В нынешнем году исполняется 117 лет со дня рождения Академика ВАСХНИЛ Александра Ивановича Бараева - человека, который вместе с коллегами предотвратил экологическую катастрофу на землях севера Казахстана и востока России, разразившуюся при освоении целины
Первоначально опера М.И. Глинки «Иван Сусанин» носила название «Жизнь за царя», а применительно к Александру Ивановичу Бараеву вполне подойдет фраза «За жизнь земли». Но для того, что бы оценить подвиг академика ВАСХНИЛ Александра Ивановича Бараева, надо перенестись на много лет назад в далекий 1954 год. Тогда на Февральско-мартовском пленуме ЦК освоение целины было признано основным направлением развития сельского хозяйства. Появилось на свет постановление «О дальнейшем увеличении производства зерна в стране и об освоении целинных и залежных земель». Тогда, после нескольких лет целинной эпопеи вместо 13 млн. га земли по плану, оказалось распахано 33 млн. га.
Как многое в Советском Союзе целинная эпопея приняла характер кампании. Кампании совершенно авантюрной, необеспеченной ни научно, ни технологически, ни технически. Да-да, именно в такой последовательности, потому, что сначала проводятся необходимые исследования, определяются соответствующие мероприятия и уже под них подводится техническая и технологическая база. Так произошло и здесь. Земледельцы двинулись «покорять» целину с традиционными плугами, боронами, сеялками и прочими орудиями и инвентарем, который очень хорошо показал себя в таежно-лесной зоне. Но площади полей здесь находятся в пределах нескольких десятков гектаров и естественные лесные массивы, разделяющие эти поля, служат достаточной защитой от ветровой эрозии, чего нельзя сказать о просторах целинных земель, где размеры полей могут достигать уже не десятков, а сотен и тысяч гектаров. В результате на данной территории присутствует очень сильный «разбег» воздушных потоков и, как следствие, ветры достигают огромных скоростей. В природных условиях почва защищена от ветра покровом трав, так называемым степным войлоком. В процессе освоения этот травяной покров практически уничтожается многократной вспашкой, а почва все больше крошится и в ней возрастает количество очень мелких и легких агрегатов. Сильные ветра просто поднимают такие частицы в воздух и уносят в неизвестном направлении, зачастую засыпая даже лесополосы и другие объекты. Таким образом, поля теряют верхний плодородный слой, теряют почву со всеми вытекающими, а вернее улетающими, последствиями. Вот это и называется ветровая эрозия, в результате которой, на полях остается только подстилающая порода, на которой уже расти не будет ничего, даже «полынь с лебедою рядом». Это и есть та самая экологическая катастрофа, которую смогли предотвратить ученые во главе с академиком А.И. Бараевым, создав почвозащитную систему земледелия, которая защитила землю и ее верхний плодородный слой – почву.
Но самое обидное, что про пыльные бури, возникающие при неграмотном освоении степных земель в партийно-политическом руководстве Советского Союза знали. В первой половине и середине 30-х годов с этими же процессами столкнулись американские фермеры при распашке прерий. В книге «До того как умрет природа» (М.1968. с. 166) Ж. Дорст описывает один из самых страшных, как он говорит, «траурных» дней в США 12 мая 1934 года, когда «общирные равнины стали ареной беспрецедентного в истории Америки стихийного бедствия,...ветер нес смерчи через континент на восток..., они затемнили небо над Вашингтоном и Нью-Йорком, унеслись в Атлантику. Оголенные районы, получившие с тех пор название «пыльная чаша», стали средоточением ветровой эрозии». Да и в своем отечестве были ученые предсказавшие подобное явление. В книге В.В. Докучаева «Наши степи прежде и теперь», изданной в 1892 году, очень ярко и доходчиво проанализированы последствия той массовой распашки земель после реформы 1861 года, когда свершилась подобная, хотя и менее значительная по своим размерам земледельческая экспансия на юге страны. Последствия эти хорошо известны: усиление поверхностного стока, эрозия, обсыхание территории и прочие негативные последствия.
И вот пыльный котел во всей красе явился в степи Казахстана и сопредельных областей. Самым тяжелым стал 1965-й весьма засушливый год, когда пыльные бури проявились особенно широко и беспощадно. Те, кому пришлось испытать на себе это явление природы, никогда не забудут вкус пыли, погружение во мрак, ощущение безысходности и какой-то особой тревоги, отдаленно сравнимой с восприятием полного солнечного затмения. Автору этой статьи не пришлось испытывать что-либо подобное, но ему повезло работать с непосредственным участником тех событий академиком РАН Валерием Ивановичем Кирюшиным, который в те годы как раз работал с Александром Ивановичем Бараевым. После его рассказов воображение рисует весьма страшные и зловещие картины. Но, по его словам, «особой тревоги на верхних этажах власти не проявилось. Спокойно обсуждались проблемы эрозии в научных центрах ВАСХНИЛ. Говорилось о необходимости совершенствования земледелия с помощью введения противоэрозионных мероприятий, особая роль отводилась полезащитным лесным полосам….».
