В девяностые, когда иномарки хлынули в страну, а хороших автосервисов не хватало, мой знакомый — бывший инженер — бросил стабильную работу ради гаража. Арендовал два бокса на окраине госавтобазы. Место было глуховатое: за бетонным забором с колючкой виднелось казённое здание, куда изредка выезжала «буханка» УАЗ. Клиентов становилось всё больше, жизнь налаживалась.
Однажды к нему зашёл армейский прапорщик — водитель той самой «буханки». Попросил помочь починить машину: денег в части не выделяли, а без транспорта солдатам и бельё не возить, и продукты. Знакомый, хоть и не богател, помогал время от времени — то сцепление подтянуть, то проводку подлатать.
Но настоящая беда приехала на чёрной иномарке. Четверо крепких парней в кожанках объявили, что территория «их», и предложили «крышу» за солидный процент. Знакомый, дрожа от ярости и страха, попросил сутки на раздумье. Перебрал варианты: искать защиту у милиции? Но «ментовские» поборы, говорят, ещё круче. Знакомые бизнесмены лишь разводили руками: «Смирись».
Вечером, когда он уже тянул коньяк из стакана, в дверь постучал тот самый прапорщик. «Буханка» снова сломалась — аккумулятор сел. Хозяин, еле сдерживаясь, кивнул механикам: «Поставьте ему б/у». Прапорщик же, заметив стакан и бледное лицо, вдруг спросил: «Проблемы?» Выслушав историю, щуплый вояка неожиданно выпрямился: «Не волнуйся. Завтра разберусь».
На следующий день рэкетиры явились за ответом. «Ну что, решил?» — спросил главарь, когда в ворота вошёл прапорщик. Тот молча указал на крышу здания за забором. В окнах верхнего этажа, несмотря на холод, стояли мужчины в тельняшках с автоматами. На крыше двое держали пулемёт и ящик, похожий на снарядный.
«Слушать будешь?» — начал прапор, но братки уже рванули к машинам, поднимая тучи пыли. Больше их не видели. А прапорщик, как выяснилось, служил в части, которая хранила боеприпасы ещё с советских времён. Говорили, что в том ящике были гранаты.
Сервис работал без помех ещё много лет. А «буханка» иногда заезжала — подлатать, подкрасить. Бесплатно.