Задали вопросы для специального выпуска журнала «ПСБ Деньги», который будет распространяться на форуме Промсвязьбанка «Просто капитал». Не знаю, пойдет ли журнал в широкую публикацию или будет просто как «раздаточный материал» в виде рекламной брошюры. В любом случае, мало кто эти брошюры читает. Поэтому предлагаю ответы на блок вопросов от организационного комитета форума.
Подробнее о событии: https://prostokapital.ru/track/
Какое приоритетное направление НТР, отмеченное в Стратегии научно-технологического развития РФ, максимально востребовано в текущих условиях?
Если мы говорим об Указе Президента РФ от 28.02.2024 N 145 "О Стратегии научно-технологического развития Российской Федерации", то все 8 перечисленных направлений взаимосвязаны, и невозможно развивать их по отдельности без ущерба остальным. Не совсем точно они сбалансированы по горизонтам планирования. Например, пункты ж), з), и) это больше стратегический и общесистемный уровень, связанный с ближайшим столетием как минимум.
Подпункты пункта 21: «ж) возможность эффективного ответа российского общества на большие вызовы … с этическими аспектами научно-технологического развития, изменениями социальных, политических и экономических отношений; з) объективную оценку выбросов … снижение их негативного воздействия на окружающую среду и климат…; и) переход к развитию природоподобных технологий…»
Подпункт «а) переход к передовым технологиям проектирования и создания высокотехнологичной продукции…» это цель ближайшей пятилетки. Пункт «д) противодействие … угрозам» это не столько приоритет, сколько должно стать безусловной доминантой вообще технологического развития. Лично я считаю, что основным пунктом цивилизации на ближайшее столетие должен стать пункт «в) переход к персонализированной, предиктивной и профилактической медицине…», поскольку это непосредственно связано с основным достижением человеческой цивилизации – повышением сроков жизни и качества жизни.
Полностью текст Указа: http://www.kremlin.ru/acts/bank/50358/page/2
Если мы говорим об Указе Президента Российской Федерации от 18.06.2024 г. № 529 «Об утверждении приоритетных направлений научно-технологического развития и перечня важнейших наукоемких технологий», то здесь та же картина несбалансированности по горизонтам планирования:
пункты «4. Безопасность получения, хранения, передачи и обработки информации» и «5. Интеллектуальные транспортные и телекоммуникационные системы, включая автономные транспортные средства» это приоритет на ближайшую пятилетку;
пункт «6. Укрепление социокультурной идентичности российского общества и повышение уровня его образования» - это общая стратегия и идеологическая парадигма для сохранения государства, к исполнению которой надо приступать незамедлительно;
пункты «1. Высокоэффективная и ресурсосберегающая энергетика» и «3. Высокопродуктивное и устойчивое к изменениям природной среды сельское хозяйство» это стратегия развития науки на десятилетия;
пункт «2. Превентивная и персонализированная медицина, обеспечение здорового долголетия», как я уже и говорил, это вообще стратегия развития цивилизации с палеолита и на ближайшие века, на это в основном и должна ориентироваться наука.
Полный текст Указа: http://www.kremlin.ru/acts/bank/50755
Является ли пункт Стратегии «Укрепление социокультурной идентичности российского общества и повышение уровня его образования», ключевым для развития частной инициативы в науке и притоку молодежи?
Этот пункт на мой взгляд противоречит Статье 13, пункту 2 Конституции РФ «2. Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной». Поскольку социокультурная идентичность должна строиться на каком-то общем философском фундаменте. А это и есть идеология. Сейчас превалирует и упрямо насаждается идеология личного успеха, измеряемого в возможности безграничного потребления. Это идеология не сформулирована законодательно, но внедряется в умы с начала Перестройки. Внутри этой идеологии невозможна идентичность в разделе «социо», ибо безграничное потребление в результате личного успеха как раз и противопоставляет себя обществу. И, прежде чем «укреплять» что-то, надо определиться и сформулировать, что именно мы собираемся укреплять. Если строить идеологию общества именно на личном успехе, то построить какое-либо именно «общество», социум не получится. При таком подходе получается только натащить зерна в собственную нору, как это делают хомяки. Но опускаться до общества хомяков, если возможно вообще говорить о таковом, очень не хочется.
