Обзор фильма Ридли Скотта «Наполеон». Часть 7.
Бородино (7 сентября 1812 года).
Стычка с партизанами внезапно превратилась в Бородино, и пять секунд спустя… кончилась вся. Если бы не надпись на экране, мы даже не узнали бы о том, что это то самое Бородинское сражение, которое длилось 12 часов и настолько истощило силы Наполеона, что после его окончания он отвел свои войска на исходные позиции, оставив поле боя.
Мало того, в своем бюллетене Наполеон втрое занизил свои потери, чтобы в войсках не начался бунт. Хотя ранее его успехи были так блестящи, что он (это факт) иногда завышал потери, чтобы их количество на фоне потерь противника было правдоподобным.
А в суровой исторической реальности, если бы Кутузов, опасаясь окружения русской армии, не отступил через некоторое время с поля боя, собрав перед этим раненых, Наполеону было бы крайне затруднительно кукарекать о своей безоговорочной победе, как он это сделал в письмах к своей ненаглядной Жозефине.
Ридли Скотт тоже занизил потери французов, вслед за Наполеоном. Традиция, однако. В реальности их было примерно 40 тысяч, потому что надо учитывать ещё и тех, кто умер от ран, а таковых было ¾ от всех раненых. Хитрый Наполеон признался только в 10 тысячах, а Ридли Скотт от бaлды написал 28. Беспощадность сражения, по мнению режиссера, должно показывать то, что пушки Наполеона в фильме выпалили аж 5 раз! (В реальности было 60 тысяч выстрелов, но, как говорится, кто вам считает.)
Торжественный въезд Наполеона в Москву.
Однако своих солдат убедить в победе оказалось труднее, поэтому Наполеону пришлось их подкармливать в походе хлебушком, как Виктории Нуланд.
Голодные солдаты отнеслись к этому без всякого воодушевления, ибо, как все специалисты знают, для полного комплекта необходим волшебный американский чай, поэтому до самой Москвы солдаты усердно копировали лицами физию своего угрюмого императора, что им удавалось ровно до того момента, как Наполеон въехал в полностью пустую Москву.
Вот там Наполеон побил собственные рекорды уныния, оставив голодных солдат далеко позади! Им потребуется лет сто ещё совершенствоваться на этом поприще, чтобы сравниться со своим командующим.
И это ещё при том, что Ридли Скотт решил убрать из фильма долгое ожидание Наполеона на Поклонной горе ключей от города и прочих знаков почета. У него он сразу кинулся в Кремль, чтобы покискискать Александру Первому, найти его и отшлепать. Не удалось. Зато удалось посидеть на троне и пожаловаться, что русские императоры и Россия не умеют проигрывать.
В ту же ночь в Москве начался пожар, и Наполеон понял: пора на выход.
Показанное на экране пламя выглядит убого, потому что в действительности французская армия там чуть не сгорела, сам Наполеон еле выбрался из огненной ловушки, сбежав из Москвы по берегу реки, где пожар был не так силен.
И даже так многие из его свиты изрядно попортили свои нарядные мундиры, прожженные горящими щепками.
На исторического Наполеона это тоже произвело сильное впечатление: русские варвары сожгли свою вторую столицу, но отказались склониться перед великим императором.
Что уж говорить про Хоакина Феникса.
А когда ему доложили, что прямо сейчас на Петербург идти нельзя, потому что французов настигает генерал Мороз, тот вообще заколдобился: принялся орать на горящую Москву, на подчиненных, комкать свою шляпу и орать уже в нее – в общем, всем сразу стало понятно, что фаза императора Коммода кончилась, началась фаза Джокера.
Отступал Наполеон так поспешно, что покрыл свою белую лошадь уже не славой, а кровью, потому что у него начался тот самый геморрой, который, по уверению Ридли Скотта, влиял на историю Франции. Методы его лечения в то время были самые варварские, а узкие белые штаны не позволяли скрыть прискорбный недуг. И тем не менее Наполеон тут же… сел писать письмо своей Жозефине. А потом вышел покукарекать своим солдатам, что они победят.