Правда, здравый смысл все-таки восторжествовал и 1957 году был создан Казахский (впоследствии Всесоюзный) НИИ зернового хозяйства во главе с А.И. Бараевым. А.И. Бараев понимал, что усовершенствовать классическую систему земледелия применительно к дефляционно-опасным засушливым степным районам невозможно, что необходимо принципиально иное решение, обеспечивающее защиту почвы от разрушающего действия ветра. Такое решение в мире уже существовало в виде плоскорезной системы обработки почвы, с которой А.И.Бараев детально ознакомился в Канаде в 1957-58 годах. Весьма вероятно, что из-за этого деятельность А.И. Бараева нередко связывалась в основном с «внедрением канадского опыта». Безусловно, Александр Иванович этот опыт учитывал, но слепое огульное копирование чужих разработок есть путь в никуда, особенно в земледелии, да и не только в нем. Понимая это, Александр Иванович с сотрудниками занялись разработкой новых подходов к земледелию применительно к местным условиям. Первым шагом в этом направлении стало создание опытного хозяйства института. К этому хозяйству, пожалуй, применим термин «уникальное» так как площадь пашни в нем составляла 35 тыс. га, что впоследствии сыграло решающую роль в освоении почвозащитной системы земледелия, ибо условия проведения опытов должны были быть максимально приближены к «боевым условиям». То есть если поля в хозяйствах огромные, то и опытные делянки должны быть соответствующие. Иначе получить адекватные данные просто невозможно. Поэтому в Институте совершено по-новому развернули полевое экспериментирование, разработали новую методологию опытного дела. Опыты закладывались на площадях в 2 тыс. га, что позволило изучать особенности, развития процессов ветровой эрозии, снегопереноса, пространственного распределения вредителей на различных фонах обработки, сорняков.
Не осталась без внимания и система сельскохозяйственных машин и оборудования. Традиционная система оказалась не пригодной к условиям целинных земель, поэтому на заводе «Октябрьская революция» в Одессе были изготовлены первые плоскорезы, орудия, рыхлящие почву без оборота пласта, на заводе «Сибсельмаш» были собраны первые специальные стерневые сеялки. По меркам «мирного времени» это делалось практически мгновенно. Бараев добился того, что при разработке сельскохозяйственной техники, агротехнические требования к машинам и орудиям стали разрабатывать агрономы технологи, при этом еще и отстаивая затем эти требования в дискуссиях с инженерами и конструкторами. В самом институте действовал сильный отдел проектирования противоэрозионной техники и собственное КБ, работавшие в тесном сотрудничестве с ведущими НИИ. Вскоре было создано специальное КБ по проектированию противоэрозионной техники в Целинограде. Широкие испытания новой техники проводились на полях института, Целинной машинно-испытательной станции и базовых хозяйствах. Затратив огромные усилия, Александр Иванович сумел создать революционную на тот период систему разработки новой техники на глубокой научной основе. К сожалению, в наше время ее основательно подзабыли.
Сама же почвозащитная система земледелия включала: короткие трех - пятилетние зерно-паровые севообороты; плоскорезную обработку почвы под зерно, которая сберегала до 80% стерни или, по другому, пожнивных остатков (имитация степного войлока), защищающих почву от ветра; безотвальную обработку в паровых полях и посевом кулис из высокостебельных растений (подсолнечник, кукуруза), как средство снегозадержания зимой, с целью влагонакопления; создание специализированной техники, с помощью которой и реализовывалась защита почвы при обработке. Подробнее об этой системе можно прочитать на сайте Агропрактик в статье Александр Бараев: «Главный агроном целины» (http://agropraktik.ru/blog/People/274.html).
Но проблема состояла не только в агротехнике, она в полный рост проявилась в психологии земледельцев. Веками вспашка была становым хребтом земледелия, ибо только при обороте пласта достигаются оптимальные условия для роста и развития растений. Как это вся стерня наружи? Когда и где это видано?! Не только рядовые земледельцы, но и агрономы, и маститые ученые смотрели на все это «безобразие» как на что-то абсолютно невообразимое. Но психология психологией, а положение становилось критическим, лесополосы не спасали от дефляции. Валерий Иванович вспоминает, как в институт приехал известный почвовед академик ВАСХНИЛ С.С. Соболев. «В поле он недоверчиво поглядывал на поля, обработанные плоскорезами, и говорил А.И. Бараеву о необходимости добиваться более эффективной защиты почвы от эрозии с помощью полезащитного лесоразведения. Ему показали участки опытных полей, вспаханных плугом, между полезащитными лесными полосами. В это время сильно усилившийся пылевоздушный поток пролетел через лесополосу только начинавшую зеленеть, слегка умерился в ней, но тут же набрал силу и новые порции почвы поднялись в воздух, а у гостя, находившегося в «ветровой тени» от порыва ветра слетела шляпа, которую никак не могли догнать». При этом на соседнем поле с плоскорезной обработкой никаких проявлений дефляции не было. К слову сказать, сам Александр Иванович считал, что лесоразведение в степной зоне очень полезно, только надо не лесополосы сажать, а озеленять полевые станы, населенные пункты, проводить лесопосадки не для защиты полей, а для защиты берегов рек и прочих водоемов, создавая тем самым зоны, в которых люди могли бы отдыхать.
