Вышли они рано утром, солнце еще не встало над горизонтом, и все вокруг было погружено в предрассветные сумерки. Дорога до пещеры оказалась очень живописной: сначала они шли по лесу, испещренному звериными тропами, часто прямо у них из-под ног вспархивали большие яркие птицы, они провожали путешественников рассерженными криками и снова усаживались в свои гнезда. Путешественники пересекали множество ручьев с холодной и вкусной водой, тут они полностью полагались на чутье Маламута – если он безбоязненно подходил к ручью и лакал из него, значит, вода здесь пригодна для питья.
Один раз они наткнулись на очень странное и жуткое дерево. Выросло оно больше трех метров в высоту, а в обхват достигало около метра. Дерево имело темно-коричневый ствол, и на вид было твердым, как железо. Всех насторожило то, что росло оно как-то на отшибе, на нем не сидело ни одной птицы и, кажется, все звери обходили его стороной. Дерево имело всего восемь листьев, которые вырывались прямо из ствола, больше всего они напоминали руки, ждущие свою добычу, к тому же еще и были покрыты как будто мехом, каждый лист оканчивался острием, а их поверхность усеивали длинные и острые шипы. Ван удержал за рукав Хэйшаня, который из любопытства попытался подойти к этому странному растению.
- Не подходи к нему, я такие видел. Они охотятся за своими жертвами, посмотри, что делается у него около корней.
Все присмотрелись и действительно увидели вокруг корней дерева скелеты мелких животных, очевидно, местных грызунов.
- Что это? – шепотом спросил Джинхэй.
- Некоторые племена называют его «куманга» - «лесной дьявол». Не знал, что здесь оно тоже растет. Пойдемте отсюда и будьте осторожнее, может, тут еще что-то такое же есть.
Все с опаской обошли опасное дерево и устремились дальше.
Пока они шли по лесу, их всюду сопровождали стаи маленьких обезьянок, они неслись параллельно отряду по деревьям и лианам, иногда зависая прямо над головами у путешественников и что-то объясняя им на своем непонятном языке. Джанджи даже сначала пытался охотиться на них, но они убегали от него с непостижимой резвостью и, казалось, даже смеялись над ним. В конце концов, он гордо махнул хвостом и перестал обращать на них внимание.
Когда солнце уже поднялось высоко над горизонтом, Джинхэй и его люди подошли к скалам и невысоким горам. Где-то здесь, по словам Литоньи, близко находилась пещера, которую они искали. Они некоторое время поплутали между скалами, зашли в высокое ущелье, а потом Маламут громко и призывно залаял. Все устремились к нему, пес стоял возле входа в пещеру и недоверчиво принюхивался к огромной дыре в скале, служившей входом туда.
- Кажется, мы нашли ее, - произнес Джинхэй. – Надо сделать факелы, там, наверно, темно, хоть глаз выколи.
Капитан оглянулся в поисках дерева или хвороста, но монах его остановил:
- Литонья сказала, что огонь нам не понадобится, там почему-то никогда не бывает темно. Сначала кажется, что света нет, но потом глаза привыкают и становится все видно.
- Тогда пойдемте.
Хэйшань вдруг заметил, как Ван что-то вытащил из кармана – небольшой круглый предмет, который помещался у него в ладони. Ван посмотрел на него, слегка покачал головой и спрятал предмет обратно.
- Что это у тебя? – тихо спросил любопытный монах.
- Да так… ничего особенного. Я подумал, что он сработает, но нет… Смотри, остальные уже зашли в пещеру.
И правда, остальные путешественники уже осторожно ступили под своды пещеры. Литонья оказалась права – когда люди отошли немного от входа, они успели пожалеть, что не взяли с собой факелы, потому что вокруг них сгустилась темнота, но потом мрак постепенно рассеялся, и они увидели внутренность огромной пещеры.
Первое, что бросилось им в глаза – много воды. Небольшое озеро занимало почти всю пещеру, оно переливалось всеми оттенками зеленого и синего и тихонько что-то журчало. Однако вдоль стен сохранились узкие каменные тропинки, по которым можно было пройти вокруг озера.
