Почему Питер Гэбриэл — величайший и самый недооценённый трансформер в рок-музыке. Прог-рокер, пост-панк-модернист, поп-сенсация 1980-х… Даже в 75 лет бывший фронтмен Genesis остаётся таким же загадочным и захватывающим, как всегда
Иэн Уинвуд, The Telegraph
Летом 1986 года, когда его песня «Sledgehammer» достигла первого места в американском чарте, Питер Гэбриэл превратился из культового артиста в поп-сенсацию. У него, конечно, были хиты и раньше, но этот был особенным: лёгкий, но глубокий, с роскошными аранжировками, этот трек о сексе (как позже признался автор) стал воплощением лучшего в музыке 1980-х. Знаково, что с вершины его сместила песня «Invisible Touch» группы Genesis, в которой Гэбриэл пел восемь лет до своего неожиданного ухода в 1975-м.
Тогда сама идея, что кто-то из них прорвётся в мейнстрим, казалась фантастической. «Я не особо стремлюсь к сольной карьере как таковой», — заявил Гэбриэл, покидая порой причудливый и в основном прогрессивный Genesis. — «Я хочу развивать… видеоформат». С помощью покадровой анимации и молодого художника Ника Парка он воплотил это в ошеломляющем клипе на «Sledgehammer». Благодаря внушительному бюджету (свыше 100 тысяч фунтов — сумма немыслимая для современной индустрии) ролик вознёс песню и альбом «So» в стратосферу.
«Человек работает годами, даже десятилетиями, чтобы достичь кульминации, и "So" стал моментом Питера, — написал Гэри Герш из Geffen Records (лейбл Гэбриэла в Северной Америке) в примечаниях к супер делюкс-изданию So. — Это не значит, что это его лучшая работа, но это был идеальный шторм: артист, публика, альбом, тур — всё сошлось… Никто этого не ждал, но так и должно было случиться».
13 февраля Питеру Гэбриэлу исполнилось 75 лет. Оглядываясь на его удивительную карьеру, больше всего поражает его нонконформистская амбициозность. Конечно, он был не единственным рокером 1970-х, достигшим суперзвёздности в следующем десятилетии (как Стив Уинвуд, Роберт Палмер или Фил Коллинз), но, пожалуй, лишь он относился к славе и богатству с такой отстранённостью.
Когда последующие альбомы продавались хуже, чем купленный семью миллионами слушателей «So», казалось, это было сделано намеренно. С ненасытным аппетитом к «девственным территориям» Гэбриэл ставил свободу творчества выше прочего. Его роль поп-звезды была всего лишь экспериментом.
За семь десятилетий его не слишком обширная дискография (шесть альбомов с Genesis, 10 сольных и четыре саундтрека) впитала элементы прог-рока, пост-панковского модернизма, world music (как её тогда называли), арт-рока, госпела, соула, поп-музыки, эмбиента и бог знает чего ещё. Сложно даже определить, чем именно он занимается. Пожалуй, его можно назвать деревенским Дэвидом Боуи — учитывая его любовь к природе.
Как и «Бледный герцог», Гэбриэл — один из великих «трансформеров» рок-музыки. Избегая застоя, он то притягивает, то отталкивает слушателей, отказываясь стоять на месте. В книге «Without Frontier» автор Дэрил Исли вспоминает выступление Гэбриэла на благотворительном концерте Prince’s Trust в Royal Albert Hall в 1987 году, где среди участников были Bee Gees, Фил Коллинз, Джо Кокер, Wet Wet Wet, Рик Эстли и другие. Там певец удивил всех, дурачась на сцене с группой из звёзд.
«Это выступление», — пишет Исли, — «с его кульминацией, когда музыканты в стиле Shadows делают высокий шаг, дает представление о параллельном карьерном пути, который Гэбриэл мог бы так легко выбрать на этом этапе: мир простых коммерческих решений, эксплуатации хитов и альбомов, звучащих как "So". Вместо этого он писал саундтрек к фильму Мартина Скорсезе "Последнее искушение Христа"».
Решив сохранить концентрацию, он даже отказался от привычных для рок-н-ролла приспособлений. «У меня был минимальный опыт употребления наркотиков из-за страха», - объяснил он в 1981 году, добавив, что «я бы боялся потерять контроль». Несмотря на заметные отношения с такими публичными личностями, как Розанна Аркетт, Клаудия Шиффер и Мари Хелвин, даже удовольствия плоти он соизмерял с обязанностями перед своим лучшим «я». «Сексуальное влечение искажает восприятие», — сказал он журналистке Джуд Роджерс в 2011-м. — «Оно заставляет вас думать и анализировать, опираясь на низший мозг, а не на высший».
