«Главная проблема Абхазии, которую предстоит решать победителю второго тура, — это не выстраивание новых отношений с Россией, а создание работающего антикризисного механизма, который позволил бы преодолеть управленческую неэффективность и в конечном счёте укрепить легитимность не только власти, но и абхазского национально-государственного проекта».
Президентские выборы в Абхазии, состоявшиеся в республике в воскресенье, не принесли победы ни одному из пяти кандидатов. В итоге 1 марта пройдёт второй тур. За должность главы республики будут бороться бывший вице-президент Абхазии Бадра Гунба (он набрал 46,38% голосов) и лидер организации «Абхазское народное движение» Адгур Ардзинба (36,92% голосов).
Стоит отметить, что явка на выборы президента оказалась очень высокой — около 69%. Всего проголосовали около 99 тыс. избирателей. С учётом того что отрыв Гунбы от Ардзинбы составляет около 10%, можно назвать его фаворитом гонки.
При этом немного не дотянувший до победы в первом туре Бадра Гунба, ратующий за укрепление связей с Россией, сделал весомую заявку на победу. Согласно опросам, он заручился широкой поддержкой представителей всех национальностей республики — абхазов, армян, русских — и победил даже на сложных участках, например в традиционно протестном Сухуме. А это свидетельство того, что большинство граждан Абхазии выступают за поддержку дружбы и пути совместного развития с Россией.
Тем не менее говорить о завершении политического кризиса конца прошлого года, который сопровождался массовыми протестами, пока рано. Победителю второго тура предстоит решать главную задачу — устранение первопричин кризиса.
Подтверждением того, что абхазский кризис давно перешёл в хроническую фазу, стал факт, что с августа 2014 года это уже третьи «очередные внеочередные» выборы. «Очередные внеочередные» выборы — это, по сути, уже определение абхазской политической аномалии. Политика республики давно стала жизнью на вулкане, который просыпается от выборов к выборам после досрочной отставки первого лица, неся свою «революционную лаву». Так было в 2014, 2020 и 2024 годах.
Происходит круговорот власти и оппозиции. Граждане идут голосовать в надежде что-то изменить, но системные проблемы не решаются.
В чём причины и как разорвать этот заколдованный круг?
Нередко приходится слышать о попытках совершить «геополитический разворот» Абхазии, инспирируемых внешними силами. Рассуждают и о «турецком следе», и об «исламском фундаментализме», и о планах «сделки» с Тбилиси за счёт абхазской стороны, и о многом другом. К слову, сами абхазские политики своими пламенными речами нередко подыгрывают этим версиям. Более того, одним из катализаторов очередной абхазской турбулентности стал вопрос о Соглашении об инвестиционном сотрудничестве с Россией. У этой инициативы нашлись как активные сторонники, так и горячие оппоненты. Очевидно, что вопрос об инвестиционном соглашении с Россией в разгар кризиса использовался как инструмент в политической борьбе.
Однако на самом деле реальной конкуренции внешнеполитических проектов в Абхазии нет. Весь парадокс в том, что, хотя экономическое взаимодействие с Москвой вроде как буксует, влияние России носит уникальный характер и не вызывает общественного неприятия.
В связи с этим было бы неверным считать нынешние выборы борьбой сторонника прочных связей с Россией кандидата Бадры Гунбы и оппозиционера Адгура Ардзинбы, якобы намеренного отвернуться от России. «Россия оказывала и оказывает финансовую помощь Абхазии, и люди здесь с большой благодарностью к этому относятся», — заявил в интервью РБК Адгур Ардзинба.
Таким образом, главная проблема Абхазии, которую предстоит решать победителю второго тура, — это не выстраивание новых отношений с Россией, а создание работающего антикризисного механизма, который позволил бы преодолеть управленческую неэффективность и в конечном счёте укрепить легитимность не только власти, но и абхазского национально-государственного проекта. Пожалуй, пора прекратить бег по замкнутому кругу перманентных протестов и досрочных выборов.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.