«Иногда мне кажется, что моя свекровь родилась не под знаком Зодиака, а под знаком восклицательного знака, — думала я, готовя кофе к её приезду. — Сколько себя помню, её голос звучит как командирское “смирно!”».
Её зовут Людмила Петровна, и она, без сомнения, самый громогласный человек в нашей семье. Год назад (ах, как быстро всё летит) она преподнесла нам «царский» подарок — квартиру в новостройке. Формально — к нашей свадьбе. Фактически — чтобы мы были под боком и всегда «подштукатуривали» её собственные планы.
Сначала я радовалась, как ребёнок на карнавале. Новая квартира — просторная, светлая, а главное — своя! Ведь мы с мужем (Антон, 30 лет, спокойный, как танк, под убаюкивающие песни) только начинали совместную жизнь, и доля такой внушительной «помощи» казалась чудом. Но с чудесами, как оказалось, лучше быть осторожнее. Потому что, когда что-то дарят, нередко ждут ответного поклонения — если не официального, то уж точно ежедневного.
И вот сегодня Людмила Петровна приехала в наш дом, чтобы «посмотреть, как мы тут обустроились», хотя на самом деле — чтобы лезть во всё подряд и указывать, как нам жить. Я была морально готова к её советам. Но, сидя на кухне и слушая каждое её «Вы что, совсем с ума сошли?», я понимала, что никакая броня не спасёт от метких комментариев свекрови.
Мы с Антоном только подали чай — ароматный, с чабрецом, — когда Людмила Петровна начала «проверку»:
— Ну что, дети, как у вас тут всё устроено? Где гостевая комната?
Я пожала плечами:
— У нас две спальни: наша и детская для Маруси. Гостевую мы не делали, потому что не так часто кто-то остаётся у нас на ночь.
— А я, значит, не «кто-то»?! Я буду ночевать, когда сочту нужным! — её громкий голос звучал так, будто пришёл ревизор, а не мать супруга. — И вообще, девочка, ты бы сделала отдельную комнату для гостей… Ах да, вы же ещё и собаку завели! Зачем вам эта псина в квартире?
Наш щенок Рори — миниатюрная дворняжка, подобранная на улице, — всегда умел чувствовать негатив и относился к Людмиле Петровне с опаской. Он сжался в углу, испуганно виляя хвостиком.
— «Псина» — это член семьи, — не сдержалась я. — Мы давно хотели собаку, и Антон согласился.
— Кому нужны лишние хлопоты? Лучше бы вы завели второго ребёнка, а не пса!
«О боже, опять эта тема», — пронеслось у меня в голове. Я чувствовала, что вечер станет ещё «веселее», ведь свекровь, похоже, привезла не только свою дорожную сумку, но и полный набор претензий к нашей жизни.
«Иногда мне кажется, что эта квартира — тронный зал, а свекровь — королева, которая приходит собирать дань, — промелькнуло у меня в голове, пока я готовила ужин. — Потому что каждый её визит начинается с подчёркивания факта: «Я подарила, значит, я тут главная».
И правда, ещё до нашей свадьбы Людмила Петровна каждый раз упоминала о каких-то процентах, которые она переплатила за ремонт, о знакомом дизайнере, которому мы якобы обязаны «красивыми потолками». Ощущение было такое, будто не мы живём в квартире, а она сдаёт нам «гостевые места» на определённых условиях.
— Катя, — обратилась она ко мне, когда я рылась в холодильнике, — надеюсь, ты купила продукты к моему приходу? Мне нельзя жирное, солёное и никакой выпечки.
— Купила, — кивнула я, стараясь не развивать конфликт. — Вот рыба на пару, зелень, овощи.
— Хм. Впрочем, лучше бы приготовить их с тем «набором специй», который я привезла. У вас тут всё не так, как я люблю.
«Да кто тебя заставлял тащить этот набор специй? — возмутилась я про себя, — но ладно, промолчу».
Антон ловко ретировался на балкон «покурить» (хотя он и не курит), бросив на меня быстрый взгляд: «Прости, дорогая». Я была вынуждена разбираться со всем сама, раз уж он предпочёл тактику «стать ветром».
Вечер прошёл на удивление мирно, если не считать постоянных советов свекрови о том, как воспитывать нашу трёхлетнюю Марусю. Малышка как раз просила мультики, и Людмила Петровна выдала:
— Да уберите вы от неё эти гаджеты, и вообще, ребёнку нужно ложиться спать в 20:00!
— Сегодня выходной, Маруся не идёт в садик, — коротко отрезала я, — и у неё всего 15 минут на мультики.
— В моё время дети в семь ложились, и всем было хорошо.
«Да в твоё время и интернетом не пользовались, — грустно усмехнулась я про себя. — Может, ещё чернильницу с пером принести, чтобы она стихи писала?»
На второй день визита выяснилась истинная причина приезда. Людмила Петровна ворвалась в гостиную с кипой документов.