Но и этот «верхний мозг» порой бывал сложным и непонятным. Как пошутил Крис Мартин из Coldplay в речи на церемонии включения Гэбриэла в Зал славы рок-н-ролла в 2014 году: «Уйдя из Genesis, Питер записал несколько альбомов. Первый назвал "Peter Gabriel" — одноимённый. Потом выпустил "Peter Gabriel" — тоже одноимённый. А затем — незабываемый "Peter Gabriel", эпи́ческий альбом, и его продолжение — "Peter Gabriel"».
«Его лейбл спросил: “Питер, можешь дать альбомам другие названия? Все они называются одинаково”. И он, как капризный подросток, ответил: “So?” [“И что?”]. Они воскликнули: “Идеально!” — и он стал суперзвездой благодаря двум буквам. Хотелось бы, чтобы и у нас всё было так просто».
Даже став суперзвездой, Гэбриэл создавал музыку глубокую и трогающую за живое. Порой даже подрывную. В том же году, когда он собрал 10 наград MTV (больше только у Мадонны), второй сингл с «So» — «Don’t Give Up» — обратил сочувственный взгляд на тех, кому пришлось тяжело в беспощадные 1980-е. С темами безработицы, нищеты, отчаяния и одиночества дуэт с Кейт Буш (подругой, заменившей отказавшую Долли Партон) стал альтернативным «Обращением к нации» в форме хита.
Выпущенный в эпоху гламурного мейнстрима, трек неизбежно оказался серьёзным. Гэбриэл поёт о поисках работы («на каждую вакансию — сотни людей, которых никто не ждёт») и мыслях о суициде на мосту: «я смотрю вниз». В ответ хрупким голосом Кейт Буш шепчет: «в трудные времена можешь опереться на нас, не сдавайся, пожалуйста, не сдавайся». Именно это «пожалуйста» делает песню пронзительной.
Трек вышел за рамки эпохи: за 12 лет на YouTube клип собрал 59 млн просмотров и 26 тыс. комментариев. Люди пишут, что песня помогла предотвратить суицид, дала силы в горе, болезнях или бездомности. Во время пандемии «Don’t Give Up» стала гимном надежды. «Посылаю любовь всем», — писал один из зрителей. — «Пожалуйста, не сдавайтесь».
Несмотря на то, что Питер Гэбриэл получил частное музыкальное образование, он знал, что значит быть на мели. Через два года после основания организации World of Music, Arts and Dance [Womad], в 1980 году, фестиваль мировой музыки в павильоне Shepton Mallet в Сомерсете грозил пробить его ниже ватерлинии. Погода была ужасной, поезда бастовали, люди не стекались к тому, что помог построить Габриэль. «Казалось, что людей с ламинированными пропусками было больше, чем зрителей», — заметил один из участников.
Судя по надписям на стене гримерной, решение всех членов оргкомитета Womad, кроме одного, покинуть свои посты за несколько дней до начала фестиваля оставило Питера Гэбриэла на крючке с долгами от непомерных расходов на мероприятие. «Долги превышали мои возможности, но во мне видели “толстого кота” которого стоит прижать», — рассказывал он The Guardian в 2012-м. — «Мне угрожали смертью. Мы наивно верили, что событие привлечёт больше людей».
Участие в Womad показало, что его интерес к музыке — не просто туризм. А решение уйти из Genesis на пике их успеха подтвердило: он слышит только свой ритм. Дебютный сольный альбом он выпустил лишь в 1978-м: «Два года выращивал капусту и детей в Бате», — шутил он.
Чтобы спасти Womad от банкротства, 2 октября 1982-го Genesis воссоединились с Гэбриэлом для концерта в Милтон-Кейнс. Они импровизировали перед 60 тысячами зрителей — после трёх репетиций. «Это эпизод из истории Womad — крутого проекта, который провалился», — сказал Питер со сцены. — «Но благодаря вашей поддержке (мероприятие собрало £1,2 млн) мы сыграем то, что, надеюсь, вам понравится».
Позже он с иронией добавил: «Хоть Genesis считают “неуклюжими капиталистами рока”, именно им Womad обязан тем, что ещё дышит. Им это ничего не дало».
Как человеку, который слишком молод, чтобы думать о Питере Гэбриэле как о вокалисте Genesis, мне всегда нравилась атмосфера веселья, которая царит между двумя лагерями. Помимо участия в трех треках третьего сольного альбома певца, и Фил Коллинз, и сам Гэбриэл покорили мир как поп-звезды той же эпохи. Genesis удалось сохранить странную изюминку, которую слишком часто упускают из виду. Хитрый Тони Мартин, менеджер группы, даже сохранил за собой 50-процентную долю в собственной управляющей компании своего бывшего фронтмена.
