«Шершни»: Рецензия Киноафиши
Третий сезон «Шершней». Последний шанс многообещающего сериала вернуть внимание зрителей.
Рецензия написана на основе первых двух серий нового сезона.
Карьера сценаристов Эшли Лайл и Барта Никерсона пока складывается небанально. После появления в титрах «Древних», «Нарко» и паре других проектов они громко заявили о себе в качестве шоураннеров «Шершней» — истории, одновременно напоминающей «Повелителя мух» Уильяма Голдинга и печально известный сериал «Остаться в живых» Дж. Дж. Абрамса. От первого шоу унаследовало сюжетный троп о юных душах, отрезанных от цивилизации и предоставленных самим себе. От второго — нарочито таинственную атмосферу, окружающую выживших в авиакатастрофе.
Первый сезон «Шершней», несмотря на неровность полета, смотрелся и звучал многообещающе. Второй же неожиданно стал одним из самых разочаровывающих сезонов-сиквелов на всем американском телевидении последних лет. Замысел Лайл и Никерсона был прост и понятен — исследовать, как в диких условиях будет меняться девичья школьная футбольная команда, пережившая авиакатастрофу. Борьбу за выживание, постепенно расчеловечивающую девушек, они соединили с элементами привычной драмы взросления, придав происходящему мистический лоск и присыпав сверху ретроэстетикой 90-х.
Но на этом Лайл и Никерсон не остановились. Они амбициозно ввели в повествование второй хронотоп, в котором в настоящем следили за жизнью немногих героинь, вернувшихся из лихолесья в большой мир. И, кажется, тем самым подложили бомбу в самое основание сюжета. Чтобы сохранять загадочность в «катастрофическом» таймлайне, Лайл и Никерсон постоянно что-то недоговаривают о том, что же все-таки случилось в прошлом.
Взрослые версии героинь — Шона (Мелани Лински), Тай (Тони Сайпресс), Мисти (Кристина Риччи) и Лотти (Симона Кесселл) — на протяжении 19-ти эпизодов выразительно молчали о произошедшем и в редких разговорах о прошлом пользовались надоевшими эвфемизмами. То ли духов леса, вера в которых заменила им религию, то ли коллективный психоз, привидевшийся им в юности, они продолжали упорно называть безличным “it”.
Это неизбежно снижает динамику в обеих хронологиях и делает связь между ними совсем уж неочевидной. Троп о тех самых духах чуть ли не единственное, что — кроме героинь, разумеется, — объединяет временные линии. Несогласованность ощущалась и в самих хронологиях по отдельности. Загадочная гибель Трэвиса и политическая карьера Тай, составлявшие важную часть повествования, были бесславно брошены. Эту сюжетную неразбериху довершала нелепая смерть Натали (Джульетт Льюис), приключившаяся в финале второго сезона.
Третий сезон — если судить по двум вышедшим эпизодам — Лайл и Никерсон решили начать с чистого листа. О прошлых неудачах они, как и героини фильма, забыли или по крайней мере умалчивают. В «лесном» таймлайне после тяжелой и голодной зимы второго сезона вдруг наступило лето. Девушки (и Трэвис), возглавляемые юной Натали (Софи Тэтчер) вместо сгоревшего домика построили аккуратные хижины, приручили домашнюю птицу и научились охотиться. Их своеобразное поклонение лесным духам (или духу), которые, по заверениям Лотти (Кортни Итон), заботятся о них, принимает черты организованной религии.
Сюжетных двигателей в этой временной линии две. Во-первых, плохо сдерживаемая ярость юной Шоны (Софи Нелисс), неспособной забыть о смерти новорожденного сына и лучшей подруги Джеки (Элла Пернелл). Во-вторых, тренер Бен (Стивен Крюгер), который скрывается в пещере от девушек, обвиняющих его в поджоге домика и объявивших на него охоту.
В «настоящем» таймлайне истории по-прежнему не хватает энергии и единства замысла. Пока сюжет столь же центробежен, как и раньше. После кратких похорон Натали героини возвращаются к своим обособленным линиям. Мисти как всегда комично пытается примириться с тем, что случайно убила «лучшую подругу», а также стремится избавиться от навязчивых забот «гражданского детектива» Уолтера (Элайджа Вуд). Лотти, лишившаяся своей небольшой секты, поселяется у Шоны. Тай, которой время от времени видятся призраки, и Вэн (Лорен Эмброуз) возобновляют роман. Наиболее многообещающе выглядит семейка Сэдэки. Кажется, от Шоны и ее дочери Келли (Сара Дежарден), которая все больше проникается историей «шершней», стоит ждать много сюрпризов.
Новый сезон вводит несколько новых персонажей. В их числе безмолвные и безымянные «шершни» в «лесном» таймлайне, которые раньше были просто статистами (возможно, взрослую версию одной из них исполнила Хилари Суэнк). Лайл обещала дать в третьем сезоне ответ хотя бы на несколько волнующих зрителей вопросов. Если верить англоязычным критикам, которые получили доступ к четырем новым эпизодам, в середине сезона нас ждет большой твист, который прояснит прошлое героинь! Несмотря на тягучесть прошлого сезона — или именно благодаря этому — обещанный сюжетный поворот хочется увидеть как можно скорее.