— Вот, — сказала она, швырнув папку на стол, — вам это должно быть интересно. Квитанции, расчёты…
— Чьи расчёты? — опешила я.
— Мои! За те дополнительные расходы, что я потратила на мебель и отделку. Не подумайте, что я прошу вернуть деньги, — ехидная улыбка скользнула по её лицу, — просто хочу, чтобы вы знали, сколько стоит вся эта роскошь.
Я нахмурила брови:
— У нас была договорённость, что это ваш подарок.
— Подарок? Да, конечно. Но я ожидала, что вы будете ценить и вести себя соответственно… А то ваша «неблагодарность» уже слишком заметна.
«Неблагодарность» — свекровь произносит это слово так часто, что мне уже кажется, будто я действительно должна кланяться ей каждое утро.
— Людмила Петровна, — прервала я, — вы подарили нам квартиру добровольно. Разве нет?
— Да кто ж спорит. Но вы хоть представляете, сколько стоит эта отделка? Я не заставляю вас платить немедленно, но хочу, чтобы вы понимали: если у вас вдруг появятся свободные средства, будет справедливо вернуть мне часть денег.
Я чуть не подавилась своим кофе. Это уже слишком. Мало того, что она каждый раз даёт бесконечные советы, так теперь ещё и деньги собирается «выбивать» на что-то, что, по её словам, было «сюрпризом» для нас.
«Нет, ну правда, – во мне клокотал сарказм, – если бы я вела учёт всех нервов, потраченных на её упрёки, там тоже набралась бы сумма на небольшую яхту. Может, ей вручить мой список счетов?»
Но я сдержалась, продолжая смотреть на свекровь с каменным лицом. Она же в ответ выдала новую порцию возмущений: мол, и собака в доме — лишняя трата денег, и Марусе стоило бы нанять репетитора, и у нас почему-то много разбросанной одежды, и тарелки «не так расставлены».
— Да и вообще, — внезапно громко объявила Людмила Петровна, — может, я заберу квартиру обратно? Раз уж вы так легкомысленно к ней относитесь.
И тут меня прорвало:
— А на каком основании вы собираетесь её «забирать»?
— Как это на каком? Я ведь её подарила, могу и передумать.
— Так не бывает, — выдохнула я, — есть договор дарения, мы всё официально оформили в регистрационной палате. Или вы считаете, что можно просто по щелчку пальца отменить сделку?
Людмила Петровна сморщилась, будто ей на язык капнул лимонный сок:
— Ах, значит, ты разбираешься в законах? Какая же ты умная, да?
— Не умная, а прагматичная. И знаете, я очень устала от ваших намёков на то, что мы обязаны вам по гроб жизни.
Сзади, как по команде, вынырнул Антон. Он часто выбирал идеальный момент: пропустить основную «бурю» и появиться, когда нужно уже разнимать.
— Ма, — устало сказал он, — перестань. Квартира же подарена. Пожалуйста, не начинай говорить о том, что уже бессмысленно обсуждать.
Она смерила его злым взглядом:
— То есть вы оба не считаете нужным как-то компенсировать мой вклад?
— Чем «компенсировать»? — Антон запнулся. — Мне казалось, ты счастлива, что мы живём в хороших условиях. Разве нет?
— Счастлива? Когда у вас пёс ходит по коврам, а внучка уже два дня не ложится спать ровно в восемь! Нет, Антоша, «счастлива» — это громко сказано.
Ужин. В воздухе повисла напряжённая тишина. Я переставляла тарелки, пытаясь отвлечься. Людмила Петровна сидела во главе стола, высокомерно вздёрнув подбородок.
Маруся лениво ковырялась в макаронах, а Рори крутился под столом, надеясь, что ему что-нибудь перепадет.
Вдруг свекровь встала и с грохотом отодвинула стул:
— Знаете что? Мне всё это надоело! – повысила она голос. – Ни уважения, ни послушания. И какое «спасибо» я получаю за свою щедрость? Никакого!
Сердце у меня забилось быстрее. Я старалась говорить спокойно:
— Людмила Петровна, мы уже сотню раз говорили вам спасибо. Но, извините, я не понимаю, почему вы ждёте от нас подчинения в мелочах?
— Потому что эта квартира — мой вклад в вашу семью. А ты, Катя, ведёшь себя так, будто сама всё заработала!
— Разве мы сами не зарабатываем на ипотеку, которую взяли ещё и для некоторых дополнительных расходов, и не оплачиваем все счета?
Свекровь сверкнула глазами:
— Маловато вы платите, раз уж на то пошло!
И тут она с укором посмотрела на Антона:
— Сынок, я думала, ты будешь моим союзником, а ты позволяешь этой… (она махнула рукой в мою сторону)… устанавливать правила.
— Постой, — Антон, казалось, и сам едва сдерживался, — каким нужно быть «союзником»? Мне что, развестись, чтобы доказать тебе свою любовь?
И вот тогда прогремело, как гром среди ясного неба:
— Ты неблагодарная! — обратилась ко мне свекровь. — Раз так, верни мне подаренную квартиру!
