16+
Представляется, что по первости стоит разделить весь люд на сословия, или, как раньше говорили, на чиностояния, то есть на группы — на тех, кто:
- производил материальные и нематериальные блага — это семьи крестьянские и ремесленников, потом рабочие семьи, а также мещане (учёные, торговцы (купцы), мелкие служащие, художники и проч.)
- управлял коллективами людей и не только людей труда, а также их защищает и (или) грабит — это властители, их чиновники, военные и криминальные группы;
- управлял сознанием первой, самой многочисленной группы, откровенно паразитируя на итогах труда и первых и вторых групп — и это понятно кто.
Особо ничего нового дополнением к нашим устоявшимся представлениям о доходах и расходах трёх чиностояний в исторических показаниях мы не найдём, хотя некоторые данные точно оставят раны справедливости в душе русского человека.
Набор свидетельств и документов по этой стороне жизни людей с разбивкой по группам представлен в Сборнике 7. Приводя в этой статье некоторые фрагменты этого Сборника, всего больше внимания я посчитал нужным уделить анализу информации и её сопоставлению с иными сторонами жизни людей прошлых поколений, их балансу или разбалансу.
Итак:
Бюджеты крестьянских, рабочих семей и мещан
Сразу стоит отметить, что ни в русских летописях, ни в иностранных хронографах вплоть до XIV века найти хоть какую информацию по теме не удаётся. То есть эта сторона жизни общества никому не была интересна вообще, либо попросту информацию не на чем было записывать (убийство телёнка и, тем более, неродившегося ягнёнка, из кожи которых делался пергамент, было на Руси страшным грехом!).
Первые документы России (конец XIV) свидетельствуют о начале общегосударственной компании по систематическому выкупу монастырями имущества крестьянских семей, причём частенько целыми деревнями и с прилегающими землями. При этом, некоторые крестьяне были весьма и весьма небедными в то время. Но если, к примеру, Патрикей Строев завещал одну из своих деревушек и три борти Лавре, то Александр Накатин как головное село, так и прочая свои деревушки продал оптом лично игумену Троице-Сергиевой лавры Никону. Мотивация решений обоих латифундистов непонятна, как не ясна и их дальнейшая судьба.
Итогом этой лавины сделок, к 1752 году самый большой патриарший монастырь страны стал владельцем аж 104 939 крестьян. Причём имеется в виду, что в это число, и подобно еврейской статистике в ТаНаХе (то есть в «Ветхом Завете»), вошли только мужчины — главы семейств. Таким образом, количество церковных тружеников в собственности Лавры минимум вчетверо превышало численность Москвы тех лет.
Несколько удивило, но уже в 1364 году в Англии практиковался картельный сговор:
«Во-первых, ни один мастер названной гильдии (сукновалов — А.Г.) не заплатит никакому слуге за хорошо и надлежащим образом сшитую и простёганную дюжину туфель больше 6 п., а именно: за шитье — 3 п. и за простёгивание — 3 п…»
Это был реальный и весьма подробный договор собственников однотипного бизнеса (одной рыночной отрасли), которые дружно порешили, что instrumentum vocale — т.е. «неодушевлённым предметам, обладающих даром речи» [Аристотель] — для обеспечение своего жития вполне достаточно трёх пенсов в день.
Ну и что с тех времён изменилось? 90-х годов XX в России всем, кто решил заняться своим Делом, хватило, и ныне уже никто не отваживается переманивать кадры у конкурентов через разницу в зарплате или заниматься демпингом цен — все бизнесмены одной отрасли (как правило, узкого и уже почтенного возрастом круга) зорко следят друг за другом. Нарушить картельный сговор — повысить оплату труда сверх межкорпоративного стандарта «оптимального» прожиточного минимума или снизить цены на однотипные товары (услуги, работы) — никто, осознавая однозначные печальные последствия, не хочет, ибо уже есть что и кого терять!
И если Бристольские сукновалы к 1406 году поправки на инфляцию ввели (подняли минимум заплаты с 3 до 4 пенсов в день), то «оптимальный прожиточный минимум» внутри каждого из сотен и тысяч картельных сообществ РФ века XXI с ростом инфляции практически не меняется многими годами, и даже десятилетиями! Соответственно, заниматься глубокой модернизацией производства, охраной труда, социальными вопросами, повышением доходов работающих, попутно безмерно и вынужденно окармливая банки при постоянной угрозе никогда не отбить затраты из-за не следования картельному стандарту на «стабильные» зарплаты и отпускные цены, рискует мало кто. Выигрывают в «свободе» действий только стартапы новых отраслей, до поры до времени.