- Такое впечатление, что эти тропинки кто-то специально делал, - вполголоса проговорил Хэйшань, осторожно двигаясь и внимательно глядя себе под ноги.
- Какая красота! – выдохнула Ксяожи. – А здесь и правда светло, и вода переливается.
- Наверно, здесь есть какие-то световоды, - предположил монах, оглядываясь и вертя головой.
Однако он не мог разглядеть никаких ходов наверх, казалось, свет струился отовсюду и ниоткуда, да и был этот свет странным – не солнечным, не ярким, а каким-то рассеянным. Путешественники медленно обогнули озеро и обнаружили, что в противоположной от входа стене пещеры им открылся очередной проход вглубь.
- Ну, что, идем дальше? – спросил Джинхэй.
Ему никто не ответил, а Маламут и Джанджи сразу же устремились туда, люди пошли за ними. Им пришлось проползти несколько метров по довольно узкому коридору, но, в конце концов, когда они уже хотели повернуть обратно, этот ход вывел их в еще одну пещеру. Следующая пещера оказалась гораздо больше, чем первая, и без озера посередине. Сверху с потолка и снизу от пола росли огромные каменистые образования, как причудливые каменные колонны, только не искусственные – их создала сама пещера. Они стояли, как деревья в лесу, и между ними, так же как и в настоящем лесу, вились извилистые тропки и дорожки. Царила полная тишина и только на грани слышимости человеческого уха доносился какой-то очень далекий шум.
- Как будто морскую раковину к уху приложили, - пробормотала Ксяожи.
- Так говорит пустота, - сказал Ван. – Если долго в нее вслушиваться, можно сойти с ума, или обрести мудрость.
Шум неожиданно прекратился.
- Странно, что мы не слышим источника с водой. Литонья сказала, далеко ли он от входа? – спросил Джинхэй.
- Недалеко, но она не упоминала про вторую пещеру, про озеро тоже, впрочем, она не говорила, - задумчиво ответил Хэйшань.
Тут неожиданно залаял Маламут, его лай гулко отозвался под сводами. Люди оглянулись и увидели, что пес стоит возле одной из каменных колонн и лакает воду из каменной чаши у ее подножия. Они подошли, внимательно оглядели стену и увидели, что небольшая струйка воды сочится откуда-то сверху, стекает вдоль колонны, попадает в углубление, которое она проточила за столетия и уходит вниз в пол. В природной каменной чаше скопилось немного воды, которая постоянно поступала сверху и уходила вниз.
- Видимо, это и есть тот источник, про который говорила Литонья, - шепотом сказал Джинхэй.
- Интересно, как определить, насколько она целительна? На вид – обыкновенная вода. Да и Маламут не превратился в щенка.
- Сейчас я проверю.
С этими словами капитан достал нож и решительно провел острием по ладони, на коже появилась небольшая царапина. Его дочь тихо ахнула. Он ободряюще улыбнулся ей и погрузил кисть руки в лужицу воды. Все замерли.
Вода была прозрачная, и люди хорошо видели, что рана чудесным образом не зажила.
- Да, как я и думал, обыкновенная вода, - подвел итог капитан, вытащил руку и замотал ее чистой тряпицей. – Ну, хотя бы она чистая и годится для питья.
- Да, это оказалось бы слишком большой удачей, - согласился с ним Ван.
Люди не спеша прошли немного вдоль стен пещеры, но вглубь решили не ходить, там переплетения каменных колонн становились совсем непроходимыми, да и почему-то стало темнее, как будто уже наступили сумерки.
- Надо идти домой, а то нам еще несколько часов до деревни добираться, - произнес Джинхэй.
Все с ним согласились, и люди направились обратно.
Они выбрались из пещеры с колоннами и с озером и без приключений после полудня оказались в лагере.
Вечером Джинхэй и его команда собрали совет, что делать дальше. В этот раз к ним присоединилась и жена капитана Ксяоли. Люди первый раз видели вблизи эту женщину и с любопытством украдкой ее рассматривали, но так, чтобы их внимание не показалось ей назойливым.
