Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Настоящая любовь, о которой помнят, даже несмотря на слабоумие

Когда моему дедушке поставили диагноз "слабоумие", было ясно, что его состояние быстро ухудшается. Он был очень стар, и его отношения с моей бабушкой долгое время были не самыми лучшими, но самым удивительным было то, что он постоянно упоминал женщину из своего прошлого.  Эта женщина, я сначала не знал, кто она такая. Но мой дедушка часто вспоминал о ней — всегда улыбался, рассказывая истории о том, что она была его первой любовью и что она была "настоящей любовью" всей его жизни. Моя бабушка никогда не упоминала о ней, так что я понятия не имел, кто она такая, но мой дедушка произносил ее имя так, словно она никогда не покидала его сердца.  Однажды, из любопытства, я спросила о ней свою бабушку. Она рассказала мне, что эта женщина умерла от выкидыша задолго до моего рождения. Моя бабушка даже поделилась со мной тем, чего не знала о ней. Эта женщина была частью секрета, частью прошлого моего дедушки, которое оставалось скрытым все эти годы.  По мере того, как память моего дедушки угаса

Когда моему дедушке поставили диагноз "слабоумие", было ясно, что его состояние быстро ухудшается. Он был очень стар, и его отношения с моей бабушкой долгое время были не самыми лучшими, но самым удивительным было то, что он постоянно упоминал женщину из своего прошлого. 

Эта женщина, я сначала не знал, кто она такая. Но мой дедушка часто вспоминал о ней — всегда улыбался, рассказывая истории о том, что она была его первой любовью и что она была "настоящей любовью" всей его жизни. Моя бабушка никогда не упоминала о ней, так что я понятия не имел, кто она такая, но мой дедушка произносил ее имя так, словно она никогда не покидала его сердца. 

Однажды, из любопытства, я спросила о ней свою бабушку. Она рассказала мне, что эта женщина умерла от выкидыша задолго до моего рождения. Моя бабушка даже поделилась со мной тем, чего не знала о ней. Эта женщина была частью секрета, частью прошлого моего дедушки, которое оставалось скрытым все эти годы. 

По мере того, как память моего дедушки угасала, его способность вспоминать большинство из нас, свою семью, практически исчезла. Но была одна вещь, которая никогда не выходила у него из головы: ее имя. Независимо от того, насколько он был сбит с толку, он все равно улыбался, когда говорил это. Он рассказывал истории о ней так, как будто она все еще была жива, как будто время никогда не проходило. Даже когда он забыл все остальное, он никогда не забывал ее. 

Это было болезненно, но по—своему прекрасно - видеть, как даже в разгар его болезни эта женщина была единственной, кто надолго запечатлелся в его памяти. Мой дедушка, возможно, так много потерял, но эта любовь, эта женщина оставалась с ним до самого конца.