Найти в Дзене

Партенопа Паоло Соррентино- у каждого она своя.

Умение видеть - это физиологический процесс, дан многим, но при одинаковости действия, результат всегда разный. Видеть так, как это умеет Соррентино, могут не все, в этом его прелесть и наше ему почтение. Он видит по-своему, показывает нам свое, а мы видим в этом тоже свое, каждый. И нет необходимости спорить и искать "а что же хотел сказать автор", он просто хотел выразить то, что у него внутри. И сделал это через женщину, красивую и умную, но конечную в своей сути, не давшую жизнь, не задавшую себе верные вопросы, не выполнившую свое главное внутреннее желание. Профессор в фильме это любящий отец, заботливый и внимательный, тот, который видит и ведет. В тоже время церковь, ее служитель, прихожане показаны как театр и актеры, где каждый сам по себе, эгоистичны и ироничны. А чудо у каждого свое, все подчинено его ожиданию. Иногда оно гипертрофировано, как у профессора. В российском прокате некоторые сцены были вырезаны, а речь священника и Партенопы переведены лишь частично. Так что

Умение видеть - это физиологический процесс, дан многим, но при одинаковости действия, результат всегда разный. Видеть так, как это умеет Соррентино, могут не все, в этом его прелесть и наше ему почтение. Он видит по-своему, показывает нам свое, а мы видим в этом тоже свое, каждый. И нет необходимости спорить и искать "а что же хотел сказать автор", он просто хотел выразить то, что у него внутри. И сделал это через женщину, красивую и умную, но конечную в своей сути, не давшую жизнь, не задавшую себе верные вопросы, не выполнившую свое главное внутреннее желание.

Профессор в фильме это любящий отец, заботливый и внимательный, тот, который видит и ведет. В тоже время церковь, ее служитель, прихожане показаны как театр и актеры, где каждый сам по себе, эгоистичны и ироничны. А чудо у каждого свое, все подчинено его ожиданию. Иногда оно гипертрофировано, как у профессора.

В российском прокате некоторые сцены были вырезаны, а речь священника и Партенопы переведены лишь частично. Так что фильм, снятый для итальянской публики, изначально не может быть понят однозначно публикой другой страны. Но узнать себя и свое мы можем.

У каждого свой "неаполь", своя "партенопа", а кто-то и сама Партенопа. Жизнь как путь, как поиск, ничто не гарантирует счастья, никто не может заполнить внутреннюю пустоту.

"Любовь для того, чтобы выжить должна быть несчастной, а может быть и нет". И раз за разом человечество будет стараться, искать ее и верить в Чудо!