Она была небольшого роста и очень миниатюрная, Ксяожи не отходила от нее и вместе они смотрелись как отражение друг друга. Кстати, Джанджи тоже увидел в ней если не хозяйку, то своего друга, кот стазу устроился у ее ног и не позволял никому приближаться к ней, за исключением мужа и дочери. Иногда она опускала руку на его пушистую шубку и чуть рассеянно поглаживала его, тогда кот мурчал и жмурился от удовольствия.
Джинхэй подробно рассказал оставшимся в лагере товарищам об их путешествии в пещеру.
- В общем, это, конечно, не совсем обычная пещера, но ничего особенного или волшебного мы там не нашли.
- Я слышала сказки о ней, - задумчиво проговорила Ксяоли. – Люди этого племени любят разные истории. Они говорили, что эта пещера не совсем обыкновенная, и не только из-за источника Бессмертия, правда, не упоминали, в чем именно ее необычность.
- Ну, во всяком случае, источника Вечной Жизни в ней нет, - пожал плечами монах. – Может, он там раньше был и иссяк?
- Кто его знает…
- Давайте поговорим о главной нашей задаче, - вернул всех к насущным вопросам господин Ханг. – Что мы будем делать дальше?
- А что? – не понял помощник капитана. – Мы не выполнили свою задачу, источника не нашли, поэтому надо идти дальше.
- Куда дальше? – тихо спросил господин Ханг. – Вы уж меня простите за откровенность, но эта земля, конечно, странная и непривычная для нас, но она совсем не похожа на землю из легенд, сказок и трактатов, которые так хорошо знает наш многоуважаемый Хэйшань. Здесь живут люди, да, необычные, но совершенно такие же, как мы. Они ходят в другой одежде, мы бы назвали их варварами, потому что у них нет нашей культуры, но это просто люди. Мы не встретили здесь ни богов, ни духов, ни бессмертных, о которых так красочно повествуют летописи. К сожалению, это не острова Блаженных, это просто другая земля.
- Решать, конечно, будет капитан, но я считаю, что мы еще не выполнили нашу задачу, - горячо кинулся возражать Хэйшань. – Мы ведь не только отправились за Бессмертием, мы ищем новые земли и народы.
- Мы их уже нашли, - возразил Ханг, - и теперь самое время доложить об этом нашему императору.
- Что думает господин Ханг, я понял, - откликнулся Джинхэй, - а что предлагаешь ты, Хэйшань?
- Я вчера раскидывал «Канон». Обычно я не могу с достаточной уверенностью истолковать его предсказания, у моего настоятеля это получалось гораздо лучше. Но тут я уверен – «Канон» говорит: оставайтесь здесь.
- Неожиданно. А что скажет Ван? – повернулся к нему Джинхэй.
- Независимо от того, что вы решите, я не поплыву с вами в вашу страну, лучше останусь здесь. Прости, капитан, но мне нечего делать на вашей родине, я там чужой, - проговорил Ван, глядя на жаркий костер, вокруг которого все собрались.
- Я вполне понимаю тебя, - наклонил голову Джинхэй. – А вы что скажете? – обратился он к жене и дочери.
Те переглянулись и Ксяоли тихо сказала:
- Мы хотим домой. Здесь хорошо, но я слишком долго прожила на чужбине. Но решать тебе.
- Вейюань, что ты выберешь?
Тот пожал плечами:
- Я на службе, капитан. Куда скажешь, туда мы и пойдем.
Какое-то время все молчали. Тихо и мирно потрескивал костер, все смотрели на пламя, лизавшее толстые ветки, и каждый думал о своем. Наконец, капитан Джинхэй вздохнул и решительно сказал:
- Как мне ни тяжело это говорить, но я согласен с Хэйшанем. Господин Ханг, мы не выполнили поставленную перед нами задачу, не проверили все дороги и пути, которые перед нами лежат. Эта земля огромна, вряд ли нам хватит жизни, чтобы исследовать ее всю, но мы еще слишком мало находимся в пути, чтобы повернуть назад. Поэтому я объявляю отдых на несколько дней, а потом мы продолжим изучать эти земли.
