Штат Техас, 2018 год. Бескрайняя пустыня Чауауа, где раскалённый воздух дрожит над асфальтом, как призрак. Шоссе 37 — узкая лента, вьющаяся между кактусами и скалами. Здесь нет городов, только редкие заброшенные заправки с выцветшими вывесками, да ржавые трейлеры, засыпанные песком. Местные называют эту дорогу «Глоткой Дьявола»: за пять лет пропали шесть человек. Все они останавливались в одном месте — мотеле «Сансет Палмс», чьи неоновые буквы мерцают в ночи, словно глаза хищника.
Владелец мотеля, Уолтер Грин, ветеран Вьетнама, седой и сухопарый, как кактус, всегда улыбался журналистам: «Люди сбегают от самих себя. А пустыня не прощает ошибок». Но Эмили Картер, журналистка из Хьюстона, знала: её брат Люк не был беглецом.
Эмили въехала на «Сансет Палмс» на рассвете. Пикап подпрыгивал на выбоинах, а в салоне пахло пылью и старыми картами. Она притворилась документалисткой, снимающей фильм о «забытых душах шоссе». Уолтер, в клетчатой рубашке и ковбойских сапогах, встретил её как старую знакомую:
— Номер девять, лучший вид на пустыню.
Комната оказалась капсулой из 70-х: облупившиеся обои, телевизор с выпуклым экраном, ковёр, ворс которого хранил следы чужих ног. На стене — фото постояльцев у бассейна. Уолтер указал на снимок:
— Вот ваш брат.
Люк стоял спиной к камере, а за ним на стене висели часы, показывающие 3:15. Эмили сглотнула: в мотеле не было ни часов, ни бассейна.
Ночью её разбудил скрип половиц. В глазке мелькнула тень, замершая у двери. Она прижала к груди диктофон — единственное оружие. Утром, пока Уолтер возился на кухне, она пробралась в подсобку. За полками с консервами скрывалась стальная дверь с кодовым замком. 1978 — год открытия мотеля. Код сработал.
Внутри пахло маслом и металлом. Комната была уставлена мониторами: камеры следили за каждым углом мотеля. На столе — папка с газетными вырезками: «Пропавшие на шоссе 37: новые жертвы или добровольцы?». Эмили вставила флешку с пометкой «Люк» в ноутбук.
На экране брат сидел на её кровати, листая её блокнот. Внезапно он поднял голову, будто почувствовал объектив, и закричал:
— Вы все смотрите? Вы все заложники!
За спиной Люка мелькнула фигура Уолтера с ножом. Камера выключилась.
Эмили схватила флешки, но дверь скрипнула. Уолтер стоял на пороге, чистя дробовик:
— Твоя семья любит совать нос не в своё дело, да?
Он рассказал, как в 90-х превратил мотель в студию для богатых извращенцев. Клиенты платили тысячи, чтобы наблюдать за «реальными драмами» через камеры. Люк, сняв номер по фальшивым документам, начал копать слишком глубоко.
— Он умолял меня остановиться, — усмехнулся Уолтер. — Но зрители обожают трагедии.
Эмили рванула к выходу, но Уолтер выстрелил в потолок. Осколки штукатурки осыпались ей на лицо.
— Беги, — прошипел он. — Пустыня всё равно тебя съест.
Она врезалась в пикап, молясь, чтобы двигатель завёлся. За её спиной ревел внедорожник Уолтера. Песок хлестал в стёкла, а стрелка спидометра дрожала на отметке 90. В зеркале мелькали фары — он приближался.
На перекрёстке Эмили увидела патрульную машину. Шериф, грузный мужчина в солнцезащитных очках, вышел, жестом остановив погоню.
— Всё в порядке, мэм? — спросил он, и Эмили, рыдая, показала на Уолтера.
Тот улыбнулся, сняв шляпу:
— Привет, кузен.
Выстрел оглушил её. Пуля пробила лобовое стекло, но Эмили успела нырнуть в кресло. Шериф и Уолтер спорили над её телом, думая, что она мертва.
Очнулась она в кузове грузовика, привязанная к баку с водой. Сквозь щели в брезенте виднелись звёзды. Водитель, пожилой мексиканец, сказал:
— Они бросили тебя в овраге. Я не люблю оставлять мёртвых без креста.
Эмили выжила, но её история умерла. Шериф списал нападение на «банду наркоторговцев», а Уолтер дал интервью о «страшных рисках жизни в пустыне». Флешки исчезли, как и надежда на правду.
Спустя год Эмили вернулась на шоссе 37. «Сансет Палмс» сиял новыми неоновыми буквами. В окне номера 9 она увидела свою тень — ту самую, с диктофоном. Уолтер, стоя у входа, помахал ей, словто ждал.
Ночью на форуме в даркнете появилось видео. Эмили в том самом номере, её лицо в кадре, а за спиной — часы, показывающие 3:15. Текст гласил: «Последний репортаж. Цена: 5 биткоинов».