Порыв ветра заставил буквально застонать шесты и шнуры палаток. Я ахнула., не зная устоит ли палатка. К нам поскреблись. Март вскочил.
– Думаю, это по мою душу. Сиди, Детка!
Однако, к нам в палатку буквально занырнул Кирилл. Он плотнее зашнуровал полог и проворчал:
– Пережду грозу у вас. Не вздумайте вылезать! Мы определили, что это за пепел, но пока первично. Отослали наши предположения Деррику, он передал дальше. Всё-таки, чутье у него невероятное! Он ведь сразу передал Иону защитные костюмы. К сожалению, только четыре. Остальные костюмы, если будет нужно, подвезут позже. Их тогда сделают очень незаметными, сейчас не до этого. Не только мы, но и все сидят в палатках, а ребята из нашего отдела там всё обеззараживают. Здесь навредили, как могли. Короче, этот очень необычный продукт, – Кирилл сердито фыркнул.
– Это не пепел?! – по-моему, я с Мартом сказали это хором.
– Кира, отвернись! – попросил Март и быстро одевшись, помог мне,
Раздался звонок сотового. Кирилл слушал, а его лицо вытягивалось.
– Атac! – прохрипел он.
В его голосе было столько ужаса, что я вцепилась в руку мужа.
– Рассказывай! – попросил Март. – Не томи! Кира, сразу и без недомолвок!
Кирилл попытался сесть поудобнее, стукнулся локтем об какой-то ящик и зашипел по-кошачьи.
– Это смесь пепла с кварцевыми нано-носителями. Об этих нано-частицах Деррик узнал из какого-то журнала и потребовал провести анализ в наших лабораториях этого пепла.
– Я тоже о них читал про них, но считал, что этим занимаются только молекулярные биологи, и пройдет лет сто, пока додумаются их использовать, – прошептал Март.
– Если бы только это! – опять по-кошачьи фыркнул Кирилл. – Они эффективны в очень низких концентрациях – прикинь, 65 пикомолей. Это очень мало. Очень! Деррик сразу заподозрил что-то нехорошее. В лаборатории определили, что на эти нано-частицы нанесён слой полимера. Сделано очень качественно. Пепел приготовлен специально, для удобства пользования рабочим порошком.
– Зачем? – хором спросили мы.
Раздался такой сильный удар грома, что мы ахнули, а спустя некоторое время с грохотом опрокинулся дождь.
Ночной дождь всегда влияет на людей своей загадочностью и умиротворенностью, успокаивая и даря, надежду на то, что всё будет хорошо. Однако этот дождь был иным, он лил, как будто поливали из шланга, и заставлял настороженно прислушиваться. Мы ждали, когда он закончится, ведь сильный дождь заканчивается быстро, но этот лил полчаса. Долгий дождь летом воспринимается природой с восторгом, потому что он не отнимает тепло, а сохраняет его, просто добавляя свежесть. Этот дождь намекал на какие-то перемены! Вскоре грохочущий ливень сменился монотонным шорохом.
– Скоро он кончится! – уверенно пробурчал Кирилл. – Надо кофе попить что ли? Джонни, поднимайся! Что у нас на завтрак?
– Неужели все пирожки слопали?
– Март, ты это слышал? Ей лень нас порадовать лакомствами! Ты внуши ей, что должен быть запас, например, «Доширак», – Кирилл насупился, когда я засмеялась. – Что ты ржешь? Качественная еда! Эх, Март, зачем же ты лапшу на берегу оставил?!
Теперь смеялась не только я, но и парни в соседней палатке. Внезапно всё стихло. Дождь прекратился, ветер прошелестел, помогая тростнику сбросить лишние капли. Осторожно тыркнул сверчок, сообщая, что всё нормально.
Мы прислушались. По лагерю кто-то ходил, что-то шелестело. Март только прищурился, когда увидел, что в руках у моего напарника появились два дымных чёрных жгута, которые потянулись к застёжке палатки. Кира покачал головой.
– Тише!
Что-то тяжелое поставили на землю, кто-то сдавленно выругался, потом раздались металлические звуки и голос:
– Можете выходить! Всё безопасно.
Мы вылезли. Светало.
Ветер чуть тронул тростник, и темнота отодвинулась. Небо посветлело и посинело. Земля, тростник вокруг лагеря масляно блестели, и почему-то пахло сохнувшими водорослями.
