29 января исполнилось 165 лет со дня рождения Антона Павловича Чехова
Эпиграфы
Когда он [сельский учитель] ушёл, Антон Павлович посмотрел вслед ему, усмехнулся и сказал: — Хороший парень. Недолго проучит... — Почему? — Затравят... прогонят... Подумав, он добавил негромко и мягко: — В России честный человек — что-то вроде трубочиста, которым няньки пугают маленьких детей...»
Осмысленная жизнь без определенного мировоззрения - не жизнь, тягота, ужас…
А. П. Чехов
Однажды Антон Павлович признался: «От природы характер у меня резкий, я вспыльчив и проч., но я привык сдерживать себя, ибо распускать себя порядочному человеку не подобает..."
Как учитель литературы, я, конечно же, при подготовке к урокам всегда обращалась к произведениям всех русских писателей, но по своей воле перечитывала четырех – Пушкина, Лескова, Тургенева и Чехова. Пушкина, Тургенева и Лескова стала ценить с возрастом, а вот Чехова сразу – с детства. Чехов – мой самый любимый автор. Я много прочитала книг о его жизни и творчестве. И даже обращалась к современным диссертациям, раскрывающим те или иные стороны его картины мира. Помню высказывание критика Ю. Айхенвальда, жившего на рубеже XIX – XX вв., который написал, что смерть Чехова в 1904 году была воспринята читающими людьми России как личная утрата. И я воспринимаю Чехова как родственника: ругаю иногда его за то, что не берег себя, за то, что выпивал, ревную его к женщинам и друзьям, жалею, злюсь даже, что рано ушел… Он оказался для меня настоящим другом, который помог ответить на многие вопросы моей жизни. Но я часто не слушала его советы, а потом платила по полной …
Я долго думала, какой портрет Чехова поместить в начале статьи. Кажется, что "схватить" неуловимый облик и широкую натуру Чехова не удалось ни одному из художников. Даже Валентин Серов, обожавший Антона Павловича, не смог справиться с этой задачей, хотя несколько раз принимался писать его портрет. Чехов неуловим. "В нем было что-то необъяснимо нежное", – говорил, Серов, сделав набросок с друга. Но сам художник находил его не совсем удачным... А портрет кисти О. Браза, помещенный во всех учебниках литературы, сам Чехов не любил...
Даже комментировать не нужно подборку этих портретов: невероятные изменения в облике этого Человека говорят об открывшей ему тайне жизни... Вспомним слова М. Горького: «Мимо всей этой скучной, серой толпы бессильных людей прошёл большой, умный, ко всему внимательный человек, посмотрел он на этих скучных жителей своей родины и с грустной улыбкой, тоном мягкого, но глубокого упрека, с безнадёжной тоской на лице и в груди, красивым искренним голосом сказал: «Скверно вы живёте, господа!»
К 165-летию Чехова я не успела создать новую статью, поэтому предлагаю небольшой сценарий, где затрагивается вопрос о мамах в произведениях Антона Павловича.
Чехов все понимал в жизни… Когда я перечитываю его, то открываю обязательно что-то новое, что-то важное и удивляюсь, почему я раньше это не заметила…
И до юмора Чехова никто никогда не поднимется: «Если жена тебе изменила, то радуйся, что она изменила тебе, а не Отечеству»…
Сценарий
Место действия ‒Ялта. В большой красивой комнате разговаривают двое: отец и сын.
Отец (О.). ‒Сегодня тебе исполнилось 10 лет. Как все совпадает в жизни: ты появился на свет в тот же день, что и Антон Павлович Чехов ‒ а по старому стилю, т.е. в XIX веке, это было 17 января.Только Чехов на 155 лет тебя старше. И назвали мы с мамой тебя в честь него Антоном.
Сын Антон (А.).
‒ Кстати, я за всю свою жизнь никогда не встречал мальчика с именем Антон. Сейчас так не называют. Хотя я знаю ‒ мама мне говорила ‒ это имя древнегреческое и значит "противостоящий". Наверное, Антон спорит с кем-то все время, как я часто это делаю: вы же не разрешаете мне долго играть на компьютере. Помню, что мама читала мне сказку "Чёрная курица, или Подземные жители" и говорила, что создателя сказки звали Антоний Погорельский.