Следующий день путешественники полностью посвятили отдыху. Они починили и почистили всю одежду, собрали вещи, которые за несколько дней расползлись по всему лагерю, и устроились на ночь все под одним навесом. Ксяоли с дочерью выделили отдельную хижину, где они и легли спать. Пред сном они долго разговаривали, Ксяожи рассказывала, как будет хорошо, когда они снова все будут вместе – жить, путешествовать, смотреть новые места.
Все неожиданно изменилось на следующий день. Ночью раздался громкий женский крик, вопль кота и лай собаки. Мужчины выскочили из-под навеса и при свете горящих факелов увидели ужасную картину. Около порога хижины, где ночевали мать с дочерью катался большой клубок, который на глазах зрителей то распадался, то снова образовывался. Клубок состоял из рычащего взъерошенного кота с горящими желтыми глазами и чего-то длинного, толстого, темного волосатого и шипящего. Это существо больше всего напоминало удава, время от времени сворачивающегося в кокон. Когда клубок и удав на мгновение распался, Маламут подскочил к этому существу и вцепился ему в середину туловища. Но клыки пса соскользнули с шерсти или иголок змеи, и она отшвырнула его одним из колец своего тела. Удар оказался такой силы, что Маламута отбросило на несколько метров и ударило о ствол дерева. Он заскулил и затих без движения. Тогда на существо снова бросился Джанджи, который воспользовался кратковременной передышкой и помощью друга, чтобы вцепиться в шею змеи ближе к голове, где не выступало там много шерсти. Она казалась очень длинной, но оценить ее точную длину было невозможно, потому что змея постоянно свивалась в кольца.
- Надо оттащить кота! – закричал Хэйшань.
- Это невозможно, змея все время двигается и к себе не подпускает!
- Огонь!
Джинхэй схватил факел и попытался ткнуть им в голову змеи. Но змею это не испугало, она резко разогнулась и вышибла хвостом факел из рук капитана. После этого она стряхнула кота с себя, он тоже отлетел, но сразу же оказался на четырех лапах и снова напал на нее.
- Надо бить ее факелами со всех сторон!
- Мы заденем Джанджи!
- Ничего, он отойдет, когда увидит огонь.
Мужчины устремились за факелами. Но в это время бой неожиданно подошел к концу. Джанджи как-то особенно высоко подпрыгнул, и ему удалось вцепиться мертвой хваткой змее в место, где голова переходит в шею.
- Смотрите, он ее схватил!
Все уже вздохнули с облегчением, но в это время змея, чувствия, что силы покидают ее, напряглась, сбросила с себя кота, который опять отлетел в сторону. После чего она устремилась за ним и успела его укусить, пока он еще не встал на лапы. Люди стали бить ее горящими факелами одновременно, подбегая и убегая от нее. Змея оставила кота и очень быстро уползла в низкий кустарник. На поле боя остался лежать Джанджи, а чуть поодаль приходил в себя Маламут.
Женщины бросились к своим любимцам. После беглого осмотра стало понятно, что Маламут отделался ушибами, но змея его не укусила. Коту досталось гораздо больше – на нем нашли минимум три глубоких кровоточащих раны. Ему промыли и перевязали место укусов. В это время на крики из деревни подбежали женщины, сжимая в руках палки и луки.
- Что случилось? Мы услышали громкие крики.
- На нас напала огромная волосатая змея, - ответил Джинхэй.
- Волосатая? – недоуменно переспросила одна из женщин.
- Огромная, черная, толстая и как будто покрытая мехом, - описал змею монах. – Нам показалось, что она в длину была несколько метров, неужели здесь такие водятся?
- Таких существ не видели в наших краях уже очень давно, - ответила Линтонья. – Наши старые люди рассказывали, что когда-то такие змеи здесь жили, но когда люди поселились в этом месте, змеи ушли в горы. И еще, они никогда не нападали на людей первыми, только когда защищались. Говорили, что их предводитель, пернатый Змей Кецаль, очень умный и запрещал им нападать на людей. Иногда он принимает не обличие змея, а образ очень пожилого человека с длинной белой бородой, который владеет удивительными знаниями и передает их людям.