– Это препарат-ингибитор так пахнет, – пробурчал Кирилл.
Я с интересом осмотрелась, теперь над нашей импровизированной столовой был растянут большой серебристый полог, в самой дальней стороне навеса, на тонкой штанге, на плечиках висели четыре костюма-скафандра из ярко-жёлтой шелковистой ткани. Шлемы были абсолютно прозрачными и стояли отдельно на подставке. Над пологом, поддерживая его, но проходя насквозь, возвышался металлический шест, с вращающейся антенной, похожей на полосатый колпачок гнома, надутый воздухом. Рядом с костюмами, на двух канистрах стоял незнакомый прибор и весело мигал зелёными огоньками.
Все ребята безмолвно расселись вокруг стола и вопросительно уставились на четверых парней, которые, что-то упаковывали и расставляли в углу. Первым освободился Саша, он уселся за стол, и попросил:
– Девчонки, заварите кофе покрепче! Сил нет, как кофе хочется.
Мы с Ваней метнулись к нашим запасам, я достала муку и начала готовить пышки из кефира, благо дело у нас его было чуть ли не три литра. Пара минут, и на плите уже стояли сковороды.
Саша, благодушно улыбаясь, провозгласил:
– Обожаю смотреть, когда женщины готовят. Вася, сходи в лабораторную палатку! Надо бы с Дерриком пообщаться.
Вчера в суматохе я не успела познакомиться с похожим на медведя, Василием. Он улыбнулся, видимо услышав моё мысленное: «Привет, Вася!», и пробасил:
– Привет, Джонни! Я про тебя всё знаю. Март, а ты знаешь, что твоя жена обожает колбасу «Любительскую»?
– Знаю! Видимо, для каждого свой нapкотuк. Вот для меня – это она… Мм! Боюсь coжpaть.
– Ой, как я тебя понимаю! Я свою жену тоже, боюсь слопать, – захохотал коротыш и полез в лабораторную палатку за ноутбуком.
Спустя минуту, на нас смотрело лицо встревоженного «Санта Клауса», как всегда, с трубкой в зубах.
– Успели?
– Тютелька в тютельку! – пророкотал Вася. – Обработали всё вашим составом.
– Хорошо! Вася, сами не пострадали?
– Не волнуйся, Деррик! Всё нормально. Спасибо Иону, у него нос, как у ищейки. Прикинь, сидим мы, сбитень пьём, а он возьми и ляпни: «Что это сегодня цветы так сильно пахнут, аж на зубах сладко?», ну и Кирилл завопил шёпотом: «Атас!». Кон, как рявкнет, тоже шёпотом: «В укрытие!».
Я скажу тебе, это было круто! До сих пор не понимаю, как мы все разместились в палатке? Родителей же Джонни тревожить нельзя! Саша сразу достал костюмы. А потом!.. Как мы в тесноте одевались… М-да… Это – поэма! Мы ждали, когда дождь пройдет, а он льёт и льет. Как только кончился, мы тут же и начали обработку. Ваша пена – это чудо какое-то!
– Вот и славно! Конрад, что ты заметил?
– Ничего, кроме ума этого типа, – невероятно похожий на Конана-варвара, Конрад вздохнул. – Ведь как этот тип подгадал! Гроза была уже на подходе. Он рассчитал на первый порыв ветра, и его дрон высыпал смесь недалеко от лагеря. Нас бы всех накрыло! Однако, ему не повезло, потому что мы успели спрятаться, а потом полил дождь.
– Думаю, он повторит попытку, – проговорил Ион. – Во всяком случае, это логично.
Саша в сомнении поджал губы.
– А я не уверен! Если он что-то знает о нас, то согласен. Другое дело, если это всё направлено против людей. Надо понять, что он задумал?
Я с Ваней раздала всем стаканчики и кружки с кофе, а на стол навалила гору горячих пышек. Все немедленно успокоились и принялись за еду. Я вернулась к сковородам, продолжая жарить. Когда люди волнуются, выпечка – самое лучшее успокоительное. Ваня открыла несколько банок со сгущенкой, все одобрительно загудели и принялись наслаждаться, уже спокойно слушая утренние звуки просыпающегося Сырта. Я пекла и пекла.