Кроме всех перечисленных препятствий имелись и внутриполитические факторы. В то время в стране был взят курс на повсеместное возделывание кукурузы и применение пропашной системы, а также более эффективное использование посевных площадей путем полного отказа от паров. Существовало мнение, что тем самым удастся решить раз и навсегда продовольственный вопрос. Слов нет, кукуруза действительно дает весьма высокие урожаи зерна, а ее зеленая масса охотно поедается скотом, кроме того она хорошо силосуется, что позволяет создавать крупные запасы кормов на зиму. Что касается пара, то в некоторых случаях и в некоторых зонах он действительно может быть исключен. Но Советский Союз страна огромная, и вариация природных, а точнее, агроклиматических условий колоссальна. К сожалению, учесть это забыли. В землеустройстве все чаще стал проявляться шаблон. Естественно Александр Иванович «грудью встал» против таких мало обоснованных подходов и решений, в особенности, применительно к степному земледелию. Ведь чистый пар является непременным условием производства зерна в данной зоне, так как без него невозможно накапливать влагу, бороться с сорняками, а без влаги да еще в условиях высокой засоренности ожидать хоть сколько-нибудь высоких урожаев зерновых, да и вообще урожаев не приходится.
Вообще проблема почвозащитного земледелия оказалась предельно сложной, ведь пришлось решать задачи борьбы с сорняками, вредителями и прочим негативом. При вспашке сорняк просто переворачивается «вверх ногами», корневая система оказывается на поверхности, а надземная часть в свою очередь заделывается в почву. Тоже самое происходит с вредоносной фауной – подземные вредители извлекаются на свет божий, а надземные наоборот отправляются в «подземную тьму», что приводит к их гибели. При плоскорезной обработке все это отсутствует. Далее, в полный рост стала проблема внесения удобрений, опять же, при вспашке они заделываются в пашню, а при плоскорезной …. Да и посев также добавил головной боли. Тем не менее, все эти проблемы были так или иначе решены.
Но не все смогли оценить поистине титаническую работу Александра Ивановича. В частности, 1969 году ученые агрономы Тимирязевки не восприняли докторскую диссертацию Александра Ивановича и ее защита прошла годом позже во Всесоюзном институте растениеводства. Позже Александр Иванович преодолел и непонимание тимирязевцев и продолжил развивать почвозащитную систему земледелия.
В результате детище А.И. Бараева прошло все три этапа как и любое научное достижение: «этого не может быть потому, что не может быть никогда»; «в этом что-то есть»; «по другому и быть не может». С течением времени, эта система доказала свою экологическую и экономическую состоятельность и эффективность. Естественно поменялось и отношение к ней. Наступили поистине золотые времена. С 1970 по 1980 год коллектив, возглавляемый А.И. Бараевым проделал огромную работу по изучению механизмов ветровой эрозии и пылепереноса, разработке критериев ветроустойчивости поверхности почвы для разных условий, был изучен водный баланс и его регулирование, режим органического вещества, и другие важные факторы плодородия при плоскорезной обработке, всесторонне обоснованы севообороты, изучена роль чистого пара и разработана система ухода за ним и многое другое. «Семена» почвозащитного земледелия, посеянные Александром Ивановичем и его коллегами и сподвижниками, дали дружные и мощные всходы. В 80-х годах создаются и осваиваются зональные системы земледелия. Эти системы все больше и больше дифференцируются и адаптируются к природным условиям регионов, разрабатываются зонально-провинциальные системы обработки почвы, включавшие различные приемы почвообработки, издаются рекомендации для большинства административных областей под названием «зональные системы земледелия (области)».
В дальнейшем в земледелии начался новый этап. В 1992 году Сессия Россельхозакадемии определила главной задачи создание экологически и экономически сбалансированных устойчивых агроландшафтов.
А ведь без созданной академиком А.И. Бараевым почвозащитной системы решение данной задачи было бы вряд ли возможно, поскольку ландшафт как природный, так и агроландшафт есть система, имеющая очень сложные взаимосвязи, в том числе и между почвой и погодными условиями, почвой и местоположением участка на рельефе и так далее. А если так, то при создании экологически и экономически сбалансированных устойчивых агроландшафтов, защита почвы как средства обеспечения растений элементами питания, да и вообще среды обитания растений является одной из важнейших. А почвозащитные системы потому и называются почвозащитными, что решают эту задачу.
Таким образом, Александра Ивановича Бараева можно смело считать не просто спасителем огромных площадей земельных угодий на юго-востоке СССР, но родоначальником почвозащитного земледелия в нашей стране.
Все желающие могут получить дополнительную информацию на сайте https://agrosektor.kz/agricultural-science/k-110-letiyu-akademika-aleksandra-ivanovicha-baraeva.html
А также посмотрев фильмы "В совхозе "Кулундинский" https://yandex.ru/video/preview/466094729681638022
и "Почвозащитное земледелие в степных районах" https://yandex.ru/video/preview/11942036650909531406