Отец
‒Конечно, первый человек, который приходит на ум при имени Антон ‒ это Чехов. Он занимает очень большое место в нашей культуре, да и в других странах весьма известен. Его книги переведены более, чем на 100 языков мира. Нет ни одного театра на планете, где бы не ставили пьесы Чехова. Нет ни одного книжного магазина в мире (даже в Африке), где бы не продавались бы сборники Чехова[1]. Он прожил только 44 года. А оставил после себя около 500 рассказов, повестей, пьес, фельетонов. А еще много документальных произведений и писем. И кстати, сам Чехов называл себя иногда Антонием. А Погорельский ‒ это псевдоним.
А. ‒ Я знаю, что псевдоним ‒ это подставное, придуманное имя.
О: ‒ Звали этого сказочника по-настоящему Алексей Перовский. И Чехов, когда только начал печататься в юмористических журналах, скрывался под псевдонимами. Их было больше 50. Самый известный псевдоним ‒ это Антоний Чехонт`е. А прозвал его так учитель Таганрогской гимназии, где учился Антоша. Ведь уже с 13 лет Чехов выпускал юмористический сборник, где были маленькие зарисовки, карикатуры, смешные наблюдения. Затем, когда Чехов стал студентом медицинского факультета в Московском университете, он, чтобы заработать деньги, так как семья сильно нуждалась, стал писать короткие смешные рассказы и печатал их, называя себя то Человеком без селезенки, то Шампанским, то аж Шиллером Шекспировичем Гете... Ты понимаешь, почему последний псевдоним самый смешной?
А. ‒ Что ж ты меня так обижаешь, отец! Конечно, я знаю, кто такие Шиллер, Гете и Шекспир. Молодой Чехов в псевдониме трижды поэт, а не писатель юморесок... Причем, охват мировой: 2 немца и один англичанин[2]. Причем, все они и драматурги, и поэты. Значит, Чехов намекал и на свой драматургический талант? Когда писал юморески?
О. ‒ Кстати, еще в гимназии Чехов написал драму "Безотцовщина", которую через много лет превратил в пьесу "Платонов". Значит, Чехова уже в школьные годы волновало отсутствие отца. Вообще-то, Антон Павлович в своих произведениях постоянно решает вопросы семьи: взаимоотношения между родителями и детьми, между супругами, какова роль отца в воспитании детей, какое место занимает мать в жизни сына. Именно сына! И Антон Павлович почти во всех своих произведениях пытается ставить вопросы, связанные с ролью мамы.
А. ‒ Да ладно... Неужели в "Ваньке" или в "Белолобом" и "Каштанке" тоже решается вопрос о маме? У нас дома ведь есть 30-томное собрание сочинений Чехова. Правда, я читал только несколько рассказов.
О. ‒ Настоящий автор никогда ничего не пишет просто так. Он всегда открывает какие-то стороны своей души, скрытно рассказывает о том, что его волнует. Обычно все наши душевные вопросы возникают в детстве.
А. ‒ Мне нравится "Каштанка", да и "Белолобый"! А "Ванька" и "Спать хочется" ‒ уж очень грустные рассказы! В "Ваньке" уже есть собака Каштанка и кобелек Вьюн. Ванька Жуков любит собак и вспоминает о них. И, наверное, думает, что собакам лучше в деревне живется, чем ему у сапожника в Москве. Он вспоминал о доме, о лесе, где они с дедушкой елку рубили для господ. Ему некому писать больше, как только дедушке. Мама его умерла, а о папе вообще ничего не написано. А ведь он грамотный и на гармошке играл раньше. И я запомнил, что хозяин шпандырем Ваньку бил и потом посмотрел в интернете, что это. Странно, что Чехов знал о шпандыре.
О. ‒ Умница, что незнакомые слова ищешь! Шпандырь ‒ это зажим из ремня, им сапожники прикрепляют на свою ногу ту обувь, какую шьют, чтоб удобнее было и легче работать. Так произошло слово "пришпандорить". Оно сейчас редко встречается ‒ это значит прикрепить временно.
А.‒И Ванька хочет, чтобы дедушка его бил, как "Сидорову козу", только бы забрал от сапожника. Это ж надо, что он готов к порке, лишь бы увидеть дедушку! Его плохо кормили и даже на Рождество не подарили орешек (он вспоминает о том, как в помещичьем имении отмечали этот праздник). Только ведь письмо не дойдет. Оно подписано "На деревню дедушке Константину Макарычу". Деревень-то в России много!