Деррик благодушно улыбался, наблюдая за всеми, и курил трубку, потом пробасил:
– Мы выяснили, что это. Это – вирус. Он нанесён на тот самый полимер, натянутый на нано-частицы кварца. Плохо если его вдыхать. Поражает в течение суток. Встраивается в ДНК и отключает комплекс генов, отвечающий за способности творцов и координаторов.
– Что он вызывает у обычных людей? – заволновался Март. – Деррик, простите, но о вашем существования знают единицы! Значит, вирус был рассчитан всё-таки на людей.
– Врач всегда врач! – улыбнулся ему Деррик. – Ты понимаешь, у нас здесь такие споры… М-да… Дело в том, что у людей этот вирус вызывает что-то вроде тяжелого менингита с последующей амнезией. Вы понимаете, что какой-то мерзавец, ради своих целей готов в этом районе положить всех?
Пока-то местные врачи разберутся! Даже если и разберутся, то лекарств-то нет. Смертность будет очень высокой. Конечно, устойчивые генотипы справятся, но ветер опять будет разносить эти нано-частицы, и всё начнется заново. Так как пепел мы обнаружили около машины экологов, то надо думать, что именно они причастны к этой задумке. Тогда они, видимо, испробовали впервые этот носитель. Думаю, они ждали приезда Джонни. Возможно, хотели испытать этот вирус на ней.
– Неужели весь этот кошмар из-за меня? – я расстроилась.
Мой муж покачал головой.
– Может и не так. Может из-за меня! Ведь судя потому, что со мной сделал брат… – Март сжал кулаки. – Проклятье! Всё знаю, а поверить не могу. В голове не укладывается. Не понимаю! Он не бедствует, что ему надо? Неужели наследство бабушки, оставленное мне, так беспокоит Мартына? Не понимаю! Я ведь всё разделил, между нами, пополам? У него городская роскошная квартира и машина. У меня дача и моторка.
– Прости, братан, но ты не захотел делиться Джонни, – прошептал Кира.
– Ты это серьёзно?! – Март с шумом выдохнул, потом в сомнении покачал головой. – А зачем же он женился на её сестре?
Деррик покашлял, привлекая его внимание.
– Успокойся и думай! Я кое-что выяснил. У Мартына – небольшая фармацевтическая фирма, специализирующаяся на биопродукции. Они изготовили новый противовирусный аппарат, и добивались клинических испытаний. Судя по всему, первым подопытным был ты. Ты, видимо, не заметил, как получил его. Я уверен в этом.
– Вино! – Март нахмурился. – Мы тогда вместе пили вино, потом я отравился… Якобы… Но зачем? Это же противовирусный препарат! Смысл?
– У этого препарата было много побочных эффектов, а ты мешал брату. Он не ожидал, что ты выживешь. Думаю, ты получил очень высокую дозу. Твой брат даже не понял, что активировал группу генов, по каким-то причинам у тебя неактивных. Ты чуть не умер, но стал чрезмерно доверчивым. Интересно, что переживаемое тобой чувство вины спасло тебя. При сильной депрессии у координаторов активируются некоторые гены, ранее выключенные. Ты, конечно, тормозил процесс спиртным, но так как ты почти ничего не ел, процесс очень мощно ускорился.
– Деррик, у Вас есть доказательства?! – прохрипел Март. – Брат реально хотел меня убить? Почему так сложно? Мой друг из реанимации чуть не спятил, пока не понял, что это. Помню, он тогда говорит, что такие вещества не существуют в природе. Что-то говорит про оболочки из нуклеиновых кислот, про то, что они вскрываются эндонулеазами.
– Твой друг тебе многого не рассказал. Не рассказал о дозе, которую ты получил, о звонках Мартына, который устраивал скандалы и мешал ему работать. Твой друг – гений! Никто бы тебя не спас, кроме него! Наша Контора предложила ему поработать с нашими врачами. Кстати, твой брат был потрясён, что ты выжил. ФСБ сейчас, по нашей наводке, шерстит его фирму.
Деррик нервно пососал свою трубку, потом почесал нос. Было видно, что он волнуется. Я вспомнила про лепёшки и бросилась их снимать и раскладывать новые порции. Деррик ждал меня. Из-за этого у меня внутри всё сжалось. Я поспешила вернуться и села рядом с мужем, не притрагиваясь к нему. Будет нужно, позовёт.
– Говори! Не жалей меня. Люди под ударом, надо всё продумать, – устало проговорил Март.
