Вся книга "Исара" в одной подборке! - https://dzen.ru/suite/260d4654-e011-4cf6-bdb7-a882aa60420c
Предыдущая глава 18 тут: https://dzen.ru/a/Z7G2wrZ2N0KwW4R9
Глава девятнадцатая. Когда до дома далеко
Первое, что я помню, это голубое небо, пара облаков и дикая боль во всём теле. С усилием подняв голову с твёрдой поверхности, я осмотрелся по сторонам.
Деревья… какое-то строение, похожее на земной сарай… Сач валяющийся без сознания метрах в трёх от меня.
— Здорово-то как, — сказал я сам себе и решил проверить снура. Тряхнуть за плечико не получилось, так как плечика у воздушного пушистого шарика не было.
Мне пришлось трясти целиком всего друга.
— Ау. Вставай…
Сач не двигался.
— Са-а-ач. Подъём! — ещё раз потребовал я, осматриваясь по сторонам в целях безопасности.
Взгляд упал на странное строение недалеко от нас, при виде которого, меня кольнуло какое-то неприятное, знакомое чувство, словно я вляпался, во что-то безгранично плохое. Воздух отдавал затхлостью и пылью, а вдалеке виднелись большие строения. Левая рука нещадно болела.
— Сач!
— М-м-м-м-м, икханда лами либух’лунгу.
— Чо-о-о-о? — меня немного испугали выдаваемые им наборы букв.
Глянув на запястье левой руки, я постучал пальцем по АЕ в надежде разбудить молчавший переводчик, но она наотрез отказывалась включаться и выглядела «мёртвой».
Сюрпризы валились один за другим.
Постучав по биологическому компьютеру более настойчиво и не получив ответной реакции, я снова подёргал снура за шерсть.
— Сач, АЯ не работает, — рука взорвалась волной дичайшей боли. — М-м-м-м… — застонал я. — Ещё этого не хватало.
— Нги’икуфи… — друг словно спросонья огляделся, почесал макушку и посмотрел на меня помутневшим взглядом. — Квь’ензекани?
— Ты чё бормочешь? Переводчик включи у себя. Мой видимо сломался.
— Умхумуши вапхука. Анги’икуонди.
— Замечательно-то как, — стараясь не тревожить больную руку, я уже откровенно бил по АЕ ногтем указательного пальца.
Результата нет.
Подойдя к Сачу и вытянув руку-дымку, настойчиво постучал по его компьютеру.
Результата нет.
— Виёнзани? — снур удивлённо посмотрел на меня.
— Переводчик сломался. АЯ сло-ма-лась!!! — повторил я по слогам, рассчитывая, что так он точно поймёт.
Пожав плечами и посмотрев на меня как на идиота Сач потряс рукой в надежде отремонтировать свою АЮ.
— Ха! Ну привет настоящее инопланетное общение. Наконец-то поговорим по душам! — засмеялся я, отчётливо осознавая, что, не понимая друг друга, находясь в непонятном месте с вышедшим из строя жизнеобеспечивающим биокомпьютером и адской болью в руке, мы обречены на долгую и мучительную беседу.
— Юнга’кхвазиуини виавала уп!!! — Сач сделал попытку приподняться над землёй, но с тихим шлепком упал. — Ангиквиази укундииза!
— Да, да, да, мой друг! Согласен с тобой! Походу у меня сломана рука, а у тебя… весь ты. — начинающуюся истерику я тщетно разбавлял юмором.
— Тхула!
— И в этом согласен! Ты прям мысли мои читаешь!
— ТХУ-УЛА!!!
На долю секунды показалось, что Сач сейчас взорвётся, видимо он тоже начал понимать то, что понимаю я, а значит ему надо время чтобы осознать происходящее.
Снова бросив взгляд на сарай и отогнав дурные мысли, я принялся экстренно соображать, как и чем зафиксировать ноющую руку. Вытащив из памяти школьную программу по Обеспечению Безопасности Жизнедеятельности, пришлось снять ремень со штанов и сделать тугую повязку, не отрывая взгляда от виднеющегося строения.
— Юима!
Голос Сача заставил меня вздрогнуть и посмотреть на него… Лёжа на сухой траве, он смотрел на меня таким непонимающим, жалостливым и одновременно испуганным взглядом, что я аккуратно взял его как ребёнка в правую руку и прижав к себе, поплёлся в сторону сарая.
— Нам надо укрыться! Спрятаться надо!
— Индлу’у! — Сач тихонько постанывал у меня на руках.
— Да-а-а-а, — сказал я устало, — индулу…
Открыв дверь, которая держалась на честном слове и, заглянув внутрь, мой затуманенный болью взор выхватил из пыли и мусора сломанный велосипед марки «Салют».
Рука сама по себе резко захлопнула дверь обратно.