И сколько нам ещё жить в этой парадигме? Кстати полностью противоречащей подходам к подобным вопросам предпринимателей России конца XIX века. Так первый на Руси нефтепромышленник Василий А. Кокорев (о его успешной совместной работе с Менделеевым в Баку см. в Сборнике 5) при формировании калькуляции себестоимости своей продукции исходил из примата необходимости обеспечить достойный уровень жизни своим рабочим, отмечая:
«На содержание рабочего, при существующей цене на хлеб и мясо в столичных губерниях, необходимо не менее 100 руб. в год. Основания этого расчета следующие: на 3 фунта хлеба в день 10 коп., фунт мяса 14 коп., на квас, соль и горсть крупы в похлебку 2,5 коп. — всего в день 26,5 коп., в год 96 руб. 72 коп., не говоря о расходах на обувь, одежду и содержание семьи…»
Как мы видим, содержание статьи «заработная плата» в структуре себестоимости и при определении окладов штатного расписания на своих заводах Василий Кокорев рассчитывал не по остаточному принципу и обратным счётом от «рыночной цены», то есть от цены, обеспечивающей космос-доходы себе-любимому (как частенько сейчас), — а исходя из реальной стоимости реальной потребительской корзины. То есть при формировании отпускных цен именно такой подход был когда-то первичен — отталкиваясь от заботы о людях!
И, надо сказать, люди почтили память о Василии А. Кокореве достойно: когда он скончался в 1889 году, рабочие его Питерских фабрик за одну ночь изготовили дубовый гроб без единого гвоздя, а затем на полотенцах несли тело своего кумира от Лиговки до старообрядческого кладбища — это через весь город!
Однако вернёмся в век XV. Для определения степени зажиточности крестьян Л.Г. Степанова использует базовую в Новгородских землях единицу измерения — обжу, то есть площадь земли, которая вспахивалась с помощью одной лошади в течение одного светового дня. Например,
«Заметное количество «зажиточных» дворов (21) положено писцами в две обжи. Посев в этих дворах небольшой — от 3 до 6 коробей, зато укос — от 130 до 93,2 копен (520–342,8 пудов). Крестьяне здесь могут держать 2–3 лошади, 2–3 коровы, 3–5 овец.»
Итоговая диаграмма для понимания степени расслоения крестьян по степени их благосостояния:
Тяжелейшая ситуация с уровнем жизни, да и с самим выживанием населения северных территорий России усугубилась с наступлением Малого ледникового периода, существовала вплоть до 1917 года, и Домом Готторпов-Романовых так и не была решена (да хоть бы развитием животноводства и, соответственно, более широким применением органических удобрений; а в XIX — через механизацию производства, селекцию растений, развитие дорожной сети etc.). Вдумайтесь: если урожайность зерновых в средней полосе России была примерно от САМ–6 до САМ–8 и более (посеял одно зерно, собрал — от 6 до 8), то на территориях бывших северных пятин Новгорода она составляла в XIX веке САМ–0,5! Романовы только лишь под угрозой потери населения на этих территориях, и, соответственно, потери самих этих территорий таки сподобились дотировать эти регионы зерном. Но сколько можно было его завезти на телегах?
Из сообщения посла Первого рейха Герберштейна —
Подёнщикам, которые живут трудом и нанимаются на работу, они платят в день по полторы деньги, т. е. по пять с половиной венских пфеннигов; ремесленник получает две. Но они не будут работать усердно, если их хорошенько не побить.
— вполне можно вычислить курс инвалюты начала XVI: 1,5 московки (это были серебряные деньги) до реформы Елены Глинской = 5 ½ пфеннигов Первого рейха. То есть один рубль (тогда рубль — это счётная единица) = 366,67 австрийских пфеннигов или 0,34 английского фунта-стерлинга. Сегодня, в веке XXI, один рубль — это 113 ф.-ст. («полегчал» в 332 раза!).