– Джонни, держи его крепче! – ребята вокруг переглянулись и сдвинулись плотнее. Деррик угрюмо прокашлялся. – Главное, это не жадность, а его патологическая тяга к твоей жене! Близнецы часто влюбляются в одну и ту же женщину, но как-то договариваются между собой, предоставляя право выбора женщине. Мартын всегда хотел того же, что и ты. Его злило твое равнодушие к деньгам, и он привык брать, а ты часто давал. Однако он понял, что ты не собираешься уступать ему Джонни. Судя по всему, вы близнецами были только внешне. Думаю, что ваша мама знала об этом. Наши ребята ищут её письма, пытаются найти её знакомых и друзей. Думаю, через день мы будем знать всё, но, увы! Этого-то дня у вас и нет. Знаешь, что почти все письма матери были уничтожены твоим братом?
– Зачем? – Марта начало потряхивать.
Я обхватила его руками и возразила:
– Спокойно! Это может быть случайно! По молодости, по глупости. Многим не интересно такое хранить.
Деррик попыхтел трубкой.
– Может быть, но есть ряд странностей. Все письма, которые она присылала Мартын хранил у себя, даже те, которая она посылала своей матери, и вам обоим в пионерский лагерь. Долго хранил, но после встречи Марта с тобой, Джонни, он их уничтожил. Интересно, правда? Март не склонен хранить ничего из документов, возможно из-за того, что все время путешествует, а возможно из-за того, как воспользовалась этими документами его бывшая жена. Джонни, она же его оболгала! Только помощь одноклассника Марта, известного адвоката, бракоразводный процесс сделался обычным и не интересным для журналистов. Кстати, у неё были очень тёплые отношения с Мартыном, правда которые с разводом оборвались. Мартын иной, у него есть папка, где все письма хранились по датам, и вдруг он их сжигает. Почему? Что там было?
– Это были обычные письма, – возразил Март. – Мама не могла приехать из-за работы, и просила нас приглядывать друг за другом. Спрашивала, что привезти в родительский день. Думаю, что и Мартын получал такие же письма.
– М-да… Не ожидал, что она каждому писала письмо. Я думала, что одно, для обоих. Кстати, мы вскрыли его электронную переписку с Рокотовым. Он особенно и не скрывал её, потому что в его кабинет никто не смел входить. Они давно знакомы. Очень давно! В письме Рокотов написал, что полученный им вирус уникален. Клялся, что после его применения Евгения присмиреет и забудет Марта, считая только его, Мартына, своим единственным. Этот вирус был специально изготовлен под препарат фирмы Мартына. Они рассчитывали обогатиться после маленькой вспышки менингита в отдельно взятом районе и спасения людей препаратом Мартына. После препарата, у Джонни осталась бы амнезия, а все остальные проявления менингита исчезли бы. Она считала бы Мартына своим спасителем.
– Стойте-стойте! – теперь меня трясло так, что Март, прижал меня к себе. – Мы же по этому пеплу ходили. Надо же ребят лечить! Боже! Они же там были несколько раз!
– Не волнуйся! Саша сейчас всем вколет кое-что, и проблема, если она и возникла, будет решена сразу. Мы тоже не без рук!
– А Ваня? Она же беременная!
– А что Ваня? Её близнецы умудрились собрать все доминантные гены отца. Не волнуйся, оборотни устойчивы к этому вирусу! Ваню, конечно, тоже проколят, но детям это не повредит, – пробасил Деррик. Лестер перепрыгнул через стол и подхватил потерявшую сознание Ваньку. Деррик лукаво улыбнулся. – Лес, благодари меня! Теперь она с перепуга будет сидеть дома и печь пироги. Хотя дважды рожденные абсолютно устойчивы к обычным вирусам!
Ваня очнулась и обняла Лестера, тот покачал головой:
– Всё! Сегодня же отправляйся домой! Ребята тебя заберут с собой. Даже не смей мне перечить!
– Не отправляй меня! Это я от восторга. Я пока не могу без тебя, мой лев! – прошептала она. – Ну ведь мне ничего не грозит!
Лестер густо покраснел, утащил её в угол, и мы услышали, как он ей что-то шепчет, а она возражает.
Деррик счастливо улыбнулся.
– Обожаю я это! Хорошо, что они ругаются, а то Лес слишком уж по-рыцарски к ней относился. Она вовсю пользуется этим. Слышали? Львом называет? Он от этого чумеет и становится мягким, как воск. Ох, женщины!