О.‒ Почему Чехов знал о шпандыре? Да потому, что отец его Павел Егорович заставил своих сыновей Александра и Антона учиться портняжному ремеслу, а Ивана ‒ сапожному. От Ивана и знал юный Антон все эти премудрости. А еще, по просьбе своего брата Николая он сам "сшил серые гимназические штаны, да такие узкие, что их прозвали макаронами".
Сам Чехов считал, что он написал только 2 рассказа для детей: "Каштанку" и "Белолобого", а остальные, где изображается детство, созданы для взрослых.
Вот, смотри: если бы у Ваньки Жукова была жива мама, допустила бы она поездку в Москву к сапожнику? Вряд ли... И вспоминает о ней Ванька с теплотой.
А.‒ Не знаю, как бы поступила мама Ваньки? Ведь жизнь тогда была при помещиках. И они могли послать мальчишку учиться какому-нибудь делу, чтобы потом был в имении свой сапожник или портной.
О. ‒ В произведениях Чехова никогда ничего не бывает лишнего. Все у него продумано. И мама в рассказе "Ванька" упомянута не зря: она как лучик света и надежды.
Вот ты говоришь, что тебе нравится рассказ "Белолобый". Там речь идет о любопытном щенке. Он и волчица ‒ главные герои. Волчица совсем не страшна: она уже старая, слабая, путает лисьи и собачьи следы. И даже пугается пней, в которых она видит людей. Значит, ей трудно охотиться, а у нее 3 волчонка. Их нужно кормить, ведь они еще совсем малыши и кормятся молоком. Волчица должна быть сыта, чтобы у нее появилось молоко. А дальше расскажи ты, Антон! Сумела ли она добыть корм для себя?
А. ‒ Она отправилась к Игнату-сторожу, помня, что у него в прошлом марте были ягнята. Ей в овчарне[1] помешал щенок. Ему среди овец было тепло, и он спал с ними. Был он в маму Арапку. Такой же черный, но с белыми пятнами на лбу. Вот и прозвали его Белолобым. Волчиха проникла в овчарню через крышу, но услышала шум и схватила то, что ей попалось в зубы, и побежала. Только потом волчиха поняла, что это не ягненок, и выпустила его из пасти. Получается, что волчиха не так уж и стара и немощна, раз сообразила влезть через крышу?
О.‒ А ты заметил, что Чехов не говорит, что это волчица? А все время называет ее волчихой. Как ты думаешь, почему?
А.‒ Волчиха как-то роднее звучит, теплее. Ее жалко. И думает по-человечьи. И щенок смешной: увязался за волчихой, когда она его бросила на землю. А потом целый день лежал около их норы и играл с волчатами.
О.‒ А почему она его не съела? Только ли дело в запахе щенка? Ведь ее молоко бы не пахло. А есть ей нужно, чтобы было чем кормить волчат.
А. ‒ Думаю, что не из-за запаха. Ей стало жалко малыша, и у нее волчата маленькие. Она сравнила всех. И Белолобый не боится ее, а доверчиво бежит за ней в логово.
О. ‒ А дальше что было с нашими героями?
А. ‒ Белолобый соскучился около волчат, ему стало холодно и голодно. Он пошел назад ‒ к себе. А волчиха второй раз решила навестить овчарню: больше за едой ей некуда было идти. И щенок ей опять помешал. Он заливисто залаял, услышав, как кто-то пробирается через крышу и явно узнал волчиху. Он ей обрадовался...
О.‒ Вот так волчата опять остались голодными. А ты помнишь, что в рассказе есть вторая мама?
А.‒ Да, Арапка. Интересно, почему ей дали такую кличку? Потому что черная?
О.‒ Наверное... И, видимо, потому, что равнодушная: бросила своего сына, и он живет не с ней. А если сравнить двух мам?
А.‒Волчиху жалко. И жалко голодных волчат. И хочется им помочь. А Арапка ничего не поняла, как и дед Игнат. Он только наказал Белолобого. А его бы нужно похвалить: не Арапка защитила овец, а именно Белолобый.
О. ‒ Чехов написал 11 страниц этого рассказа (в 30-томном собрании сочинений), просто чтобы рассказать незначительный эпизод из жизни старой волчихи?
А.‒ Наверное, показать, что и животные могут быть добрыми? Жалеть малышей...
О.‒ И все? Для Чехова это мало! Все пишется для людей ‒ ты сам это хорошо знаешь! А не для того, чтобы похвалить животных.
А. ‒ Давай немного остановимся: мне трудно сразу все переварить. У меня к тебе вопрос: как это: "бить как сидорову козу"? И чем бить?