— Стоп!
— Си-итоп! — повторил Сач.
— С. Т. О. П, — почти побуквенно прошептал я.
— Стоп.
— Правильно!
— Пралильно.
— Отлично. Сач. Ты меня не поймёшь, но я скажу. Это моя планета. Это Земля! — я положил свою драгоценную ношу на землю и схватив веточку, начал рисовать на песчаном крыльце сарая свою планету с материками и океанами. Пририсовав фигурку себя и Сача, посмотрел на снура.
— Это ты! — потыкав ему в грудь и в рисунок, сказал я. — А это я!
Веточка в моей руке уверенно указала на стоявшего рядом с шариком человечка.
— Это я!
И снова тыкая на обе фигуры по очереди.
— Я, Сач, Земля!
Сур удивлённо смотрел то на меня, то на рисунок:
— Я?
— Да, да! Это ты и я! Ты и я.
— АЯ?
— Нет, нет, нет. — я отрицательно замахал головой из стороны в сторону. — Нет АИ! И Исары нет! И Союза нет! Вообще ничего нет…
Однако знакомое слово услышанное от меня, заставило Сача приподняться на дымчатом локте.
— АЯ! — уже утвердительно крикнул он.
Я почесал своей рисовальной веточкой макушку, пытаясь сообразить, как объяснить другу, что, судя по сараю и старенькому велосипеду мы точно находимся на Земле, причём «доисарного» образца.
Быстро набросав второй рисунок своей планеты, обозначил на нём подобие стены очищения и пару горящих людей. На третьей картинке набросал образы планеты, но со мной, Аней и, собственно, Сачем:
— Вот! Смотри. Это грязная Земля, — я ткнул в первый рисунок. — Потом была Исара, — веточка переместилась ко второму изображению. — А вот тут ты, я и Аня.
Проведя стрелочку от третьего рисунка к первому, устало закончил свой урок:
— Мы от сюда, попали сюда.
По глазам Сача было понятно, что он начинает догадываться о чём я хочу ему сказать.
— Земля!
— Да мой друг. Это Земля!
— Сач и я!
— Ну не ты, а я. Хотя мысль верная, — я отбросил веточку в сторону и ощутив острый приступ боли в руке, охнул, прижав её поближе к телу.
— Ингабе ибух’лунду!!! — Сач указал своей дымкой на мою руку.
— Походу ибухлунду. Тут ты прав. Очень ибухлунгу. — снова открыв дверь в сарай, я вошёл и решил осмотреться.
Надо найти хоть какое-то средство для удержания руки в локтевой фиксации, попить и желательно поспать, потому что сил не было ни грамма, а судя по внешнему виду Сача, он был бы рад составить мне компанию по сну. Усталость просто валила с ног, поэтому продолжать разговоры, выяснения своего месторасположения во вселенной и тем более поиска путей выбраться от сюда у меня не было.
— Попить бы… — бормотал я, рыская по сарайчику.
— Попить ы, — повторял Сач, следя за мной своими грустными глазами.
— Точно! — озарило меня. — Надо учить тебя русскому.
Я показал будто пью и сказал ещё раз:
— Пить.
Сач повторил за мной:
— Пить.
— Отлично!
— Олично!
— Вот так и снова заговорим! — я нашёл груду тряпок и что-то похожее на кровать, похлопал по ней рукой подняв кучу пыли. — Спать!
— Спать! — повторил сур.
Освободив более-менее кровать, я лёг и жестом показал Сачу, чтоб он ложился со мной:
— Спать!
Сач недолго размышляя, нырнул ко мне под бочок. Я укрыл нас каким-то старым и пыльным пальто и в ту же секунду уснул.
***
Анна спокойно накрывала стол к ужину и периодически поглядывая в окно, смотрела как девочки веселятся с собаками и маленькими вонадами, которые по размеру превосходили Василису и Надюшу.
— Девчата! Ужин готов!
— Ну мама-а-а-а, ещё немного! Пашка же не пришёл!
Анна открыла АЮ и вызвала Пашу с Октай:
— Пашенька привет. Ужин готов, девочки без вас не идут. Мы ждём.
— Папа приехал?
— Нет. Они с утра с Сачем опять отправились на Пандариум. Что-то там хотят проделать с Исарой.
— Их до сих пор нет?
— Нет.
— Не звонила ему?
— А смысл? На Пандариуме аномальная зона. Если они там, то АЯ не установит связь. — Анна откусила хрустящую печеньку и запила горячим чаем из трав.
— Хорошо. Поищу его. Всё-таки весь день от них ни слова.
— Тебе тоже не звонили?
— Нет. Судя по всему, они ещё там.
Анна, не прерывая звонка с Пашей, включила вторую линию, для определения местонахождения мужа и Сача.