- Эта змея не собиралась нас ничему учить! – воскликнула Ксяожи. – Я проснулась оттого, что надо мной нависла змеиная голова и угрожающе шипела на меня, высовывала свой длинный язык и хотела меня укусить. Я закричала. Проснулась мама, схватила палку, но тут Джанджи вцепился змее в хвост, вытащил ее из хижины, и они начали биться.
- А откуда взялся Маламут?
- Он прибежал нам на помощь и сразу вступил в схватку.
- Все-таки это очень странно, - задумчиво произнесла Литонья. – Если бы на вас напала маленькая змея или хищник, тогда это понятно. Но эти змеи на вид, конечно, очень страшные, но на людей никогда не нападали. А то, что она заползла к вам в хижину, это вообще невероятно… Да, я еще вспомнила, наши шаманы рассказывали, что шерстяные змеи, так мы их называли, всегда ползли на особый запах, высоко в горах встречается трава с очень сильным ароматом, на нее всегда ползут змеи, это змеиная трава.
- А! – вскрикнула Ксяожи. – Я, когда засыпала, почувствовала незнакомый и очень резкий запах, не совсем приятный, но я подумала, что это какая-то местная трава.
- Надо осмотреть хижину! – поднялся Ван.
Он быстро зашел в дом, где ночевали мать с дочерью, какое-то время слышались его шаги, а потом Ван вышел, держа в руках маленький узелок. Он поднес его к носу, сморщился и протянул его Литоньи. Она тоже понюхала мешочек и кивнула:
- Да, это та сама трава. Надо ее срочно сжечь, чтобы на ее запах не приползли другие змеи.
- Сначала я его осмотрю. – Ван внимательно осмотрел ткань. При свете костра он увидел мелкий рисунок, состоящий из точек и полукругов.
- Это же тот самый знак, который вырезал Шун! – воскликнул господин Ханг. – Помните, капитан, я рассказывал?
- Да, - согласился с ним монах.
- Помню, и это очень странно.
– Одно можно сказать точно: этот узелок не змея принесла, его принес человек. Вы не видели ничего подозрительного вечером или днем?
- Вечером в хижине ничего такого не было, - покачала головой Ксяожи.
- Значит, поздно ночью пришел кто-то и подкинул мешочек в вашу хижину, просто бросил в окно, я нашел его на полу возле кровати. Вы не могли заметить, в это время вы, скорее всего, спали.
- Кто же это такой? – озвучил общий вопрос господин Ханг.
- Это может быть кто угодно, - покачала головой одна из женщин.
- Ладно, давайте еще немного поспим, если получится.
- А что будем делать с мешочком?
- Надо от него избавиться! – решительно сказал капитан. – Он может привлечь других змей.
- Да, разумно его сжечь. - С этими словами Ван бросил мешок огонь, тот вспыхнул и через минуту от него ничего не осталось.
Утром Джанджи стало гораздо хуже. Раны воспалились, кровь не останавливалась, похоже, змея оказалась ядовитой. Повязки меняли несколько раз, но ситуации это не улучшало. Джанджи перестал пить, все время лежал с закрытыми глазами и тяжело и хрипло дышал. Из деревни опять пришла Литонья, осмотрела больного и грустно покачала головой:
- Боюсь, что его не спасти, он обречен.
- Он поправится! – воскликнула дочь капитана.
Литонья ничего не сказала, но ответ был ясен всем. По молчаливому согласию все поняли, что завтра утром все решится, если коту за ночь не полегчает, то он уже не поправится. Ночью все легли спать с тяжелым сердцем, Ксяожи не отходила от своего пушистого друга, Маламут тоже лежал рядом с ним, иногда в знак сочувствия его обнюхивал, чуть-чуть прикасаясь к нему своим прохладным носом. Глубокой ночью всех сморил крепкий сон, даже дочь капитана, и та заснула, свернувшись калачиком на кровати в хижине.