О. ‒ Тогда я напомню тебе о ранних годах жизни Чехова: родился он в Таганроге в семье купца, который держал небольшую лавку. С ранних лет вместе с братьями Антон помогал отцу в его магазине. Детство Чехова было очень непростым: отец держал сыновей в строгости, все делалось в доме по строгому распорядку и отступать от него было нельзя никогда; заставлял детей много петь в церковном хоре. Представляешь, когда была заутреня[1] в церкви, нужно было прийти туда к 5 часам утра. Значит, надо было вставать гораздо раньше, и еще требовалось время, чтобы дойти до храма и распеться. Мальчиков поднимали в 3 утра, было не до завтраков. А еще всю заутреню необходимо было простоять на коленях на каменном полу и петь. А длилась она около 1,5-2-х часов. Представляешь, как дети уставали?
А. ‒ Вот это да! У нас тренировки по гимнастике длятся меньше. Мама бы не разрешила так надрываться. Даже я понимаю, что это нагрузка большая на детей.
О. ‒ Правда, праздничные заутрени были не каждое воскресение, но тем не менее пели дети Чеховых много. У Антона были 2 старших брата ‒Александр (1855 г.) и Николай (1858), потом он ‒в 1860 году родился, а затем сестра Мария (1863 г.), и 2 младших брата: Иван (1861 г.) и Михаил (1868 г.). Была еще девочка Евгения, но она умерла, когда ей не было и двух лет. Все дети были очень талантливы и получили хорошее образование. Но, к сожалению, судьбы у всех были несчастливые. Николай и Антон умерли от чахотки. Правда, недавно вышла книга Дональда Рейфилда "Жизнь Антона Чехова" (900 страниц), где автор говорит, что "весной 2018 года микроскопический анализ крови на рубашке Чехова показал, что непосредственной причиной смерти была внезапная мозговая ишемия (инсульт)". [1] Рейфилд Д. Жизнь Антона Чехова / перевод с англ. О.Макаровой. ‒ Испр.и доп.изд. ‒ М.:КоЛибри, Азбука-Аттикус, 2023. ‒ 896с.: ил.
Впрочем, ты эту книгу видел и спрашивал, почему она такая толстая. Получается, самое полное исследование жизни великого русского писателя сделал английский профессор.
А. ‒ Да, я понял, что инсульт ‒ это была точка в очень трудной и даже героической жизни Чехова. При таком детстве трудно остаться здоровым. И болел он больше 20 лет чахоткой.
Ты мне рассказывал, что, несмотря на болезнь, о которой он, как врач, знал, поехал на остров Сахалин, чтобы узнать о жизни каторжников и помочь им.
Почему в их семье было так много детей? Семеро, если считать девочку... Я знаю только одного мальчика в нашем классе, у которого есть 2 брата. Они старше и учатся в нашей школе. У остальных один ребенок в семье, как я, или двое.
О. ‒Раньше плохая медицина была. Много детей умирало. А в крестьянстве, откуда были предки и мамы, и папы Чеховых, без большого количества детей не выживешь: некому помогать постаревшим родителям. И люди верующие были! Считали, что все дети от Бога! И это верно. И помнили о Божьем Завете: "Почитай отца и мать своих"... Кроме того, женщина по обычаям того времени не могла получать высшее образование и должна была все силы отдавать семье... И еще был закон Российской империи о почитании родителей: "В отличие от современного законодательства в Российской империи понятие "личной родительской власти" над детьми закреплялось юридически – причем без ограничения их возраста. Дети в случае обиды или понесенного оскорбления со стороны родителей не имели права жаловаться в суд"[1].
А. ‒ Значит, дети были как рабы? Как же так? А моя мама тоже защищает детей и взрослых, только не в семье, а в стране. Сейчас не у нас, но все равно защищает!
О. ‒ "Отец (Павел Егорович) был суровым человеком", ‒ писал о нем Антон Павлович. Он требовал от семьи полного подчинения. За малейшую шалость и тем более за непослушание "дети в семье Чеховых с раннего возраста строго наказывались, чаще всего ‒ розгами". Вот тебе и Сидорова коза. "...Вспомни, ‒ писал Антон старшему брату Александру, ‒ те ужас и отвращение, какие мы чувствовали во время оно, когда отец за обедом поднимал бунт из-за пересоленного супа или ругал мать дурой..."
А.‒ Почему же мама Чеховых Евгения Яковлевна не спорила с мужем? Почему соглашалась с оскорблениями и не защищала детей от розог "сидоровой козы"?