АЯ молчала.
— Па-а-аш. АЯ их не видит, — печенье упало из её рук на пол и в голосе прозвучала очень тревожная нотка. — Обоих!
— Обоих?
— Да.
— Прям вообще не отображает? Странно. — Паша попробовал найти Мишу и Сача по своей АЕ, которая имела более расширенный доступ стражника к данным жителей Союза. — Ань. У меня тоже тишина. Никакой информации.
— Паша-а-а-а, это что значит? — Анна присела на стул и почувствовала, как АЯ вливает в неё тонны успокоительного.
— Я не знаю… но они живы. Иначе АЯ бы показала местонахождение их тел, или процесс своего отключения на их устройствах.
— А что показывает твоя АЯ?
Павел включил последние изображения Сача и отца с АИ.
— Как они вошли на Пандариум. Дальше связь прерывается, толком ничего не понятно, но они передвигаются. АЯ почти отключила звук и видео, чтоб сохранить максимальное количество энергии для них. Если перемотать запись, то последнее, это смех и какие-то джунгли вокруг. Показатели физического состояния отличные, весёлые.
— И-и-и-и, что потом?
— И всё. Тишина. Темнота. АЯ отключена. Такое ощущение, что они сняли АЮ и выкинули.
— Но они не могли снять АЮ, так чтобы она не заметила это! Это же нарушение правила! Все стражники Вселенной примчались бы!!!
Павел немного стушевался:
— В целом ты права, АЯ бы всё равно просигнализировала бы мне.
— Паша! Что случилось?
— Я не знаю Ань. Сейчас приду с Ашей.
— А Октай?
— Вот не до неё сейчас. Надо отца найти. Я такое впервые вижу. Возможно Харе Сим подскажет.
— Захвати его тоже.
— Да, конечно. — Паша выглядел очень спокойно и даже пытался улыбаться, но в душе он паниковал.
Очень сильно паниковал…
Безгранично сильно…
Спустя три с лишним часа и Анна, и Паша. и даже девочки уже понимали… с Мишей случилось что-то не то, что-то неизвестное, что-то никем не описанное.
Харе Сим и Аша отбыли в Союз в поисках ответов, а у Ани и Паши впереди была бессонная ночь, за которую они измучили свои биокомпьютеры, требуя хоть какую-то информацию, хоть какую-то зацепку.
***
— Теперь точно надо попить и желательно поесть, — я проснулся и сидел на развалюхе служившей нам кроватью.
Сач уныло валялся под пальто и постанывал.
Ему однозначно плохо, но отчего?
У меня в голове не было ни единой мысли… толи атмосфера Земли так действовала, толи он что-то повредил себе, как и я.
Левая рука опухла и нестерпимо болела. Осмотрев ещё раз повреждённое место, было очевидно, что надо к доктору… но куда деть АЮ, которая предательски выделялась на внутренней части запястья, чуть ниже границы опухоли. Как объяснить в больнице почему часть руки светится неоновым светом? И ладно бы повредил другую руку… так нет ведь, по закону подлости именно левую.
— Сач! — позвал я друга, который уже потерял былую пушистость, лёгкость и белизну. — Сач, где болит?
Я аккуратно потрогал сура и показав на свою руку повторил:
— Больно!
— Болно, — кивнул он.
Погладив Сача по меху, я ещё раз спросил:
— Где больно? Где тебе больно?
— Болно! — голос Сача был пропитан жалобными нотками, он был похож на маленького зайчика, оставшегося без мамы и попавшего под дождь. Выпустив дымку руку, он показал на всего себя. — Болно!
— Неожиданно… — пробормотал я и тихонько накрыл его обратно. — Лежи тут. Спи. Я пойду искать пить!
— Спать, — тихо повторил Сач и мне показалось что слёзы готовы выступить на голубых глазках.
— Спать… — мне хотелось разрыдаться вместе с ним, но необходимо было действовать. Для начала надо найти воду и узнать какой год на этой чёртовой планете.
Почему нас вынесло сюда? Что произошло на Пандариуме?
Последнее воспоминание, как мы запустили Исару и она начала работать. Всё получилось, она чистила Пандариум! Работала так как надо было! Убирала ненужное и лишнее, не убивая население и производя тотальную чистку загрязнений планеты. Пустынная, заваленная плитами поверхность, преображалась… робкие ростки неизвестных нам растений, освободившись от оков бетона, взмывали вверх.
И всё.
Это было всё что я помнил…
«Тогда возникает резонный вопрос: а что случилось?» — думал я, — «Возможно мы попались пандариумцам? Возможно по нам выстрелили чем-нибудь… Странно… нереально… ведь мы находились в укрытии лиан и между двумя гранями Исары… в безопасной зоне…»
Пока размышления и догадки хаотично бегали в моей голове, я добрался до асфальтированной дороги.
