Летом 1797 года отряд искателей шихмейстера Евграфа Ильича Мечникова обнаружил на Урале признаки залежей жильного золота. В лотках, при промывке грунта на реке Ташкутарганка (приток реки Б.Иремель), обнаружились значительные крупинки золотого песка.
Вести о том, что башкиры находят небольшие самородки на речке Таш-Тарганка (Ташкутарганка) и выплавляют из них украшения в Берг-коллегию Санкт-Петербурга доходили давно, но сие считалось фольклорной фантазией.
В те времена Южный Урал уже вовсю осваивался и развивался. В горах пробиты широкие тракты, строились и функционировали заводы и фабрики. Уральские поселения росли, некогда казачьи заставы превращались в городки с церквями.
Уже по Уралу пролетела лихая Пугачёвщина и растаяла как дым, а где-то далеко генерал Наполеон Бонапарт командовал "итальянской" армией французов и замысливал покорить Францию и Европу. Чем можно было удивить обывателя или чиновника? Можно сказать, геологи того времени планово ковырялись за заднем дворе железноделательного заводика (там располагались дачи инженеров Миасского завода). Железо, медь, уголь — это понятно, привычно. Но золото?
В те времена было принято считать, что золото в пределах Российской империи имеется только на Воицком руднике (Архангельская губерния) и в районе деревни Шарташ (Средний Урал). Ранее, в России, из драгоценных металлов, добывали лишь серебро (на Печоре, в Кандалакше, за Байкалом). Хотя ходили слухи, что в Сибири копари-староверы выковыривают из недр золотые самородки. И тут такая удача!
9 июля 1797 года по предложению главной канцелярии Госдепартамента было начато "Дело о заведении Мияских золотых приисков". Не прошло и пары лет, как вблизи Миасса был заложен Петропавловский золотой рудник и толчейно-промывная фабрика. Затем появились Царёво-Александровский прииск, Царёво-Николаевский, Первопавловский, Мариининский, Красная поляна, Грязнушка и прочие.
Работа в Миасской долине закипела. Всего горным инженером Мечниковым было открыто три месторождения золота и одно медное. Добыча была феноменальной, на десять пудов породы — пуд чистого золота. Сотни крепостных были заняты на промыслах. Драгоценный золотой песок с приисков везли в Петербург под охраной в опломбированных тарантасах.
Но золото, как и прочие элементы, имеет обыкновение заканчиваться, особенно, если его добывают варварским способом.
К 1842 году легкодобываемые запасы золота в миасской земле истощились. Глубинной добычей тогда еще не занимались, не было таких технологий (они появились позже), брали только то, что лежит на поверхности и в копанках до трех метров, после истощения эти небольшие шахты заваливались пустой породой и затапливались.
Интересный факт. Автор когда-то читал краеведческую книгу о Миассе, написанную в 50-60-х годах прошлого столетия, и в ней было сказано, что советские золотодобытчики при разработке золотых жил упёрлись в городскую зону Миасса, и нужно было решать — продолжать разработку (разрушая город) или прекратить. Было принято решение все работы прекратить и законсервировать.
На Царёво-Александровский прииск уже махнули рукой, добыча производилось вяло. И тут подросток выкапывает из земли огромный золотой самородок!
На картине ниже изображен статный мужчина с золотом в руках. На самом деле Никифору Сюткину было всего 17 лет.
Как именно это было — среди приисковых людей рассказы ходили долгие годы. Учительница посёлка Ленинск (так стал называться Царёво-Александровский прииск после 1923 года), Екатерина Долгова, собиравшая эти народные свидетельства, рассказывает:
"Это было 26 октября, холодный слякотный день. Никифору Сюткину было всего 17 лет. Он работал в шахте на глубине трёх метров и благодаря острому зрению и какому-то чутью обратил внимание на огромный грязный камень. Когда Никифор расчистил камень и увидел, что это золото, он закричал: «Ой, помогите, помогите!»
Его услышали, подняли на поверхность, достали самородок, а парень сидел и плакал. Такое потрясение он испытал. Чуть позже, когда взвесили самородок, управляющий сказал: «Проси чего хочешь». Никифор ответил: «Отпустите меня к родителям, в баньку помыться».
В горном журнале прииска был зафиксирован вес самородка — 2 пуда 7 фунтов 92 золотника (36,2 кг), проба — 91% чистого золота. Оценён он был в 28.146 золотых рублей. Самородку присвоили название "Большой треугольник" и отправили его в Столицу (сейчас он находился в Алмазном фонде России).
