- Вань, сходи, погуляй с Робертом, а я пока обед приготовлю, - Алина надела фартук, - Часа два, не больше.
- Алин, Роберту семь месяцев.
- И что?
- Как что, - завопил Иван, - А если орать начнет?
- Он проспит всю прогулку. Будь уверен.
- Точно? - Иван немного успокоился.
- Конечно. На морозном воздухе, да в тепленькой одëжке...
Пока Иван перекусывал на скорую руку, Алина готовила малыша.
Она аккуратно укутала маленького сына в теплый комбинезон, застегнув все кнопки и молнии. На крошечные ручки надела мягкие варежки, а на головку - шапочку с помпончиком, защищающую от пронизывающего ветра. Словно маленький пухляш, он мирно спал в своей коляске.
- Так, ты понял да? - провожая супруга, у двери, Алина решила напомнить, - Бутылочка под матрасиком, водичка рядом.
- Да понял я, понял.
- Что ты понял?
- Бутылочка под матрасиком, водичка там же, будет плакать - взять на руки и покачать!
- Верно. Иди!
Морозный день стоял в своей полной красе. Солнце, бледное и холодное, едва пробивалось сквозь густую стену морозного тумана.
- Ну, Роберт Иваныч, отчаливаем!
Иван, с трудом пробиваясь сквозь снежный покров, решил дойти до ближайшей детской площадки.
На улице ни души. Изредка можно было услышать ворон, пролетающих над заснеженными улочками. Мир казался затихшим, погружённым в глубокую зимнюю тишину. И лишь редкие следы на снегу, говорили о том, что жизнь, даже в такую суровую погоду, не прекращается.
Смахнув снежок с лавки, Иван бросил взгляд на коляску.
- А вот и пригодился, - достав с нижнего отсека коляски кусок пенопласта, парень подложил его под себя, - Тепло.
Тишина, царившая на детской площадке, была внезапно нарушена пронзительным плачем. Иван, разглядывая фотографии дорогих автомобилей на мобильном телефоне, вздрогнул.
- Тише, тише, - аккуратно покачивая коляску, парень боялся дышать полной грудью.
Услышав голос отца, Роберт еще громче начал плакать.
Иван, с тревогой, беспомощно качал коляску, пытаясь успокоить сына. Но крики не стихали, а сердце отца от бессилия колотилось так, что казалось вот-вот выскочит из груди.
- Иди ко мне! - трепетно взяв маленького на руки, Иван, немного покачиваясь, затянул песню.
И этот манёвр не принёс ожидаемого результата. Иван пел колыбельные, показывал любимые игрушки, даже пытался увлечь малыша смешными гримасами, но ни одно действие отца не помогло остановить плач. Каждая слеза ребёнка становилась для парня острой иглой, пронзающей душу.
- Ну что тебе ещё нужно то? - закричал Иван.
- Вы его кормили? - бросила девушка в сторону Ивана, проходя мимо.
- Ах да! Точно.
Достав из-под матраса бутылочку со смесью, парень понял, что смесь остыла.
- Девушка, - Иван надеялся на помощь, - У вас есть молоко?
- Чего?
- Молоко у вас есть? - качая коляску ещё ритмичнее, Ивана трясло.
- Я вам что, комбинат молочный?
- Простите.
Прогулка, которая изначально обещала быть приятным отдыхом от дел, превратилась в мучение.
Не теряя ни минуты, Иван быстро развернул коляску и направился домой. Он шёл быстро, почти бежал, стараясь не обращать внимания на любопытные взгляды прохожих. В его голове крутилась одна мысль: как можно скорее передать плачущего сына супруге.
- Эй, дружище, ты чего? - парень обратил внимание на внезапную тишину.
Трепетно приподняв одеяло, Ивана ждал сюрприз: малыш, посапывая, сладко спал.
- Ну здрасьте!
Парень чувствовал себя подавленным, словно невидимая тяжесть давила на его плечи. Гулять он больше не хотел.
С большим трудом, подняв коляску на третий этаж, он, словно разгрузив вагон с песком, едва стоял на ногах.
- Это мы, - едва слышно, Иван загнал коляску через порог квартиры.
- Спит?
- Спит.
- Я же говорила, что всю прогулку проспит...
Конец...