Попутно можно уяснить уровень справедливости оплаты труда подёнщиков, если 100 штук яиц стоили тогда 7 московок, барана можно было купить за 1 алтын (6 московок), цена коня — от 3-х рублей… Подробнее о ценах XVI см. в конспекте работы А.Г. Манькова >
В середине XVII иностранцы отмечали, что мерилом жизненного успеха людей любой страты общества в столице Руси служило изобилие домашних икон. В те времена москвичи по воскресеньям (явно бахвалясь!) ходили в церковь каждый со своей иконой, затем, после окончания службы забирая её обратно домой. Тот же Назарий Семёнов (умудрялся совмещать иконописный бизнес с не менее прибыльной службой в Денежном дворце Кремля) буквально штамповал их, наваяв за период с осени 1668 по август 1675 года аж 2 582 иконы, — Назарий не писал, а, правильнее сказать, малевал по иконе в день (см. подробнее здесь >). Обычная цена иконы в то время — 5 алтын; за 10 алтын (60 копеек) можно было купить 8 кг мёда, или полтора пуда копчёного свиного мяса, или почти пуд (16 кг) сливочного масла. — Идеология всегда стоила не малых денег!
Удивляться натуральной оплате труда практически всех подрядчиков до середины XVIII совершенно не приходится. Так было выдано «канютелным мастером, Ивану Баженову да Мурзе Гаврилову, по 4 арш. человеку сукна настрафилю багрового, цена по рублю по 20 по 9 ал. по 4 д. портище, купли 122 году.» Это была, на мой взгляд, мера вынужденная: вплоть до XVII века Россия была неспособна эмитировать свою валюту из своего сырья постольку, поскольку не имела разведанных запасов ни благородных металлов, ни меди. Русские деньги попросту выплавлялись из инвалюты, вырученной по экспорту — см. Сборник 5 >
И вот перед нами завещание крестьянина Никифора Минеева сына Едновских от января 1672 года, жившего окрест Холмогор: однако раб божий жил не худо! Правда, непонятно, за что угодил его сын Ларион в Сибирь. Или он сам туда сбежал? А если он был сослан на срок, то, как очевидно, семья за «проделки» сына не отвечала тогда, и от колодника не отрекалась, как бывало порой в 37-ом году. Примечательно, что в завещании крестьянин свою жену Фёклу в последнюю очередь помянул. Также очевидно, что Никифор был неграмотен, коль дьячок Мишко завещание составлял.
Примечательны налоговые декларации купцов начала XVIII, которые назывались сказками, потому хотя бы, что текст их начинался со фразы, например, «Иван Костентинов сказал:
В прошлых 701-м и 702-м годех по нынешней 704-й год с Москвы в городы я в ыные государства в отпуску и в продаже и в явке товаров никаких не было, а есть-де у него, Ивана, вопче с братьями ево с Яковом да с Михаилом, в мущном ряду на Балчюге две лавки, отданы в наем, а найму с них в год четырнатцеть рублев, а оброку дватцать два алтына четыре деньги, да мостовых против оброку в пять лет вполы. У него же на дворе отданы внаем изба поземная, да два подклета, с избы наемных денег два рубли, а с подклетов с одного шесть рублев, а з другова два рубли, дватцеть пять алтын, а иных никаких вотчин нет…»
И опять видим картельный сговор, теперь уже уральских промышленников в их Горном уставе от 1732 года:
«За жильную и флецную руду, которая постоянно явитца и чистая медь в ыстинной цене станет не более 3 руб. 50 коп. пуд, тому рудоискателю платить с выплавки чистой меди по 5 коп. А ежели обойдется меньше 3-х рублев, давать 6 коп. с пуда. А з железных руд, ис которых выходу будет от 1000 пуд — чугуна до 400 пуд, платить по 40 коп. от каждой 1000 пуд руды без всякого задержания, для того чтоб впредь, на то смотря, прилежнее в прииске руд тщание имели...»
При этом промышленники указания Бирона по блокировке их сговора де-факто видели понятно где, соблюдая свои договорённости прилежно.