У меня по спине пробежал холодок. «Вот оно, – мелькнуло у меня в голове, – к чему всё шло».
Я медленно, почти машинально, отставила тарелку в сторону:
— Я правильно вас поняла? Вы хотите, чтобы я вернула квартиру, которая по закону уже принадлежит нам?
— Да! — бросила Людмила Петровна, не моргнув глазом. — Выбрала тут собаку, игрушки, непонятные обои, да ещё и рот открываешь.
— Простите, а вы не думали, что подарки обычно дарят безвозмездно? Или это был не подарок, а способ контролировать нашу жизнь?
— Не заговаривай мне зубы! — повысила голос свекровь, — я, в отличие от некоторых, не росла в тепличных условиях, всего добивалась сама! И если бы не я, вы бы там по съёмным квартирам болтались!
— Спасибо, — коротко бросила я, — только почему-то кажется, что это «спасибо» нужно повторять каждые пять минут, иначе нас выселят.
— А может, и ждёт! — воскликнула свекровь. — Есть же разные варианты, через суд…
— Через суд? — Антон горько усмехнулся. — Кому это нужно, мама? У нас всё юридически оформлено.
— Ты же не хочешь, чтобы я стала врагом вашей семьи? — фальшиво зашипела Людмила Петровна.
«Ох, боюсь, ты уже превратилась», – пронеслось у меня в голове. Но вслух я сказала:
— Поймите, мы уважаем и ценим вас. Но мы не можем потакать каждому вашему капризу. И мы не собираемся возвращать подаренную квартиру, потому что это… ну просто абсурд.
Людмила Петровна схватила сумку и, не прощаясь, направилась в прихожую. Антон пошёл за ней, неуклюже пытаясь сгладить ситуацию:
— Мам, погоди, давай поговорим спокойно.
— Нет, — она вздёрнула подбородок, — я не желаю оставаться в доме, где меня не ценят.
И, обернувшись ко мне, добавила уже на прощание:
— Надеюсь, когда придёт время, вы всё же сделаете правильные выводы. Иначе я без колебаний подам в суд!
С этими словами она выскочила за дверь и громко хлопнула ею напоследок.
«Отлично, – подумала я, внутренне застонав, – теперь все соседи точно знают, что здесь происходит драма». Рори, наш пёс, тихонько завыл, словно чувствуя возникшую напряжённую пустоту.
Антон вернулся на кухню и опустился на стул. Казалось, за эти полчаса он постарел на несколько лет.
— Прости, Катя, — вздохнул он, — я просто не знаю, как успокоить маму. Когда она в таком состоянии, лучше оставить её в покое.
Я опустила глаза:
— Я понимаю. Я тоже не хотела конфликта. Но всё зашло слишком далеко.
Он взял меня за руку и сказал почти шёпотом:
— Мы не вернём эту квартиру, ведь закон на нашей стороне. И вообще, это не просто квартира — это наш дом, где мы растим Марусю и даём приют Рори. Если мама хочет с нами общаться, ей придётся научиться… ну хотя бы делать замечания без ультиматумов.
Я вздохнула, ощущая горько-сладкий вкус свободы. Конфликт, кажется, обрёл чёткие очертания: либо мы строим отношения на взаимном уважении, либо не строим их вовсе.
«Знаешь, — пронеслось у меня в голове, — может, это и к лучшему. Когда-то нужно было установить границы. Пусть даже таким болезненным способом».
Ночь я провела, укачивая Марусю, которая проснулась от шума. Потом, уже под утро, я тихонько смотрела, как Рори мирно дремлет у входной двери. «И кому он мешает? — с нежностью подумала я. — Только тому, кто не умеет радоваться простым вещам».
Наконец-то квартира показалась мне просторной и по-настоящему нашей. Да, за стенами разразился грандиозный скандал, и кто знает, что предпримет свекровь. Но теперь я хотя бы не чувствую себя загнанной в угол.
«Вот ведь ирония, — усмехнулась я сквозь дрёму, — Людмила Петровна грозится подать в суд. А мы? Мы просто продолжим жить. И если ей так хочется воевать — пусть воюет. В конце концов, кто предупреждён, тот вооружён. И мы готовы отстаивать своё право на спокойную жизнь и на выбор обоев, о которых мечтали сами».
И в этой почти предрассветной тишине мне пришла в голову неожиданная мысль: «Может, она в конце концов одумается и поймёт, что управлять нашей семьёй, как пешками на шахматной доске, — пустая затея». Но в любом случае я решила: «Моя благодарность не должна превращаться в рабскую зависимость. А квартиру, милочка, мы не отдадим. Извини, если кого-то это не устраивает».
Понравился вам рассказ? Тогда поставьте лайк и подпишитесь на наш канал, чтобы не пропустить новые интересные истории из жизни.
НАШ ЮМОРИСТИЧЕСКИЙ - ТЕЛЕГРАМ-КАНАЛ.