Олеся давно привыкла к тому, что её жизнь протекает в ритме работы. Агентство, креативные встречи, сроки, отчёты… Но среди этого шума, среди рутинных дел, был один человек, который заставлял её сердце биться немного быстрее. Дмитрий. Его взгляд, его шутки, его уверенность в себе — всё это притягивало её, как магнит. С ним было легко. С ним не нужно было притворяться. И с каждым днём, с каждым проектом, Олеся всё больше теряла границы между «коллега» и «нечто большее».
Она не была уверена, когда именно всё началось. Возможно, это был один из тех вечеров, когда они остались в офисе до поздней ночи, чтобы подготовить презентацию для клиента. Олеся уставилась в экран компьютера, почти не замечая, как Дмитрий подошёл сзади и мягко положил руку на её плечо. Этот жест был таким простым, но в нём было нечто такое, что заставило её сердце пропустить удар. Она почувствовала, как тепло его руки проникает сквозь ткань её одежды, как будто он проник в её душу. Но она не отстранилась.
Прошло несколько недель, и их встречи стали всё более частыми. Они начинали обсуждать проекты не только в офисе, но и за пределами работы. Сначала это были обеды, потом — вечерние прогулки по городу, когда они могли позволить себе быть настоящими. Без костюмов и строгих регламентов, просто два человека, которые наслаждаются друг другом. Но где-то в глубине души Олеся всё понимала. Она чувствовала, что переступает грань, которую нельзя перешагнуть. И всё-таки, она не могла остановиться.
И вот однажды всё изменилось. Он написал ей сообщение: «Я жду тебя. Ты ведь придёшь?» Олеся сидела в своей квартире, ощущая, как её внутренний мир рушится. Вечер был такой же, как все предыдущие: Борис, её муж, зашёл домой, как всегда, с кофе в руках и улыбкой на губах. Он не знал. Он не мог знать, что у неё есть другая жизнь. Он поцеловал её в лоб и сел на диван, поглаживая её плечо, как всегда, когда приходил домой. Но в тот момент Олеся почувствовала, что каждый его жест становится для неё чуждым. Она ощущала, как тянет её к другому, как тянет туда, где её ждёт Виктор.
В его глазах было что-то особенное. В его словах, его взгляде, в том, как он касался её, было нечто, что Борис не мог ей дать. Но её сердце сжималось, когда она думала об этом.
Она поднималась в ванную, пытаясь умыться, но её мысли всё равно возвращались к тому моменту, когда она должна была выбрать. Она вернулась в комнату, и вдруг Борис сказал:
— Нам нужно поговорить.
Её сердце остановилось. Он увидел что-то в её глазах. Что-то изменилось. Она не могла больше скрывать это.
— Я… — её голос дрожал. — Я тебе изменила.
Тишина в комнате стала невыносимой. Борис стоял, как каменная статуя, и его глаза были полны боли. Вопрос, который висел в воздухе, был простым, но настолько разрушительным.
— С кем? — его голос был низким, сдержанным, но в нём чувствовалась боль.
— С Дмитрием. — Она едва слышала свой собственный голос.
Он не двинулся. Просто стоял, не веря в то, что только что услышал.
— С моим коллегой? — спросил он, как будто не мог поверить в эти слова. Его голос едва сдерживал ярость.
Она не могла ответить. Она просто стояла, чувствуя, как его слова вонзаются в неё, как остриё ножа.
Он повернулся, и в его движении было что-то отчужденное, как будто вся жизнь вдруг утратила смысл.
— Ты решила мне сказать об этом сейчас? — он рассмеялся, но в этом смехе не было радости, а только боль. — Просто так?
— Я не могла больше врать, — сказала она едва слышно.
— Ты разрушила всё, что у нас было, — произнёс он, как приговор.
И, не сказав больше ни слова, взял куртку и направился к двери. Его шаги звучали в пустой квартире, как эхо разрушающегося мира.
Он ушёл. Она осталась одна, в холодной тишине. И всё, что было, казалось теперь таким далёким, таким несбыточным.
Прошли дни. Она пыталась связаться с ним, но он не отвечал. Не было сообщений, не было звонков. Даже Дмитрий исчез. Он как будто растворился в воздухе, оставив её наедине с пустотой. Она сидела дома, обняв колени, и не знала, что делать.
И вот в один из тех дней, когда она уже потеряла всякую надежду, раздался стук в дверь. Она не сразу поднялась, не сразу пошла открывать, но потом как-то сама собой подошла к двери и увидела его. Борис. Он стоял на пороге, и его взгляд был таким же, как всегда, но в нём не было ни тепла, ни прежней уверенности.
— Можно войти? — его голос был тихим, почти отчаянным.
Олеся кивнула и отступила в сторону. Он вошёл и сел на диван. Они молчали. Время тянулось, как тягучая пауза, когда мир будто замер, и всё, что осталось — это два человека, которые пытались понять, что же дальше.
— Я думал, что смогу простить, — сказал Борис наконец, его слова тяжело звучали в тишине. — Но… я не уверен.
Олеся почувствовала, как в груди закручивается боль. Всё, что она могла сделать, — это молчать. Не было смысла в словах. Она потеряла его. Потеряла себя.
— Мы закончили, — сказал он, вставая. — Прощай.
Он ушёл, оставив её одну. Олеся стояла в пустой квартире, в пустой жизни, и поняла: иногда цена за ошибку слишком велика. Иногда теряешь не только любовь, но и самого себя.