Данные академика С.Г. Струмилина по динамике заработной платы людей труда в России с 1882 по 1917, как на селе, так и в городе выбивают из-под реляций горе-историков все их восторженные всхлипы о якобы подъёме экономики России к 1913 году, когда страна якобы чуть ли не весь мир кормила зерном. Хотя, на самом деле, афера с введением золотого рубля авторства Дома Рокфеллеров, Николая II и графа Витте опустошила золотой запас страны, и для закупки вооружений (в основном, отстраиваемого флота за верфях США, Швеции, Германии etc.) в стране была по сути введена экспроприация зерна, от экспорта которого и финансировалось перевооружение, в основном ВМФ. Об этой афере, начавшейся с подписания царём Николаем II соответствующего Указа в состоянии подпития на охоте в Беловежской пуще см. серию из 8 статей от генерала А.Д. Нечволодова >
Как итог этой аферы, так и понудительного со стороны царя ввязывания страны в войну, покупная сила рубля с 1914 по 1917 упала в 14 раз (sic!), до 7% в пересчёте на калорийность объёма пищи, необходимой человеку для существования и работы.
На этом фоне стоит заметить, что попытка приписать рост заработной платы итогам Революции 1905 года у г-на Ленина выглядит несколько натужно. Если дополнить зарплату за 1905 год потерями от забастовок (10 рублей), то кривая её роста на отрезках до и после 1905 года выглядит совершенно одинаково, а рост, если он и был, диктовался совершенно иными причинами.
Иначе говоря, если выстроить тренд, то выводы Ленина вообще окажутся пустым сотрясением воздуха — по сути припиской своей партии заслуг непонятно в чём, а если совсем реально — ни в чём. «Прошла весна. Настало лето. — Спасибо партии за это!» — Гниль и ложь брежневской эпохи была заложена ещё в 1912 году, в статье «Рабочий день на фабриках Московской губернии»!
Семьи властителей и чиновников
Тут особо и говорить-то не о чем — кому интересно, см. опять-таки текст Сборника 7. Отмечу лишь традиционные несуразицы с «антиками». Филон Александрийский отмечал, что некий «Флакк, принадлежавший свите Тиберия, был назначен наместником Александрии и Египта после кончины своего предшественника Ибера... Считать доходы и распоряжаться ими он умел отлично.»
Умел ли этот Флакк считать вообще, а если умел, то как именно и, главное, на чём именно он вёл учёт своих доходов не скажет сегодня никто; не сохранилось ни одного свидетельства, которым бы эта околесица подтверждалась. Однако документ с оценкой его способностей (разумеется, без примеров) умудрился дойти до наших дней, и все (почти все) уверовали в бухгалтерский талант Флакка! — Это, на мой взгляд, один из холмов зазеркалья лейб-истории как итог наивности людей, которые опрометчиво доверяют иным людям, которые смеют называть себя учёными.
Выделю упоминание славного подарка, мимо которого Лицевой летописный свод царя Ивана IV (далее — ЛЛС) пройти не мог:
6885 (1385)
Ольгерд отдал своему сыну славный великий город Киев, а после смерти Ольгерда Киев отнял у него его брат Скиригайло, самого его изымал и послал, в нем же и умре, княжил же в Киеве Скиригайло.
Примечательно, что будучи совершенно «не учен книгам», Дмитрий Донской оставил внушительное наследство, описание которого смогло уместилось лишь на шести страницах «мелким почерком».
С масштабами грабежа русской казны лже-Дмитрием в виде подарков Марине Мнишек можно ознакомиться в отдельном документе > Правда, москвичи этот беспредельный уровень воровства пресекли 17 мая 1606 года, возвернув в казну умыкнутое, а заодно зародив в душах поляков их вечную обиду на Россию и ненависть к русским за не доставшееся им богатство — ведь в конце-то концов и посаженный ими царь был избран в Кремле легитимно, поуправляв страной почти год, да и Марина была повенчана со лже-Димитрием также официально (но, правда, православие не приняв, а после первой брачной ночи отказавшись по русскому обычаю идти в баню, заказав на обед телятину! — О ужас для православных!).
В конце XVII годовой оклад генерала составлял 400 рублей, майора кавалерии — 80, прапорщика — 26, стрельца — от 5 до 7 рублей.
