Азазель прошёлся по квартире, подметая потёртую дорожку в коридоре кончиками кожистых крыльев, над головой его сверкали молнии, а впереди, как собачонки, бежали два огненных чертёнка, сотворённые на скорую руку. Он шёл по квартире, окидывая взглядом ковры на стенах, голубого плюшевого медведя на диване, фарфоровых горностаев на буфете и хрусталь в серванте. На корешках книг его внимание задержалось немного дольше. От мощи Азазеля ложки и вилки взбесились в ящиках буфета и звенели, точно колокола. Он на такой эффект не рассчитывал, но решил, что лишним он не будет. Обитатели квартиры прятались по комнатам. Родители забрали своих отпрысков в свою спальню и там мать семейства прижимала их к себе, пока глава этого самого семейства напряжённо прислушивался у двери, сжимая абсолютно бесполезный против Азазеля молоток. Азазель развлёкся тем, что заставил, не открывая дверь, этот молоток взлететь и врезаться в потолок, оставив на нём приличную выбоину. Ещё была женщина, немолодая, в очках, она стояла на коленях у кровати в своей комнате и шептала: «Так не бывает! Так не бывает!» Весьма своеобразная, на взгляд Азазеля, молитва. Пуганув людишек для порядка, чтобы они поняли, с кем имеют дело, Азазель шагнул на балкон и сиганул вниз, на лету становясь невидимым — всё же ему была не чужда некая осмотрительность. Людишки всё поняли, потому что, когда он, осмотрев город, вернулся, балконная дверь была по-прежнему открыта.
С точки зрения падшего ангела, жили эти люди в чудовищной тесноте — по комнате на каждого, комната, где они смотрели телевизор, и кухня, на которую Азазель брезгливо не заглядывал, считая её обителью прислуги. Самым смешным было то, что они не сразу обнаружили дверь в его покои — она походила на дверцу старинного шкафа с вырезанной на ней козьей головой и располагалась сразу за буфетом с горностаями. Там у Азазеля было нечто среднее между замком и лабиринтом с огромными друзами светящихся кристаллов, зарослями колючих кустарников и прочими привычными ему мелочами.
— Надо что-то делать! — говорила Лида, мать семейства, та самая, что закрывала собой детей в спальне. Как понял Азазель, занималась она чем-то, связанным с подсчётом денег и была вроде казначея.
— Может, экзорциста вызвать? — предлагал Андрей, тот самый повелитель молота. Он вроде конструировал какие-то механизмы.
— Ты представляешь, что он с твоим экзорцистом сделает? Но так жить нельзя!
Но они жили, чутко прислушиваясь к тому, что происходило за дверью с козлиной головой.
— Тише! — шикала на тётя Аделаида, сестра Андрея, когда сын Игорь, худой и мрачный от подростковой неуверенности в себе и мире, громко включал на планшете игру. — Он услышит... Игорёш, у тебя же наушники есть, вот и пользуйся!
— Не услышит, — хмуро отзывался Игорь, не отрываясь от планшета и поедая только что испечённые Аделаидой булочки с вареньем — завтрак перед школой. — Он улетел — балкон открыт.
— Можно подумать, он его за собой закрывает... Маша может простудиться... — тётя Аделаида нервно ломала тонкие пальцы.
Машей звали семилетнюю сестрёнку Игоря.
— А почему его его должно волновать? — фыркала Лида, отпивая кофе из прозрачной голубой кружки — её любимой.
Маша, пьющая какао, с любопытством смотрела на взрослых.
— А он злой? — спросила она.
***
Азазель подходил к двери и прислушивался к тому, что происходило в гостиной. Происходили там обычно телевизор и негромкие разговоры. Он складывал крылья за спиной и садился на пол, скрестив ноги. Закрывал глаза, чтобы сосредоточиться на звуках и голосах.
— Игорь, ты уроки сделал?
— Сделал!
— Точно?
Азазель был согласен: эту ерунду не то что смотреть, а даже слушать из-за двери было невозможно.
— Сейчас новости будут.
— Ещё хуже!
— Переключи на «Страстную лилию».
— Тётя, это же мура полная!
— Тёте нравится, Игорь. Мы же не смеёмся над твоими комиксами.
— Пап, это другое!
Азазель усмехался. Распахни кто-нибудь сейчас дверь с козлом, то увидел бы подслушивающего демона. Но не то что открыть его дверь, даже постучать никто не решался. И он прислушивался к приключениям страстной лилии.
Разумеется, в замке-лабиринте он не сидел безвылазно, и не стеснялся пройти через гостиную к балкону. Иногда они не успевали спрятаться, и Азазель шествовал мимо них к балкону, порой смахивая крылом чью-нибудь кружку или книгу.
— Не волнуйтесь, я подниму! — торопливо говорила эта, в очках, в спину, вернее, в крылья Азазелю, хотя тот не то что не пытался поднять уроненное, а даже не оборачивался.