Питеру Гэбриэлу, которому всегда суждено было выйти за рамки группы, как сольному исполнителю, ответственному только перед самим собой, возможно, самым значительным достижением является то, что он обладает дисциплиной, необходимой для того, чтобы не дать взбунтоваться своему исключительному эго. Вместо этого, в то время как другие суперзвезды, казалось, были счастливы сойти с ума, даже находясь на вершине своей славы, он, казалось, жил — и даже исчезал — среди непредсказуемых контуров своей музыки.
На самом деле, настолько, что во время одного европейского турне его приняли за члена крайне левой террористической группировки «Фракция Красной армии». Гэбриэла задержали, когда он звонил из телефонной будки в городе Санкт-Галлен, и швейцарская полиция была настолько убеждена в том, что поймала человека, ответственного за убийство главы Ассоциации работодателей Германии, что они бросили Гэбриэла и его группу в камеру местного уголовного розыска. По крайней мере, поначалу шумные заявления о том, что эти сомнительные подозреваемые на самом деле были профессиональными музыкантами, направлявшимися на концерт во Францию, не были услышаны.
«В то время мы исполняли а-капелльную версию песни "Excuse Me", поэтому слегка нервничающими голосами мы все вместе начали петь ее в камере — это развеселило полицию», — рассказывал Гэбриэл писателю Джону Дорану, — «и они согласились еще раз просмотреть наши материалы… [но] прошло еще два часа, прежде чем нас выпустили... Мы приехали на концерт во Франции в 11 вечера — публика бунтовала из-за задержки. Но мы выступили».
Как всегда, музыка его выручила. С днём рождения, Питер Гэбриэл.
10 лучших песен Питера Гэбриэла
10. Big Time
Четвёртый сингл с альбома «So» — «Big Time» — сочетает фанковый грув, больше ассоциирующийся с участниками Parliament, чем с экс-вокалистом британской прог-группы. Его даже можно представить в стрип-клубе. Хотя, конечно, такой благовоспитанный англичанин, как Гэбриэл, вряд ли там засветится.
9. Playing For Time
Нежная, хрупкая баллада с последнего альбома «i/o» (2023) — это размышление о беге времени от артиста, перешагнувшего седьмой десяток. «Солнце уходит туда, откуда пришло, — поёт он. — Молодые занимают центр, родители — остаются в кадре».
8. Games Without Frontiers
Звучащая как кошмар из детских снов, «Games Without Frontiers» неожиданно прорвалась в топ-5. С её темами реальной политики песня продолжает традицию странных хитов вроде «Ghost Town» The Specials или «O Superman» Лори Андерсон. Цепляет, но жутковато.
7. Don’t Give Up
Гимн отверженных, этот странный и завораживающий хит стал альтернативой лозунгу «жадность — это хорошо» в 1980-х. Любопытно, что Гэбриэл исполнил её с Кейт Буш лишь раз на сцене. Долли Партон, отказавшаяся от записи, позже пела её на концертах.
6. Red Rain
Открывающая «So», «Red Rain» — словно грозовая туча, которая так и не разразилась ливнем. Созданная Гэбриэлом и Дэниелом Лануа, песня, по мнению критиков, говорит о СПИДе и ядерной угрозе — главных страхах 1980-х. Как бы то ни было, звучит она мрачно.
5. Supper’s Ready
Занимающая почти всю сторону альбома «Foxtrot» Genesis, 23-минутная сюита «Supper’s Ready» — рай для любителей семичастных эпиков. Танцевать под неё можно разве что в состоянии анафилактического шока — что вполне в духе группы, игравшей тогда сидя.
4. Intruder
Мрачный трек с третьего сольного альбома «Intruder» знаменит звуком ударных Фила Коллинза — без тарелок, с реверберацией. Этот приём позже лёг в основу хитов вроде «In The Air Tonight» и определил саунд 1980-х.
3. In The Cage
Ключевая композиция «The Lamb Lies Down On Broadway» (последний альбом Гэбриэла с Genesis) — шедевр структуры и динамики. Сам Питер её больше не исполняет, но группа играла её даже в 2000-х.
2. Sledgehammer
В 1986-м Гэбриэл провёл 6 часов неподвижно под камерой, чтобы снять 10 секунд клипа с поездом вокруг головы. Оно того стоило: «Sledgehammer» стал эталоном поп-музыки 1980-х.
1. Biko
Посвящённая убитому борцу с апартеидом Стиву Бико, «Biko» — доказательство, что политика и поп-музыка могут сливаться в мощный манифест. Не став хитом в 1980-м, песня привлекла внимание Запада к угнетённым в ЮАР.