О. ‒ Опять же прочитаю отрывок из письма Антона Павловича. Он их очень много написал в своей 44-летней жизни. 12 томов из 30 занимают письма. Их 4400.
"Деспотизм и ложь сгубили молодость нашей матери, ‒ писал Антон Павлович Чехов брату Александру 2 января 1889 года. ‒ Деспотизм и ложь исковеркали наше детство до такой степени, что тошно и страшно вспоминать"[1]. Еще в ранние гимназические годы юный Антон пришел в гости к однокласснику и был поражен тем, с каким уважением к нему отнеслись взрослые в этой семье, а потом спросил товарища: "А тебя бьют в семье?". Тот сначала даже не понял вопроса, а потом с возмущением ответил: "Нет, никогда!"
Теперь ты понимаешь, почему во всех своих произведениях Антон Павлович решает главный вопрос: как живут люди в семьях? И как родители относятся к своим детям? И еще: какой главный смысл жизни человека, т. е. к чему должен стремиться человек?
А. ‒ Но разве мама в семье Чеховых не могла как-то сказать мужу, чтобы не бил детей, чтобы жалел их, чтобы берег их? Ведь даже я понимаю, что церковным пением, да еще зимой, когда холодно, он подрывал здоровье своих детей...
О. ‒ Чехов опять же в 1893 году написал: "В детстве мне не хватало ласки...". Но все же она была! Конечно, от мамы!
До девяти лет семья Антона Павловича часто переезжала с квартиры на квартиру, и отсутствие собственного дома тоже сказывалась на воспитании детей. Родители были заняты другим. Тем более, что в семье дети появлялись с разницей год-два. А уж о нежностях, ласке и говорить не приходится.
"И со стороны многотерпеливой Евгении Яковлевны дети обычно слышали: "Папаша сказали...", "Папаша не велят...", "Папаша будут сердиться...".
Мама Чехова происходила из купеческой семьи, где были такие же устои, как завел Павел Егорович. И потом, он был старше ее на несколько лет, и Евгения Яковлевна относилась к нему, как к своему отцу ‒ не смела перечить. Она была грамотной и даже недолгое время училась в пансионе, где преподавали общеобразовательные предметы (арифметику, церковнославянский язык, русский язык, Закон Божий), но большее время уделялось рукоделию и танцам. Она любила театр. В Таганроге ‒ очень странном городе, где жили рядом и довольно дружно и русские, и греки, и армяне, и украинцы, и итальянцы ‒ был свой и неплохой театр. И Павел Егорович позволял Евгении Яковлевне иногда посещать его....
А. ‒ Я помню слова нашей мамы о том, как дедушка Михаил Павлович рассказывал, как Евгения Яковлевна в доме Чехова в Аутке поила его ‒ 11-летнего мальчишку ‒ чаем с необыкновенно вкусным вареньем. И его поразил большой книжный шкаф. Но он боялся пошевелиться, а не то, что ходить по комнате. Это потом, когда мы много раз бывали в доме Чехова, я спросил у экскурсовода, какие книги находятся в шкафу. И мне ответили, что главным образом там стоят религиозные книги Павла Егоровича[1]. И она их перечитывала! Иначе книги были бы в другом месте.
О. ‒ Антон Павлович очень любил и жалел мать! И "Евгения Яковлевна относилась к нему с какой-то благоговейной нежностью". Из всех детей Антон больше всех заботился о родителях! Был такой период, когда он почти 3 года жил сначала вместе с братом Ваней, а потом один в Таганроге: отец боялся банкротства и поэтому уехал в Москву. А затем к нему переехала и Евгения Яковлевна с младшими детьми. Жили они тогда в Москве буквально впроголодь. И именно мама советовалась в письмах с Антошей о том, как выжить. Антон был гимназистом, питался у родственников (не всегда это получалось), но умудрялся зарабатывать деньги уроками (так раньше называлось репетиторство) и посылать их маме.
Антон Павлович всегда (в отличие от братьев) был центром семьи, он всегда всех собирал, постоянно писал им письма, учил, как правильно поступать, как не обижать других. И у них постоянно ‒ и на Садовой-Кудринской, где сейчас музей Чехова, и в Мелихово ‒ жили не только члены семьи, но и много родственников. И мама всех кормила, поила, обшивала. Она была очень хорошей хозяйкой. И даже не протестовала против домашней живности. У них еще в Москве жили собаки, кошки и даже мангусты!
Продолжение следует.
[