Просматриваю телепрограмму вечера. Телевизор работает у меня всегда. Даже если просто бубнит. На очень познавательной "Звезде" (вот и сейчас идут "Загадки века"), на детективообильном ТВЦ, а уж если воскресенье 19 часов - моя единственная программа на НТВ, "Итоги недели". Ирады Зейналовой нет, но я уже упоминала, что Чернышовым очарована, хоть и называю его по инерции Владимиром Зейналовым. Есть один канал, который я не смотрю. Первый. Вообще не потому, что его особо критикуют и не потому, что там Эрнст. Как-то сложилось, что там и модно приговаривают, и женятся, и пустьговорят, и даже если политическая "Большая игра", то в таком сонном и безэмоциональном режиме, что бее-ее-е. Даже вечерние новости мне не по нраву из-за ведущей. Капризная особа. Я, а не ведущая.
Но первый на то и первый, чтобы первым возникать перед глазами, когда набираешь в поисковике телепрограмму. И каждый раз вижу вот это загадочное: «ПОДКАСТ.ЛАБ»
Поскольку я уже признавалась, что капризная, то ничего удивительного, что эта штука меня раздражала (и раздражает) одним своим внешним видом. Так раздражала, что я никак не хотела даже одним глазком посмотреть, что это за зверь. Оказалось, таких, как я, капризуль, множество. Может, поэтому хотя бы в первом чтении принят закон о защите русского языка. О защите, ёлки-палки! А что, если мы с ним так... Со своим собственным.
Ну да ладно, это поправимо. Непоправимы другие дела. Когда за наш язык, русский, гибнут наши ребята. Ещё хуже, когда сына находят год спустя. Война. Бывает. Написалось вот.
ЧУЖАЯ МАТЬ
«Опять мальчишки строят баррикады,
ну да, сегодня воины в цене...», -
и в дом идёт, как в предстоянье ада,
теперь одна, с собой наедине.
Ну разве что коробка из картона
с солдатиками (этих не убьёт!)
и куртка вне погоды и сезона,
что некому носить который год.
Ни сна, ни дня. Безмерная усталость
и взгляд, то слишком жалок, то суров,
она ещё и этим, что осталось,
оплатит материнскую любовь.
Своей же кровью, намертво замёрзшей
внутри и ставшей чахлее стекла,
как тело сына, найденное позже,
чем всех других сыновние тела,
и кажется, дотронусь - раскрошится,
рассыплется и тонко зазвенит
ледышками по тёплым половицам,
осколками мучительных обид.
А чем вину замаливать, не знаю,
чужая мать, - потёмки на душе,
она не понимает, что родная
для всей спасённой Родины уже.
16.02.2025 г.