Традиция: всех послов иностранных государств все русские цари ставили «на полное своё иждивение, лишь только они вступили в их землю; все это, конечно, требует больших расходов» [Б. Койэтт]. При этом своих послов Кремль держал «в чёрном теле», практически оставляя их в командировках «на подножном корму» постольку, поскольку никто и нигде в Странах Внеморальной оси аналогичную финансовую ношу на себя на взгромождал (им давали в дорогу горсточку денег, связки мехов, икру и сало). Но что характерно: чиновники Кремля при попытке какого-либо русского посла по возвращении получить компенсации своих личных расходов делали всё, чтобы замотать вопрос (скорее всего, предварительно выписав и затем «распилив» причитающееся).
Характерна в этой связи судьба авансового отчёта славного соратника Петра I шотландца Патрика Гордона о его затратах во время дипломатической миссии в Англию: Кремль тянул с компенсациями затрат генерала аж 15 лет (!), и только дьяк Посольского приказа Емельян Игнатьевич Украинцев (затем глава «МИДа» России) поставил своим расчётом точку в этом бюрократическом марафоне — см. первый на Руси авансовый бухгалтерский отчёт о командировке (в .xlsx–формате), в котором содержится масса информации об уровне цен и услуг в конце XVII, об уровне взяток, а также о курсе рубля по отношению к инвалютам тех лет.
Разумеется, ключевой информацией по теме является труд И.Е. Забелина «Домашний быт русских царей в XVI и XVII», которым всем желающим предоставляется сегодня возможность просчитать стоимость личного имущества царей, сравнив затем полученную сумму со стоимостью личного наследства Сталина.
О нравах пиратов конца XVII ограничился лишь информацией от Эсквемелина.
Представляются исторически закономерными параллели меж тяжелейшей экономической ситуацией во Франции после ухода Короля Солнца (есть подробное описание) и появлением на арене авантюриста Джона Ло с одной стороны, и, с другой стороны, между крушением СССР и организацией аферы Центробанка и Минфина РФ, — «игр в ГКО-ОФЗ», — которые чуть не закончились в 1998 году крахом финансовой системы России (см. статьи «Финансовые аферы в веке XVIII во Франции и в России в конце XX — с разными итогами» — Часть I > и Часть II).
Для интересующихся доходами разных слоёв Китайского общества — приводится информация от о. Иоакинфа. Однако меня больше тронула не китайская статистика, а типовая судьба незаурядных личностей в России.
Архимандрит Иоакинф (Бичурин) по национальности чуваш, был направлен главой духовной миссии РГКЦ в Китай, где проработал с 1807 по 1821 год, он автор первого Русско-Китайского словаря и аналитик экономики Китая; является основателем Российского фонда документов Поднебесной (собрал и вывез из Китая библиотеку в 400 пудов весом). Однако альфа-функционеры РГКЦ (РПЦ с 1943 года) по его возвращении в Россию по навету упекли Бичурина в ссылку на Соловки. И только Высочайшим царским повелением, и только после трёх лет издевательств, он был помилован. Завершилась жизнь выдающегося учёного-в-рясе в Александро-Невской лавре в Санкт-Петербурге на 76 году его жизни. Памятника монаху-китаеведу в России поставить не сподобился никто. Ограничились эпитетом для узкого круга востоковедов — «Солнце российской китаистики».
Примерно такая же ситуация с «благодарностью» потомков повторилась с историей первого русского япониста Сергея (Сержа) Г. Елисеева, который умудрился стать первым студентом-европейцем в Токийском университете! За принадлежность к Дому Елисеевых он отсидел в каталажке у большевиков (за отца. Помним Гастроном № 1 в Москве?), но был спасён от голодной смерти хлопотами коллег по Академии наук. В 1920 году контрабандисты переправили семью в Финляндию; с 1934 года он — профессор Гарварда. Последние 18 лет своей жизни С.Г. Елисеев прожил в Париже.
Особую степень цинизма и беспринципности продемонстрировал г-н Лейба Давидович Бронштейн (кличка Троцкий), отметивший в 1937 году:
«Заявляю: единственная сумма, которую я получил после высылки из СССР из советской казны, это 2 500 (две тысячи пятьсот) долларов, врученных мне агентом ГПУ в Константинополе на дальнейшее существование.»
Более откровенного признания Лейбы об источниках своего весьма безбедного существования после высылки из России найти трудно. И вправду: если не СССР финансировал его бытие, то разве речь не идёт о «вспомоществованиях» стран Внеморальной Оси?! Этот иудо-коммунист с садистскими наклонностями докатился до того, что вошёл в переговоры с представителем Гитлера (с Гессом) о назначении себя Верховным правителем России после победы фюрера над нашей страной. — Ледоруб Меркадора сработал ко времени. Но где преемники Меркадора? Увы.
Ох уж эти «несчастные» клирики
Практически каждый документ этой темы говорит о том, что монастыри и храмы Руси постоянно, кроме всего прочего, выполняли экономическую функцию накопления стабилизационного фонда и золотовалютного резерва княжеств, потом государства. При благоприятной обстановке властители закачивали туда деньги в любом виде: драгоценные подарки, преференции по ведению бизнеса (например, борти и вылов осетровых в откуп), передачей в ведение монастырей рабочей силы и земель, предоставлением внутри-таможенных и налоговых освобождений, финансированием производства дорогой утвари, наконец вкладываясь в основные фонды по формуле «монастырь — крепость» с организацией в отстроенных монастырях и в подвалах церквей продовольственных хранилищ, торговых складов, хранилищ мер и весов, арсеналов, финансовых документов, а также для функционирования тюрем для особо опасных государственных преступников или просто неугодных властям лиц.
Когда дело было туго, «нажитое» попами «непосильным трудом» светской властью экспроприировалось, но затем всё опять возвращалось на круги своя, и сторицей! Не в пример Ватикану.
Наиболее ярким образцом русского скопидомства «на всякий случай» служат действия Петра I. Обстановка с богатствами патриарших (не ружных!) монастырей к началу XVII отличалась единообразием — отнюдь не одна Лавра могла похвалиться несметными богатствами: только лишь один из московских монастырей — Спасо-Андрониковский — ещё в 1363 году окормляли 1674 крестьянские души! Финансовое благополучие РГКЦ при первых Романовых укрепилось ещё более, и Пётр I легко «позаимствовал» только из Сергиевой Лавры 402′000 рублей, 200 золотых червонных и 1000 ефимков, отписав у монахов 4′412 хозяев дворов с челядью на строительство новой столицы. По крайней мере, Пётр I был и остаётся единственным властителем на Руси, кто пустил её Стабилизационный фонд не пó-ветру, а на Дело, дав людям не «рыбу, но удочки».
В этом только и состоит действительно принципиальное (с определённого момента) отличие Римской Церкви от Церкви Восточной Римской империи в её славянском изводе — РГКЦ, Русской Греко-католической Церкви, или, с 1943 года — РПЦ.
Что же касается годов гонений на Церковь c 1917 по 1943 год, то крайне тенденциозная по своему содержанию книга «Красные конкистадоры» [О.Ю. Васильева и П.Н. Кнышевский, 1994] при ближайшем рассмотрении была призвана, на мой взгляд, обеспечить победу Ельцина на предстоящих выборах через возбуждение ненависти электората к прежней власти (см. подробнее статью >), то есть обеспечить ему победу от противного.
Подробно с финансовыми выкрутасами Ватикана можно кратко ознакомиться в конспекте работы И.Р. Григулевича «Ватикан. Религия, финансы и политика», или, например, в работе инквизитора Хуана Льоренте о финансах испанской Супремы, и не только испанской инквизиции (см. источник >).
Если откатиться в XI век, то Устав Владимира предполагал, что доходы РКГЦ от введённой им десятины, и от вспомоществований паствы вполне себе должны были покрыть штатные расходы Церкви на содержание сирот и немощных старцев, а также вдов, погорельцев и подтопленцев, на помощь не могущим собрать средства на погребение людям, а также на поддержку «неприбыльных» приходов. — Вы что-нибудь реальное про это слышали? Увы.
По крайней мере, челобитную свою Остафий Крюков на финансирование лечения его боевых ран подавал отнюдь не в Церковь (после освидетельствования гурьбой чиновников Кремля отсутствия ноги он получил из госказны аж 3 рубля), а несчастная вдова Дарьица через немыслимые мытарства таки добилась в 1634 году налоговых освобождений от царя — см. свидетельства в разделе 26.50 Сайта > При всём при том, можно заметить, что, бывало, какие-то не разовые, а постоянные социальные выплаты и назначались, но крайне редко и исключительно вдовам отнюдь не рядовых людей.
А вот нечто, хоть и несколько отлетающее от темы!