У солдат не было геморроя, но их лица живо и четко показали Наполеону, что мысленно они уже шьют ему белые тапочки для последнего пристанища.
В переводе с французского: "Видали мы тебя в гробу в белых тапках!"
В «Войне и мире» Льву Толстому удалось показать причины поражения французов. Они привыкли воевать так: захват столицы, торжественная сдача всей страны, выплата контрибуции и присоединение страны к великой французской империи.
Ну, ещё можно было родича Наполеона сделать очередным королем. Мало их, что ли? На всю Европу хватит, ещё и Азии достанется.
А тут случилось странное: у русских внезапно оказалось три столицы: Киев, Москва, Петербург (и это он ещё не знал про Старую Ладогу, Владимиро-Суздальское княжество и Новгород), грязные варвары отказались после захвата Москвы признавать свое полное поражение, кормить и поить победителей и выплачивать им контрибуцию. Москву ограбить не удалось, вдобавок Тарутинский бой (18 октября 1812 года) показал, что русская армия находится в полной боеготовности, а вот разочарованные французские солдаты, жаждавшие богатой поживы, уже стоят на низком старте – и либо Наполеон отступит организованно, либо солдаты решат за него и отступят неорганизованно. Проще говоря, разбегутся как крысы.
«Дубина народной войны» помогла Наполеону принять верное решение, так что он начал отступление, со временем превратившееся в форменное бегство. Его дезорганизованную армию рвали партизаны, казаки 25 октября чуть не пленили самого Наполеона, Кутузов, до этого времени боя избегавший, вдруг начал буквально наступать на пятки, из-за чего уже Наполеон вынужден был от него бегать, чтобы избежать полномасштабного сражения, которое стало бы для него фатальным.
В какой-то момент Наполеон глянул на карту и понял: «О Великий Разум! Это не я запер Александра в уголке России, это меня заперли посреди снегов, бездорожья и обозленных крестьян с вилами!» – и откровенно пустился в бега.
Через два месяца, 26 декабря, последние остатки Великой армии Наполеона в количестве 1600 человек добежали до Варшавского герцогства, где к ним присоединились уцелевшие солдаты, прибывшие с других направлений.
Разгром был полным, но у режиссера Ридли Скотта всё за Кутузова сделал генерал Мороз, а Кутузов и партизаны не участвовал вообще.
Этакий волшебный монтаж – и Наполеон, только вчера гревшийся в русской избе, сегодня уже подъезжает к Варшавскому герцогству, диктуя своему соратнику победную реляцию: «Триумфальное возвращение. Я победитель. Александр, жалкий трус, оставил свой город. И хотя он бесчестно не подписал мирный договор, мое возвращение докажет людям, что им больше некого бояться…. Я же не идиот. А может, идиот. Надеюсь, тебя съедят казаки», – с этими словами Наполеон повернулся на бок и заснул.
На полтора года заснул, ибо просыпается он уже 11 апреля 1814 года в Фонтенбло, где его лишают власти и отправляют на остров Эльбу.
Так что нам не покажут, как «едут, едут по Парижу наши казаки». А я так ждала фразы: «Русские – вежливые люди, а вежливые люди всегда отвечают на визит ответным посещением», – сказанную в ответ на возмущение одного из французов тем, что союзники силами целой Европы победили «горстку» из «30 тысяч французов-храбрецов».
Если цитатой, то:
«Подлинно прекрасная победа раздавить 30 000 храбрых соединенными силами целой Европы». «Послушайте, не сердитесь на нас слишком за нашу вежливость. Мы хотели во что бы то ни стало отблагодарить вас за посещение, которым вы удостоили нас точно в том же сопровождении» (с) воспоминания М.Ф. Орлова.
Предыдущее:
Продолжение следует.
Партнеры: