У Юли гостья из Америки. В воскресенье. Уехала туда и вышла замуж за американца. С ним приедет. Значит, нельзя ударить лицом в грязь, надо показать, как в России умеют гостей принимать.
Хорошо этой самой подруге, у нее родители обеспеченные, всегда дочери помогали. А что делать бедной Юле, которую бабушка воспитала? Родители болтались-болтались и где-то сгинули. Какие деньги? Какая помощь?
Юля сама себя сделала, назло обстоятельствам получила образование, нашла работу, вышла замуж и родила Никитку, которому уже десять лет.
Вечером с мужем обсуждали меню. Что приготовить, чтобы американца удивить?
Надо что-то национальное. Пельмени? А еще?
Голова кругом. В ресторан гостей не поведешь, дома надо. Мужу подруги захочется увидеть, как русские живут.
Кроме гостей, ждет огород с невыкопанной картошкой, и у Никитки зубы неровно растут, значит, пора к доктору. И вообще полно забот.
Для начала требуется помыть квартиру и спрятать лишние вещи. Всё должно быть строго – до минимализма.
Затем сходить на рынок и в магазины. Наверное, три блюда – выше головы. Больше не нужно. Затем что-нибудь на десерт.
Позвонила начальница, извинилась, что в субботу беспокоит, и сообщила: «Юля, в понедельник приедут важные люди из Москвы. Надо приготовить что-то типа доклада, чтобы показать наши успехи за последние три года. Кроме тебя, Юля, никто не справится. Постарайся, пожалуйста».
Вот так: и американцы, и москвичи, и картошка в огороде! Где время найти?
И почему-то почувствовала усталость. Ничего делать не хочется. Гори все синим пламенем. Даже руки опустились. Наверное, сказался телефонный звонок. Всегда неприятно, когда дополнительная работа сваливается.
Еще один звонок. Номер незнакомый. Ответить или игнорировать? Однозначно: реклама или мошенники.
Настойчивый звонок, надо ответить. И голос: «Вы кем приходитесь бабушке Зинаиде Ивановне? У нее в телефоне вы значитесь как Юленька. Так вот, бабушке дурно стало, отвезли в больницу. Говорят, что вряд ли выживет. Кто я? Сосед, неделю здесь живу. Я не стал с ее телефона звонить, чтобы сильно не напугать».
Сначала замерла, затем громко закричала: «Нет! Бабушка, нет»!
Руки трясутся, мужа дергает за плечо: «Купи билет, слышишь? Почему сидишь? Билет, быстро – билет»!
Ходила по квартире – тесно Юле: «Не хочу, не хочу»!
Муж сует под нос телефон: «Купил, вылет сегодня в полночь».
Юля не слышит: «Гадина я, настоящая гадина. Забыла ее, не звонила, не ездила»!
В дорожную сумку, не разбирая, бросала вещи. Муж спросил: «С американцами что делать»?
Юля не поняла: «Какие американцы? Всех к черту! Бабушка ты моя бабушка, голубка кареглазая».
Силы оставили, даже плакать тяжело.
Муж вывел во двор, посадил на переднее сиденье. Она пассивно подчинилась. Молчала, смотрела в одну точку.
Муж беспокоится: «Справишься? Надо было с тобой лететь. Идиот я, не сообразил».
Доехали до аэропорта, у Юли застывшее лицо. Регистрация, посадка. Оторвался самолет от земли – высоту набирает.
Стюардесса подошла: «Вам плохо? Воду возьмите». Юля машинально выпила. Откинулась на спинку: «Не наказывай так строго, прошу тебя, очень прошу. Дождись своей непутевой внучки-дочки. Мне больно, бабушка, понимаешь, очень больно. Я тебя к себе заберу, чтобы вместе жить. Заботиться буду, беречь буду. Не наказывай, пожалей».
Летит самолет. И ничто не важно: ни доклад, ни картошка, ни американцы. Успеть бы, только успеть!
Дождалась бабушка – выжила.
Американцы легко без Юли обошлись, и начальница другому сотруднику поручение даст, муж с Никиткой картошку выкопают. А зубы немного подождут. У Юли есть дела поважнее. Главное, что бабушка не наказала. А могла бы.