Широкой публике, несвязанной с научной деятельностью, следует понимать, что Наука – это не занятие одиночек, а усилия всего общества, где личный успех ученого, конечно же должен быть и приветствуется, но в одиночку сделать какое-то открытие на данном уровне технологического развития невозможно в принципе. Соответственно, молодежь, воспитанная в идеологии личного успеха, никогда не пойдет заниматься наукой, основным личным результатом которой является растворение твой личности в море человеческого сознания. И настоящий «массовый» ученый воспринимает себя не как уникальный феномен, а как важный винтик в общем механизме познания. И получение материальных благ в результате личного успеха в науке, как правило невозможно как цель. Ибо результат успеха только тогда результат, когда его можно лично потребить, а научные исследования длятся десятилетиями. И результатом твоего личного успеха – просто в силу протяженности получения результата – неизбежно воспользуется кто-то другой.
Можно ли утверждать, что сейчас время крупных мега-проектов в науке или наоборот, нужно финансировать в большей степени точечные и локальные инициативы для решения проблем здесь и сейчас?
Здесь снова надо донести до широкой публики, что Наука — это не выпекание пирожков, которые можно тут же употребить, а системная затратная поисковая деятельность цивилизации. Чтобы понять, что же такое Наука, надо уяснить главный постулат – «Отсутствие результата, это основной результат в науке». 99,9% результатов в науке отрицательные. Поскольку, чтобы подтвердить любую гипотезу, надо опровергнуть отрицания этой гипотезы, то есть получить отрицательные результаты. Людям, связанным с наукой, это ясно и не требует никаких объяснений.
Чтобы финансировать «точечные и локальные» тактические инициативы, должны быть профинансированы стратегические мега-проекты. Именно стратегия создает научный поиск, результаты которого нельзя измерить в пирожках, а вот как раз тактика, основанная на стратегии, и позволяет рядовым инженерам и бизнесу достичь уровня пирожков. К сожалению, почему-то бюрократы от науки во все века крайне ограничены в понимании Науки, поэтому всегда пытаются выйти на уровень пирожков. И желание непременно и обязательно получить пирожок, ведет к тому, что разваливаются стратегические направления, которые и дают возможность развивать тактику выпечки.
Может ли Национальный проект «Экономика данных» стать, по сути, единственным потребителем и источником научных изысканий – искусственный интеллект, инфраструктура безопасности, RegTech и SubTech? Какие еще Нацпроекты можно выделить в этой связи?
Экономика – это финальное проявление материального мира, хотя сама по себе экономика как наука крайне нематериальна. Следовательно, любое проявление науки и деятельности человечества будет сопровождаться изменением в экономике и экономических отношениях в материальном измерении. И действительно, Национальный проект «Экономика данных» будет основным бенефициаром и потребителем результатов остальных проектов. Но как я отмечал ранее, задачей нас, как общества, которое имеет историю и собирается создавать историю дальше, является движение к целям, которые определены в Национальных проектах «Новые технологии сбережения здоровья», «Инфраструктура для человека», «Продолжительная и активная жизнь». А без внятной и сбалансированной современной экономики эти проекты невозможны.
Не пора ли каким-то образом изменять мотивацию научного сообщества ориентироваться на отечественные нужды, а не на западные приоритеты и рейтинги Scopus и Индекс Хирша?
Мотивация научного сообщества всегда была одна – познание себя и мира. Это призвание и суть любого ученого. Не надо путать ученых и бюрократов. То, что научное сообщество десятилетиями ломали в сторону «западных приоритетов и рейтингов Scopus и Индекс Хирша», это не деятельность научного сообщества, научное сообщество, как раз десятилетиями сопротивляется этому. Это очень сложный вопрос. Что касается именно БД Scopus, то это очень дискуссионная тема.
Требования непременной публикации результатов почему-то именно в этой БД ведет к очень странному результату: русские ученые вынуждаются за собственный счет публиковаться в зарубежных журналах (стоимость доходит сотен тысяч рублей) на английском языке, то есть, по сути, вынуждаются за счет России передавать интеллектуальную собственность России в приоритетное пользование на Запад. А потом отечественные ученые не имеют возможности получить доступ к этим статьям, поскольку, во-первых, все подписки на журналы платные (а с текущим курсом просто недоступные рядовому исследователю), а во-вторых, хотя английский язык и является де-факто международным научным языком, но российские ученые всё же в большинстве своем не владеют английским на должном уровне.
Редакции журналов из БД Scopus имеют собственный взгляд, на то, как должна развиваться российская наука, и публикуют только то, что они желают видеть. Например, в журналах из Scopus одно время не принимали статьи ученых из крымских университетов исключительно по идеологическим причинам. Поскольку статьи в Scopus являются одним из элементов невероятно странной (это очень я осторожно выражаюсь в публичном поле) системы российской наукометрии, то получается, что через этот механизм Запад напрямую управляет направлениями исследований – наши бюрократы не дадут денег на исследования, пока не будет Scopus’а, а Scopus будет публиковать только то, что ему надо.