— Круто-то как, — моё состояние заметно ухудшилось. — Мало того, что сейчас умру от жажды, так и гипотеза, что мы снова на «доисарной» Земле - верна… Да уж-ж-ж… Интересно, какой сейчас год? Сколько нам тут тусоваться до прихода стены? Как выбираться-то?
Гудок автомобиля за спиной прервал мой наиумнейший разговор с собой.
«Вот интересно»… — подумал я, — «Если остановить попутку и спросить год меня сразу в психушку увезут? Ну и ладно, будем намёками выяснять».
Я смело задрал здоровую руку и стал ждать ещё одну машину.
Ждать пришлось недолго.
— Добрый день! — максимально весело и задорно отчеканил я водителю. — До города не подбросите? — и махнул в сторону высоток вдали.
— Конечно. Как вы сюда попали-то?
— На велосипеде катался. Решил физкультурой заняться. — я вспомнил «Салют» в сарае и решил отталкиваться именно от этой версии. — Вот упал. Руку повредил и захотел завязать со спортивной карьерой.
— Эка вас занесло. Километров пятнадцать до города-то.
— Да-а-а, увлёкся, пока педали крутил.
— А велик-то где?
— Бросил в кустах… Там… Недалеко. Вернусь потом. Хорошая у вас машина… — я издалека начал подходить к вопросу выяснения сегодняшней даты.
— Да. Меня жена, знаете ли, долго отговаривала покупать её, а я вот купил и не жалею. Отечественный автопром ремонтируется легче всего!
Былые воспоминания ремонта автомобильных двигателей в гараже у Виталика ясно всплыли в моём сознании:
— Какого года машина?
— Десятого, — водителя Лады распирала гордость за своего железного коня.
— Ух ты! Да она просто красавица! Отлично летит для своих… — тут мои мозги включились на двести процентов.
«Итак…» — молниеносно пронеслось в голове. — «Исара пришла на Землю в две тысячи двадцать седьмом году… этой развалине на четырёх колёсах не может быть меньше пяти лет судя по её дребезжанию… Может ей лет пять-семь… Значит сейчас минимум две тысячи двадцать второй год!!!»
— Отлично летит для своих пяти лет! — бодро выдал я.
— Почему пяти? — удивился водитель. — Ей же семь лет!
— Да, точно! — засмеялся я. — Что-то с математикой у меня беда. Наверно и головой неплохо стукнулся.
— Ничего! Бывает! Вас как зовут?
— Михаил. А вас?
— Алексей. Ну вот и будем знакомы! Мне знаете ли, очен…
Он ещё что-то рассказывал о своей машине, а мои мысли со скоростью света считали и ужасались:
«Если его ʺкоровеʺ на колёсах семь лет, а купил он её новую в две тысячи десятом году, значит на дворе две тысячи семнадцатый год! Значит до Исары ещё десять лет! Значит мне с Сачем вообще никак не выбраться с этой планеты и не связаться с Союзом.»
У меня в глазах потемнело…
«Десять лет!!!»
«ДЕСЯТЬ ЛЕТ!!!»
Вторая мысль, которая ужаснула ещё больше: «Сач не доживёт до стены! До соединения Земли и Союза слишком долго ждать! АЯ бесполезна, а суру уже жутко плохо в нашей атмосфере, без защиты АИ. Моя рука сгниёт в сломанном виде!!! Отсохнет и отпадёт! Показывать руку местным врачам нельзя. На ней АЯ. Когда сюда сделают первый коридор? Когда придут первые разведчики? Когда АЯ заработает? Когда примут решение о чистке Земли?»
Вопреки своему гуманному отношению к восьми миллиардам жизней, которые угробила Исара на нашей планете, именно в этот момент времени, я был бы жутко рад появлению стены и началу чистки.
Где-то в маленькой разрушенной сарайке умирал мой друг… Один друг. Самый беззащитный в этом мире. Один. Я не мог ему помочь. Я даже не понимал его речь и его просьбы. Восемь миллиардов людей, я готов был променять на одного своего друга. Прямо сейчас…
— Скоро приедем? — спросил я Алексея.
— Да-а-а, вот за леском уже черта города и первые домики.
— Можно мне прям там выйти?
— Да конечно Миха. Без вопросов!
Передо мной справа от дороги проплыла стела города…
Томск.
«Томск… Обалденно!!! Я ещё и в своём городе! Сразу возникает ещё более насущная проблема - как бы мне сам с собою не встретиться! Надо найти Виталю! Его ветеринара! И заехать пожить в гараж… опять…».
Настроение немного поднялось, но как всё объяснять Виталику и Марине даже не представлялось.
Следующая глава 20 тут: https://dzen.ru/a/Z7xdqiY16AGGkXB-