В один из жарких июльских дней 1978 года, когда солнце светило особенно ярко, 50-летний врач Скорой помощи Николай Подсвиров оказался в центре событий, которые навсегда изменят его жизнь. Во время выполнения своих профессиональных обязанностей, спеша к очередному вызову, его сердце внезапно остановилось. Это было мгновение, но для Николая Подсвирова начался совершенно новый этап существования. Самым удивительным для него стало то, что, несмотря на остановку сердца, он продолжал осознавать себя и окружающий мир.
– В тот памятный месяц я работал на износ. В июле у меня было тринадцать суточных дежурств, и моё больное сердце не выдержало такой нагрузки. В конце месяца оно остановилось прямо на одном из моих дежурств. В тот момент мне показалось, что я теряю сознание. Это состояние было мне уже знакомо, поэтому страха не было. Из-за проблем со здоровьем я и раньше падал в обморок. Обычно это длилось несколько секунд, а потом я снова приходил в себя,
– говорил Николай Подсвиров.
Теряя сознание, он думал лишь об одном: что теперь он не сможет отправить сына в институт в Ленинграде. Из-за его смерти не поедет, пропустит экзамены... Это была последняя, резко пронзившая его сознание, мысль перед тем, как тьма поглотила его. Его сердце замерло, тело обмякло, и он погрузился в безмолвие. Вместо быстрого возвращения к реальности, Николай очнулся в совершенно невообразимом месте. Он не открыл глаз в стерильной палате, окружённый белым светом и запахом лекарств. Вместо этого, его охватило ощущение стремительного, бесконтрольного падения. Он летел, проносясь сквозь узкий, тёмный тоннель, словно в какой-то космической трубе. Скорость его падения увеличивалась с каждым мгновение.
– Я летел так быстро, что не мог рассмотреть, есть ли что-нибудь вокруг меня. Через эту темноту я вылетел на свет. Он был таким ярким, что я не мог смотреть на него. Вскоре этот свет перестал ослеплять меня, и я смог оглядеться. Я увидел ту же палату, в которой находился до этого. Но теперь она выглядела по-другому. Её стены казались мне более яркими и светящимися. По какой-то причине мои глаза стали видеть не так, как раньше,
– вспоминал Николай Подсвиров.
Вместо обычного, ограниченного перспективой зрения, он описывал панорамное, всестороннее видение. Он мог видеть одновременно всё, что происходило вокруг него, независимо от преград – будто его сознание "распространялось" в пространстве. Это способность "проникающего зрения", позволявшая видеть сквозь стены и другие непрозрачные объекты, была особенно поразительна. Несмотря на всеобъемлющее видение окружающего мира, он не мог наблюдать за своим собственным телом с точки зрения стороннего наблюдателя. Он осознавал своё физическое тело, лежащее на кровати рядом с прибором, на котором, по его словам, появилась прямая линия. Ещё более странной была измененная способность восприятия звука. Подсвиров утверждал, что он не слышал звуков в обычном смысле, но вместо этого получал доступ к мыслям окружающих людей. Интересно, что он смог "видеть" своего коллегу за стеной, читающего журнал. Хотелось позвать его, но почему-то стало происходящее неинтересно и он подумал о доме:
– Подумав о своём доме, я сразу оказался в нём. Я увидел свою жену, которая поднялась с постели и ходила по комнате. Я пытался сообщить ей всё, что со мной сейчас происходит. Но она прошла сквозь меня, абсолютно ничего не почувствовав. Хотя между нами и не было преград, я понимал, что у меня нет способа связаться с моей женой. Мне не оставалось ничего, кроме как вернуться к своему телу,
– рассказывал Николай Подсвиров.
По воздуху передвигаться было просто, не прилагая никаких усилий. Однако Николаю было непонятно - есть ли у него тело? Его тяжести он не ощущал, но как-то же он передвигался...
Оказавшись снова в больнице, он увидел, что вокруг его тела уже несколько врачей. Они старались его реанимировать. Но вдруг Николая снова ослепила вспышка и он снова оказался в тёмной трубе, по которой вновь полетел с огромной скоростью. Когда же она замедлилась, то он ощутил как возвращается в своё тело. И это было очень неприятно. Теперь он вновь был в холодном и липком теле, которое казалось очень тяжёлым:
– Когда я находился вне своего тела, со мной произошёл один момент. Передо мной проскользнула вся моя жизнь, начиная с пелёнок. Я видел её в ракурсе вины перед ближними. Первую вину я ощутил, когда играл в песочнице во дворе. У меня была такая красивая лопатка. Когда я её положил на песок, один мальчик взял её и стал играть. Увидев это, я бросился на этого ребенка и ударил его по лицу. Во дворе поднялся крик, и моя мама взяла меня за руку и отвела домой.
Сейчас Николай ощущал чувство вины перед тем мальчиком. А ведь были у него и многие другие неприятные моменты: кому-то нагрубил, с кем-то подрался, кого-то обижал, кому-то мстил. Все эти пятьдесят лет были ему показаны словно в один миг. Но Николай смог увидеть каждый свой неправильный поступок и ощутить свою вину за него:
- Раньше, когда я проводил реанимацию, меня абсолютно не интересовало, что там чувствует пациент по ту сторону. А теперь я стал очень внимателен к этому вопросу.
Николай вспомнил как в 1957 году, будучи ещё начинающим врачом, к нему поступил молодой парнишка с сильными ожогами. Он не мог отправить его в районную больницу, потому что не было свободного транспорта. А состояние 16-летнего юноши было тяжелейшим. В итоге случилась остановка сердца. Николай смог его запустить снова, но борьба за жизнь этого парнишки продолжалась. В больнице он лежал несколько месяцев.
– Медсестра, которая мне помогала выхаживать этого пациента однажды рассказала мне: «А помните, Николай Петрович, как вы вытаскивали Вовку? Я ему потом сказала, что врачу с тобой много пришлось повозиться. А Вовка ответил мне, что всё это время стоял на окне и наблюдал, как его спасают. А потом услышал голос отца, который сказал, что ему нужно вернуться». Теперь у меня нет основания не верить таким историям, хотя они вызывают у меня много вопросов. Например, я вспомнил, что отец Вовки погиб ещё до его рождения. Вовка тоже не видел отца даже на фотографии. Поэтому мне не ясно, каким образом Вовка узнал своего отца и с уверенностью говорил, что видел именно его?