Кроме того, изумление вызывает упрямая фиксация именно на Scopus как на светоче науки. Scopus – это частная голландская конторка библиотекарей. Таких баз на планете – сотни, и они более осмысленные и специализированные. И годами используются специалистами для поиска необходимой релевантной информации.
Индекс Хирша – это показатель полного непонимания бюрократов значимости научных результатов. Таких индексов разработано сотни, но кто-то ткнул пальцем именно в проходную статью физика Хорхе Хирша от 2005-го года, который никогда не занимался наукометрией. Грубо говоря, этот индекс есть отношение количества цитирований к количеству опубликованных автором статей. Для сколько-нибудь внятного хотя бы подсчёта, я не говорю уже об абсолютной оценке, необходима база данных, содержащая ВСЕ публикации планеты и учет ВСЕХ ссылок на эти публикации. Поэтому индекс Хирша зависит от наполнения базы данных, и в разных базах он разный. К слову, у Эйнштейна индекс Хирша – 4, у непревзойденного гения математики Галуа – тоже 4. А у меня 12.
Довольно много исследований сосредоточены в закрытых секторах, где представители науки так и не станут известны широкой общественности, как в свое время Королёв или Курчатов. Не является ли это препятствием для подбора кадров?
В закрытые секторы науки, как в общем и в открытые, нельзя попасть с улицы, просто по тому, что ученый – это очень узкий штучный специалист. Специализация, как правило, начинается со школы, со спецклассов. Именно там формируется научное мировоззрение, именно там воспитывается философия поведения ученого, для которого Познание становится несоизмеримо важнее «известности широкой общественности». Певцы и клоуны хорошо известны публике, но не думаю, чтобы те же Королёв и Курчатов хотели бы петь на арене цирков в париках и с красными носами. Известность для широкой публики Сергею Павловичу Королёву пришла в момент его смерти, но он был одним из самых влиятельных людей в науке своего времени, и это было важно для него и для достижения его личной Цели – исследование космоса и путешествия к другим планетам. Для настоящего ученого по-настоящему важно признание только очень узкой группы людей – их коллег, важно достижение научного результата. Другое дело, что только признание обществом и масскультурой в наших условиях равно хоть какой-то монетизации, и именно это разрушает науку. Так, например, были уничтожены исследования NASA по программе Apollon – телевизионные рейтинги упали, и Конгресс прекратил финансирование лунной программы. То есть, общество выбрало просмотр телесериалов для домохозяек, а не создание на спутнике Земли космической станции.
Нет ли у вас ощущения, что современной молодежи в целом практически нет дела до науки? Значит ли это, что пора усиливать роль спецшкол, возрождать престиж ФизТеха и т.д? Какие еще могут быть пути популяризации?
«Современная молодежь» — это очень странный термин. Ещё Сократа отравили за то, что он что-то не то обсуждал с современной ему молодежью. Молодежь – это те, кто будет жить дальше, это те, кто лучше и талантливее нас, это те, кто понимает и создает тенденции. Я, как профессор, общаюсь со студенческой молодежью уже лет 30, и в самые трудные времена у меня были аспиранты, которые не шли в общих модных трендах, а посвятили свою жизнь науке. И количество талантливых молодых людей, по крайней мере, в моем окружении было примерно постоянным. Уровень общей базовой подготовки тоже не особенно изменился, ведь для науки важно не столько знание фактов, сколько умение мыслить, а необходимые факты можно получить уже от меня, как я в свою очередь получил их от своего профессора. Безусловно, подготовку выпускников спецшкол, специализированных классов трудно переоценить – там учат и думать, и предоставляют нужную фактографическую базу. Но это всегда было штучным, не массовым явлением. Важной задачей является именно поиск и отбор талантливых учеников, это наше будущее и в это необходимо вкладывать деньги. Необходимы государственные программы поиска и развития талантов с большим финансированием.
С кем и в каких сферах возможна научная кооперация в международной сфере? Осталась ли наука вне политики?
Наука всегда была вне политики. Это политики упрямо лезут в науку. Наука и конкретный ученый мыслит горизонтами тысячелетий, а то и миллиардами лет, а вот политики желают получить что-то прямо здесь и сейчас к очередным выборам. Поэтому политики результаты фундаментальной науки всегда пытаются притянуть на уровень вчерашних пирожков. В международной сфере кооперация никогда и не прекращалась, политики время от времени мешают ученым работать совместно, но в конце концов, политика и политики уходят, а Наука остается.