Марина рассталась с бойфрендом. Бойфренд был хороший, но вел себя странно. Называл, например, Марину дурой. Порицал форму ее груди. Не платил за нее в кафе, зато охотно курил ее сигареты. Принес однажды в дом кефир и булочку и взял с нее деньги (за кефир и за булочку).
Дурно отзывался о ее подругах, требовал быть дома в восемь вечера. На день рождения подарил шампунь (все равно покупать). Ругал ее все время. Она плакала, а он сидел и ругал, как-то находил за что. А вчера сказал, что она его не устраивает, и ушел совсем. Еще и все ее сигареты унес на ночь глядя. То есть вообще-то это он с ней расстался.
Маринина мама на это сказала, что вот, еще один ее не выдержал, ее никто не выдерживает, непонятно вообще, на что она рассчитывает. Папа Маринин тоже выразился в том духе, что вечно у нее все не слава богу. Папа сам был тот еще фрукт, они жили в маминой квартире, и это ему всю жизнь буквально не давало покоя вплоть до заявлений: твоя квартира, сама за нее и плати.
Они Марину тоже всю жизнь называли дурой. Она и училась вроде без троек, и даже на какой-то олимпиаде победила — все равно дура, хоть из кожи вон вылези. И подруги у нее были дуры, и выглядела она всегда не так — то ходит как чмо, то вырядилась как дура опять-таки. И денег ей не давали — весь класс в кино, а она домой, у нее нет на билет. Однажды купили ей пальто, красивое, модное. Потом решили, что дороговато вышло, — продали. Она в шкаф полезла полюбоваться, а пальто нет. Ругали ее все время. Сядут вдвоем напротив и ругают. Она плачет, а они сидят ругают.
В общем-то, ничего нового она с этим бойфрендом не испытала. Они когда познакомились, она так радовалась первое время. Чувствовала себя с ним такой защищенной. Она никогда раньше себя так не чувствовала — ни с родителями, ни когда на первом курсе стала сама квартиру снимать. Она с ним и жить-то стала ради этого чувства, больше он ничем не был знаменит. Она хорошая, она красивая и умная, она не одна, ее ценят, о ней позаботятся, ее всегда выручат. Новое, удивительное ощущение. Потом все стало как всегда, конечно. Она плохая, ею недовольны, ее вечно казнят и милуют (чаще казнят), и никто ей ничего не даст — хорошо, если не отберут. Все то же самое, что дома было. От чего ушли, к тому и пришли.
Я знакома с Мариной, она подруга моей дочери. Я вообще лучше понимаю про девочек, хотя у мальчиков тоже, наверное, тот еще адок, но про мальчиков мне известно мало, и поэтому про них у меня никаких идей нет. А про девочек есть.
Теоретически все родители хотели бы защитить свою дочь от негодного партнера и уберечь от токсичных отношений. Никто своему дитяти зла не желает. Но если присмотреться — какова жизнь средней девочки в родительской семье? Просто посмотрите вокруг. Да хоть себя вспомните.
Она живет с людьми, у которых над ней абсолютная власть. Да-да, казнить и миловать. Эти люди устанавливают свои правила, которым она обязана подчиняться. Эти правила могут непредсказуемо меняться под настроение, и она обязана эти изменения предугадывать. Ею всегда недовольны и высказывают это в грубой форме. Критикуют ее внешность и обесценивают ее достижения. Сравнивают ее с другими, всегда не в ее пользу. Жестко контролируют ее время и занятия, а также взгляды и настроения. Отказывают ей в праве на уединение. В обмен на любой ресурс требуют абсолютного повиновения. Доводят до слез упреками и угрозами. Любую ласку, любую похвалу она должна либо заслужить, либо выпрашивать.
А теперь подставьте в это уравнение вместо маленькой девочки взрослую девушку. Вам не кажется, что она живет с абьюзером и ее надо срочно спасать?
Если вы хотите защитить вашу дочь от абьюза, начинать надо, когда она еще в колыбели.
О каком мужчине вы мечтаете для нее? О каком мечтали вы сами, если вы ее мать? Чтобы ценил и восхищался, чтобы наглядеться не мог. Чтобы она себя чувствовала лучшей в мире. Чтобы всегда был на ее стороне, выручал из любой беды, утешал и поддерживал. Чтобы радовал и баловал. Чтобы защищал от злых людей.
Пока ваша дочь мала, пока у нее нет мужчины, все это должны делать вы. Чтобы потом, когда придет ее время, она хотя бы знала, как это выглядит. Чтобы ей не мерещилась защита там, где насилие и унижения, чтобы она не искала защиты у мужчины, который не может ее дать.
А еще — чтобы она не искала мужчину, который защитит ее от вас.
Malka Lorenz