика топориком по башке тяпнуть. Прихоронил (закидал ветками) Алексей мужика в лесу, сел на телегу и поехал на ней дальше. А до Усть-Игума дорога неблизкая была, да и вечереть стало. Решил Алексей на ночлег стать где-нибудь. А тут как раз деревня за поворотом дороги показалась, называлась Заворотной. Спустился к ней с пригорка и в крайний дом на ночлег попросился. Люди добрые не отказали, постелили на полу в сенях. Хозяева не приметили, что это мужик бабой переоделся. Обратили внимание то, что телега и лошадь знакомые, мужика с деревни Дурных (Дурыги). Пришлось и их на тот свет отправить. Так и остались они в доме лежать вдвоем с женой, дочерью и двумя малыми детьми.
На следующий день Хитрый без приключений доехал до Усть- Игума, проехал Усть-Усолку и свернул на дорогу к Зачерной. В деревне нашел Петра Картофанова, договорился о том, что «щипать» проезжих будут сообща двумя ватагами. Одна будет «чистить карманы» у деревни Усть-Усолка (банда Картофанова), а другая – у деревни Дурыги (банда Бычкова). Условились, как подавать условные сигналы при встрече своих людей. Люди Бычкова должны были 3 раза пискнуть, как мышь: «Пи-пи-пи», а люди Картофанова в ответ должны были 3 раза сплюнуть: «Тьфу-тьфу-тьфу». Уехал Хитрый обратно на Зарью, а Сергей и Виктор Бычковы уже тоже там обустроились – соорудили шалаш из еловых жердей и веток.
Вот так и начали «очищать карманы» у проезжих по дороге от Дурыг до Усть-Усолки. Сначали те, что стояли у Дурыг, а потом другие, что стояли у Усть-Усолки. Так как дорога на карте представляла собой дорожную петлю, то такой вид разбоя в народе назывался «чисткой в петле». Всем направлявшимся в путь по этой дороге наставляли: «Будьте внимательными, а то в петле обчистят».
Но про эти грабежи дошло до Всеволжского, и он отправил на поимку бандитов вооруженный отряд конной жандармерии. Он прибыл из поселка Александровского. В отряде было 15 человек. Командовал им урядник Александр, сын Всеволжского. Он был совсем молод, ему было всего 19 лет. Это унтер-офицерское звание он получил перед отправкой на войну 1812 года. Отец сказал сыну: «Вот справишься с бандитами, а там и на войну поедешь».
Александр буквально за несколько дней ликвидировал бандитов. Банду Петра Картофанова уничтожили так. Один из солдат переоделся богатым купцом, сел на телегу и поехал из Александровского в Зачерную. У деревни Баженова на него напали люди Картофанова. Купец выхвалил револьвер – «перечницу» и расстрелял почти что всех нападавших. Один побежал к реке Усолка, но был настигнут пулей из карабина Александра Всеволжского. Этим убитым и был Петр Картофанов.
Настала очередь банды Сергея Бычкова. Они в этот день не вышли «на охоту», потому что накануне ограбили торговца вином и перепились. Торговец и показал то место, откуда разбойники вышли из леса. А то дорога была не на Усть-Усолку, а в Подслудное. Солдаты зашли в лес и, двигаясь к реке Зарья, постепенно его прочесывали. В одном месте у реки они увидали дымящийся костер и пьяных бандитов около него. У них был бочонок красного германского вина крепостью 14 об – «Рислинг». Солдаты просто подошли к пьяной компании и застрелили их. Но домик Шабура и Марийки был чуть в стороне от кострища. Услышав выстрелы, они побежали лесом в сторону Всеволодо-Вильвы. Пробежав пару верст, они остановились перевести дыхание. И тут они услышали, что к ним приближаются солдаты со стороны реки Вильва. Шабур сказал Марийке: «Беги обратно к отцу в этом направлении, и указал в сторону Усть-Игумской дороги». «А ты как?» - спросила Марийка. «Я останусь тут и буду прикрывать твой отход» - ответил Шабур. Марийка побежала, а Шабур прилег за лежащее дерево и затаился. Солдаты от реки шли цепью, и они прошли мимо Шабура, не заметив его. Когда солдаты отошли подальше, Шабур решил пойти к реке Вильва и там затаится. Но когда он пошел по лесу, то под ним хрустнула ветка. Солдаты услышали этот звук, развернулись и стали прижимать Шабура к реке. Он понял, что на этот раз ему не уйти, и он принял бой. Из двухствольного капсюльного пистолета он застрелил 2-х солдат и побежал дальше к реке. Вдогонку ему полетели пули, но не попали. Тогда Александр Всеволжский выстрелил из своего нарезного карабина и попал Шабуру в ногу. Раненый Шабур поковылял к реке, но был добит второй пулей солдата. Пуля попала Шабуру в лопатку, и он вскоре умер. Отряд солдат пошел в поселок, но перед этим с шеи бандита сорвали его нательный серебряный крест.
Но Марийка не убежала к отцу, как наказывал Шабур. Когда отряд ушел, она вернулась к телу мужа. Погоревав, она решила его похоронить. Она сходила в их лагерь и принесла оттуда лопату. Место для могилы ей тут не понравилось, и она оттащила Шабура поближе к реке, примерно туда, где стояла их изба у пошивной мастерской. Здесь на пригорке она и похоронила Шабура. Так как у Шабура не было нательного крестика, то она бросила в могилу кусок железной проволоки, связанной в виде креста. Похоронив мужа, она ушла в неизвестном направлении. К отцу она так и не вернулась. Сказывали, что ушла она по Сурье на север к Верхотурскому тракту. Там она нашла приют в женском монастыре, где и умерла Игуменьей…
"""""""""""""""""""""""
Продолжение в следующих частях.
Яйва. 2025 год