В квартире пахло то серой, то розами, зеркала отражали алые степи с прайдами синих крылатых львов или безлюдные горные вершины. Порой коридор оказывался засыпан сухими цветами, определить которые не смог даже интернет, иногда по комнатам летали огромные прозрачные бабочки, исчезающие с лёгким звоном, едва касались стены или угла шкафа, а однажды ночью кто-то с тихим ржанием прогарцевал по коридору, стуча копытами.
В библиотеке, где работала тётя Аделаида, расписание было своеобразным, а её собственные выходные плавающими, поэтому в тот вторник у неё как раз оказался свободный день. Когда брат с женой ушли на работу, а дети в школу, они с Азазелем остались одни (технически демон находился в квартире). Чтобы отвлечься от мысли о том, что она может столкнуться с ним в коридоре, Аделаида стала инспектировать продуктовые запасы и почти с облегчением обнаружила, что молоко закончилось. Она сменила домашнюю свободную юбку на более официальную узкую в клетку, надела пальто, берет, проверила, выключена ли плита и плотно ли закрыт холодильник, опасливо взглянула на дверь гостиной, где была дверь Азазеля, и вышла из квартиры. Вернулась она минут через пятнадцать и, повесив сумку с продуктами на руку, открыла дверь. Позади неё раздались шаги, и Аделаида удивилась: жили они на последнем этаже и сверху мог спускаться разве что дворник. Но обернуться она не успела — её втолкнули в квартиру.
— Деньги где?!
Перед глазами Аделаида увидела лезвие выкидного ножа. Держали этот нож пальцы с грязными ногтями, а чуть позже она почувствовала запах дешёвого табака. Тётя Аделаида никогда не курила, и потому была уверена, что эту мерзкую сигаретную вонь даёт именно он.
— Деньги? — механически повторила она, скосив глаза на нож.
Азазель появился как-то вдруг и совершенно бесшумно. Выглядел он совершенно обычно: с длинными черными волосами, на которых лежал обруч-корона в виде золотой змеи с рубином в пасти и в тёмно-синем камзоле с золотой и серебрянной вышивкой. И с жёлтыми глазами рептилии на прекрасном лице. Был настолько нереален и невозможен в этом коридоре с книжными полками, со стеклянной бабочкой, подвешанной на шнурке к зеркалу, которая звенела каждый раз, когда мимо проходили, что вызывал ужас.
Нож вылетел из руки с грязными ногтями и вонзился в дверь ванной, где висел календарь с котёнком. Аделаида упала на колени и наконец-то смогла увидеть грабителя — сухонького мужичка со щетиной и в надвинутой на глаза кепке. Удивилась в очередной раз: грабители в её представлении были мускулистыми громилами с татуировками. Затем её ударило чёрным крылом, которое пахло дымом и вроде как благовониями, — Азазель подошёл к грабителю и приподнял его за шею, очень легко, точно тот был тряпичным. Что-то хрустнуло, и Азазель одним движением выбросил обмякшее тело за дверь. Аделаида закрыла глаза и не открывала их, пока демон не скрылся в гостиной.
Полиция приехала, осмотрела, а потом и увезла тело, выброшенное в лестничный пролёт. Полицейские походили по квартирам, что-то поспрашивали, но к ним так и не зашли. Позже Андрей сказал, что Аделаиду «пасли».
***
Пирожков с яблоками и сосисок в тесте, которые обожали дети, Аделаида напекла чуть побольше, и, когда все поели и разошлись по комнатам, положила несколько пару сосисок и три пирожка на красивую, в синих незабудках, тарелку и, затаив дыхание, постучала в дверь с козлиной головой. Не дождавшись ответа, она потянула её на себя...
Потолок парил где-то в вышине и терялся в темноте. Может, его и не было вовсе — Аделаида не поняла. Плохо различим был и противоположный конец громадного, как несколько футбольных полей, зала, состоящегощего в основном из чёрного камня. Освещался он растущими прямо из пола громадными кристаллами. Вроде бы где-то вдали виднелась витая лестница. Лучше всего Аделаида смогла разглядеть сфинкса, тоже из чёрного камня и с головой дракона, лежавшего у одной из стен. Высотой он был с двухэтажный дом или чуть повыше. В пасти его горел огонь.
— Азазель, — тихо позвала она, и голос её тут же затерялся в темноте и просторе, не оставив даже эха.
Она постояла немного и подошла к сфинксу, хоть и устрашающему, но различимому в полумраке. Его когтистая лапа доходила Аделаиде до плеча. Подумав, что ставить тарелку на пол негигиенично, она поставила её на эту лапу.
— Я... Я вам покушать принесла, — сказала она в темноту.
Утром Аделаида нашла пустую, в крошках, тарелку, на кухонном столе.
#АльтернативнаяРеальность, #МагическийРеализм, #СтранныеИстории, #МирГрез, #ТуманВоображения, #НереальныеныеСюжеты, #Абсурд, #ПсиходелическаяФантастика, #ПараллельныеМиры, #Необычное