ЛЛС сообщает, что в 6666 году от СМ (в 1166 году от Р.Х. по стандарту староверов) «великий Ростовский и Суздальский Андрей Боголюбский, сын великого князя Юрия Долгорукого, внук Владимира Маномаха, город Владимир заложил очень большой, намного больше первоначального».
Знать деньги у князя водились, и чего же тут необычного?! А удивительно то, что более чем мрачная дата «четырех шестёрок» — усиленное «число зверя» — в XII веке не вызвала на Руси вообще никакой реакции! То есть Конца Света в тот 6666 год от С.М. никто и не собирался ожидать!
Не в пример году 7000 С.М. как «аналогу «Седьмого дня Творения» (1492 Р.Х.), когда РГКЦ дошла до пика мракобесия, даже не став рассчитывать Пасхалии на следующий, 1493-й год, убедив многих крестьян не засевать поля — за ненадобностью. В столице все были уверены, что именно ворота Спасской башни, построенной в 6999-м году (в 1491-м от Р.Х.), должны будут стать воротами Входа Господня. Но пришло 1-е сентября, наступил новый год, и конец света снова был отложен.
Иначе говоря, Откровения Иоанна Богослова были реально написаны много позже XII, иначе бы их текст вместе с гурьбой клириков Царьграда уже во времена князя Владимира появился бы на Руси. Более того: даже в личной библиотеке патриарха Никона (XVII) этой книги не было! Хотя реминисценцию сюжета апостола Иоанна можно встретить в Софийской первой летописи уже под 1092 годом > — Зазеркалье лейб-истории.
Касаемо семей клириков, то там было всё хорошо: если годовой доход стрельца составлял пять рублей, то епископу перепадало 1 000 рублей. Это не считая доходов от бизнеса по перепродаже всего и вся: например, в 1596 году Спасо-Прилуцкий монастырь перепродавал рожь с прибылью 40% (и — это средняя маржа) — см. конспект работы проф. А.Г. Манькова >
Если к концу XVII губернаторы пограничных городов (Смоленска, Новгорода, Казани и Астрахани) имели самое высокое среди коллег денежное содержание — 600 рублей, то альфа-клирик окормлялся окладом в 3 000 рублей. Это даже представить трудно — жить тому же рабочему-поденщику на 3 копейки в день (около одного рубля в месяц), то есть минимум в три тысячи раз беднее, чем московский поп или чиновник порой не самой крутой фракции интеллектуальных отходов общества. Но это факт.
Общая картина доходов клириков XVIII прекрасно выписана в работе П.В. Верховского от 1909 года, а также в сборнике «Духовенство в России» (издание 1860 г). С тех пор эти темы никто не поднимает. Почему-то.
NB
Русские книги XVIII – начала XX, находящиеся и отсканированные в .pdf-формат в библиотеках США в рамках проекта Google Books, запущенного в 2004 году, свободно доступны к прочтению и (или) скачиванию в облаке по ссылкам:
Книги — https://disk.yandex.ru/d/BhUAc-wcF5joSg
Журналы — https://disk.yandex.ru/d/rlyqaGKeGcKeiw
Книги о Москве — https://disk.yandex.ru/d/3YC6GmyhECCgPg
*
Сборник № 7 представляет собой свод всех статей раздела 27 сайта «Встарь, или Как жили люди»: «Семейные и клановые бюджеты — „Треугольник устойчивости экономики“».
Эскорт–статьи содержат наиболее интересные фрагменты по темам раздела, а также авторские комментарии. Общий список серии Сборников под общим названием «История в тематических фрагментах» — см. на Литрес >
Сведе́ние всего массива данных по каждому разделу сайта в соответствующий Сборник с его публикацией на Литрес преследует цель предоставить удобство работы с информацией тем людям, кто привык работать с книгой.
Веб-адрес (URL) Сборника № 7 на Литрес с предоставлением скидки автора >
Далее представлены URL эскорт-статей к Сборнику, опубликованные в соцсетях (выборочно):
Статья «Доходы и расходы семей разных сословий: как менялись с ходом столетий» опубликована — в LiveJournal >, в ОК >, в VK > и на Дзен >
#идеология #финансы #зарплата_в_древности #религия #доходы_разных_групп_людей #подлоги_истории #сверхприбыли_клириков #стабилизационный_фонд_Руси #картельные_сговоры #золотой_рубль #бюджеты_семей