Как сложилась судьба Никифора Сюткина? Происхождением парень был из крепостных, подневольных работников, несмотря на то, что официально числился мастеровым. Но за нахождение самого крупного самородка Российской империи ему полагалась значительная премия.
Как писал в своём рапорте горный начальник генерал-майор П.П. Аносов начальнику уральских горных заводов генералу В.А. Глинке в ноябре 1842 года:
"Честь имею донесть Вашему Превосходительству, что на Царёво-Александровском руднике, при преследовании золотосодержащего пласта от плотины к фабрике 26-го октября сего года, найден редкой величины самородок весом два пуда семь фунтов девяносто два золотника.
Он находился ниже плотины в 17 саженях, в старом русле речки Ташкутарганки на самом материке, состоящем из диорита, в глубине к поверхности земли на 4 1/4 аршина. Содержание близлежащих к нему песков было в 10 золотников от 100 пудов. По необычной величине сего самородка я почёл обязанностью представить его при сём со штабс-капитаном Шуманом, старшим смотрителем Царёво-Александровского рудника на благоусмотрение и дальнейшее распоряжение Вашего Превосходительства.
Сей самородок найден мастеровым Миасского завода Никифором Сюткиным, которому на основании 1773 ст. VII тома Свода законов причитается в награду по 15 коп. за золотник, то есть 1.266 рублей 60 копеек серебром; но как подобной величины самородок до сего времени встречаемо не было, то я обязанностью себе поставил испросить на выдачу причитающейся ему награды разрешения Вашего Превосходительства".
Начальник уральских горных заводов Владимир Андеевич Глинка так ответил Аносову:
"Выплатить всю сумму положенного вознаграждения разрешаю, даже с увеличением за немыслимый вклад.
Но поскольку заводской Сюткин несовершеннолетний, да к тому же сумма эта, по ограниченности его потребностей, может им быть растрачена совсем непроизводительно, то я признаю за полезное выдать ему на руки только 66 рублей 60 копеек, остальные же деньги положить на хранение в банки, по мере накопления процентов, ежегодно ссужать ими Сюткина".
В те времена рудокопы получали за свои труды 3-4 копейки в день (15 рублей в год), а потому Сюткин сразу превратился в обеспеченного человека, даже имея на руках 66 рублей и 60 копеек. Парень стал видным женихом и его сразу оженили, ибо в нем возникла склонность к веселию, беспорядочной растрате и угощению всех подряд. Остановить это мог только крепкий брак и жена с пудовыми кулаками.
В 1856 году миасский священник Владимир Аманацкий в рукописи "Миасский завод и золотые промыслы в его округе" писал:
"Сюткин получил за эту счастливую находку 4.390 рублей ассигнациями. Конечно, это поощрило рабочую команду, и бедняка Сюткина поправило надолго в состоянии, теперь он женат, имеет детей и живёт в порядочном доме, и деньги наградные по совету начальства положенные им в банк, не все им прожиты, а остаётся ещё до 2000 рублей".
В "Семейном списке" за 1852 год Никифор Никитич Сюткин отмечен уже как глава семейства, вместе с которым живёт его отец Никита, отставной мастеровой, жена Парасковья Сафоновна и двухлетняя дочь Александра (помечено, что Александра умерла 16 апреля 1852 года). Всего на содержании Сюткина, помимо отца и семьи, значились двое дядьёв, три двоюродных брата, три двоюродных сестры и трое двоюродных племянников.
В общем, не дали Сюткину пропить все деньги, а семейная жизнь вернула его в благочестивое русло.
Кстати, золото местных людей не отпускает и до сих пор. Правда, богатым так никого и не сделало. До начала 40-х годов золото в Ленинске добывало всё местное население, даже мальчишки.
Носили в государственный пункт по соседству, который так и называли "Осьмушка". Осьмушка — это 1/8 часть фунта, золотая мерка. Затем вольное старательство в стране запретили. В 1976 году государство совсем прекратило добычу золота в окрестностях Ленинска.
Но в Ленинске до сих пор в ходу присказка: "Кто хорошо жил, тот отсидел уже". Несмотря на запрет государства добывать самовольно золото — местные жители всё равно его находили. В 1960 году за незаконную добычу было осуждено более 40 человек. Но и это не останавливает. Копают и по сей день.
Вот только 16 января 2025 года промелькнула новость:
"В Башкирии задержали жителя Челябинской области, накопавшего золота на 14,1 млн рублей.
У него изъяты самородки на 1,6 кг. По данным силовиков, мужчина из поселка Ленинск (Миасский городской округ) организовал незаконную добычу золота в Учалинском районе Башкирии и в Челябинской области".
А Учалы — это совсем недалеко от Миасса...