Оригинальная и эмоциональная повесть, не похожая на типичную советскую прозу. Но история самой Георгиевской поразила меня гораздо больше.
Сюжет
Сева Костырик учится на архитектора, а в свободное время подрабатывает, делая ремонт. Маляр Зиновьев - его коллега. У него-то в квартире и встретил Сева его дочь Киру, взбалмошную девушку, уверенную в своей неотразимости.
Сдержанный суровый Сева и не думал ни о чем таком, но Кира то ли от скуки, то ли всерьез завладела его вниманием. Да так, что встреча за встречей стала рушиться вся его жизнь.
В итоге его отчисляют из института и он оказывается в армии, на загадочном острове Санамюндэ, "за тридевять земель". Кира следует за ним. Сможет ли она расколдовать этого ледяного принца?
Впечатления
Писательница очень непростая. Родилась в 1910-м, можно сказать, еще застала Серебряный век. Знала Хармса, а Липавского (советский писатель, философ и поэт. В 1920-х — 1930-х годах — участник и один из организаторов эзотерических содружеств поэтов, писателей и философов «Чинари» и ОБЭРИУ) называла своим учителем.
Судьба у нее драматическая: дважды была замужем, потеряла маленького ребенка, ушла добровольцем на фронт. Эта повесть очень личная. В ней, по всей видимости, зашифрованы непростые отношения с первым мужем, да и смерть ребенка в ней тоже присутствует.
60-е, физики и лирики, Фрейд и даже то самое слово, которого в СССР "не было" (в Дзене, видимо, тоже, поэтому не хочется рисковать)) Конечно, время в этой книге можно "считать". Но в ней нечто большее: есть что-то и от начала века, а в конце вообще начинается то ли магический реализм, то ли фэнтези.
Повествование какое-то дерганное, "с многоточиями", как говорится, догадайся сам. Мне такое не нравится, но, продравшись через начало, стало интересно. Получается, девушка поиграла от скуки в любовь, сломала жизнь парню, потом поиграла в жену декабриста, его же еще и осудили. Георгиевская и сама говорила, что была той еще стервой до войны. Она училась в театральном, и это находит отражение в "Лгунье".
Кстати, почему такое название? Да, Кира может приврать на ходу типа "у меня жених умер" или "вызовите Костырика, я его сестра, это важно". Но не такая уж она патологическая лгунья, чтобы называть так книгу. У меня сложилось впечатление, что ложью было всё изначально. Без любви от скуки заигрывала, потом почувствовала виноватой, а потом логика вообще вышла из чата как сейчас говорят.
Я такое не люблю, наверное, слишком рациональна. А все эти недомолвки, актерские позы и многозначительные фразы не для меня. Я не чувствую эту книгу, а логикой она вообще не объяснима. Даже взять названия глав:
Вот сейчас специально перечитала главу "О веселье". Совершенно непонятно, почему она так названа. И так далее.
Ну а вот вам кульминация любви:
Вот еще хорошая цитата, не столько о любви, сколько о советском обществе:
Т.е. вглядываться в людей в интимный момент - это нормально и правильно, и при этом осуждать их - еще правильнее))
Также есть конфликт отцов и детей, особенный в послевоенном поколении. Когда отцы "ненавязчиво" напоминают, что они в ваши годы, а вы... И здесь появляется та самая фраза:
Вы себя отдавали идее, стране. А на нас сердитесь. Вот чудаки! Рождать нас мы, между прочим, вас не просили.
Не думала, что она была в ходу уже тогда.
В общем, первая часть более-менее "про наше время", вторая - начинается полный сюр, фольклорные мотивы, хождение за три моря с непонятным результатом. Для меня книга закончилась ничем, и, сказать по правде, я от нее очень устала.
Но допускаю вполне, что есть люди, которым она понравится, с другим взглядом на мир. Плюс эта книга была актуальна в 60-е, сейчас это "весьма винтажно и оригинально", но далеко не классика и не на все времена.
К тому же, слишком личная она, видимо, поэтому писательница просто не договаривает чего-то, временами вовсе сваливаясь в косноязычие.
Настолько личная, что стала причиной смерти Георгиевской. В 1974 г. ставили спектакль по этой книге. Сценарий писательница не читала. Присутствуя на генеральной репетиции, она пришла в страшное волнение, а тем же вечером отравилась, оставив записку: «Я не могу жить с сознанием, что на сцене смеются над теми, кого я люблю...». Видимо, это стало последней каплей, настоящей причиной называют длительную депрессию, но все же, меня просто поразил этот факт.