Кирилл нахмурился.
– Деррик, не отвлекай нас! У нас есть не решённые загадки. Первая, зачем похитили Джонни? Вторая, зачем они рассыпали препарат около машины? Третья, зачем они взяли в экспедицию того студента, а потом его убили? Почему ты не говоришь, вы же рассчитывали прогноз событий?!
– Ну что ты меня дёргаешь? Всё я расскажу, не торопи меня! – расстроился Деррик. – Мы с парнями кое-что рассчитали и сделали прогноз, но он не точный. Многое непонятно. Джонни, может, ты расскажешь что-нибудь о похищении?
– Спокойно! – я покусала губу, все молча ждали продолжения. – Всё рассказывать бессмысленно. Когда меня куда-то привезли, то, вытащив меня из багажника, кто-то с мешком на голове сразу принялся меня колотить. Потом пришёл второй и подрался с ним, а потом вмешался третий.
Март зло оскалился, а Кирилл зарычал:
– Тебя так долго били?
– Негодяи! – рявкнул Ростик.
– Я сбежала, точнее уползла, пока они дрались.
– И чуть не утонула, а я её на крючок поймал! – прохрипел Март. – Хорошо, что у неё рёбра целы. Связана она была затейливо, как не утонула, непонятно?!
– Жесть! – Миша покачал головой. – Действительно непонятно.
Деррик крякнул, а ребята переглянулись.
– Вот что, Саша, займись уколами. Кон, попробуй уговорить родителей Джонни уехать, а Ион…
– Я не уеду! Меня призвали! – угрюмо огрызнулся Ион.
– А тебе и нельзя! Ты сейчас посмотри материалы, которые твои нарыли, и решай, как действовать дальше. Март! – мой муж настороженно уставился на него. Деррик невозмутимо покивал ему. – Правильно, понял. Для тебя тоже будет работа. Нужен анализ с места. Думаю, что теперь всё не активно, но кто его знает? Пепел же ребята и раньше находили, до дрона. Надо проанализировать кровь у местной фауны. Сейчас, сразу после уколов, наши криминалисты поработают, а потом уж и ты. Здесь ты единственный инфекционист. Работы выше крыши! Да-а! Прошу, не выпускай из виду Джонни! Уверен, что сегодня у вас гостей не будет. Хотя, может и придут… Ведь дождь был. Если и приду, то, думаю, не с утра. Времени у вас хватит. Короче, действуйте по обстановке!
Экран ноутбука погас. Саша достал шприц, похожий на пистолет и принялся всем делать уколы, по-садистски, в шею. Я сердито заметила:
– Неужели нельзя иначе? Ведь синяк будет. Можно, и в другое место. Некрасиво же!
Саша выгнул бровь.
– На фоне засосов, на твоей шее ещё один синяк не проблема. Март, а ты uзвpaщeнeц! – все удивленно посмотрели на Сашу, а тот, продолжая колоть ребят, проворчал. – Почему твоя жена хочет мне показать свою зaднuцy? У меня своя жена есть, то есть чужой зад мне вроде ни к чему. Это зачем ты ей внушил эдакое?
– Ай! – я стала красной, а все принялись хохотать.
Март благодарно улыбнулся Саше, а тот шепнул:
– Джонни! Подумай! Нужно сделать что-то очень легкое, калорийное и с большим количеством витаминов. Прививка очень серьезная.
Ваньку, которая вышла из палатки довольная, как кошка, слопавшая сметану, я запрягла готовить фарш, та, ругаясь, что можно и овсянку поесть, тёрла морковку и резала лук. Я тем временем пекла блины для того, чтобы их фаршировать. Март и Кира, наварив яйца, рубили их и смешивали с сыром и сосисками и какой-то колбасой. Ребята паковали грязные тарелки и накрывали стол, с помощью красивых салфеток, придавая ему праздничный вид.
Когда проснулись мои родители, на столе стояли тарелки с фаршированными блинами, доски с горками бутербродов, приготовленных по рецепту Миши: сыр, помидора, майонез и зелень. Аромат кофе стелился по лощине. Отец, рассмотрев наш стол, захохотал:
– Провалиться мне на месте! Неужели всю ночь пировали? Мать, смотри, они всё помыли! Вот оглашенные! Могли бы и нас позвать на помощь. А сыро-то как! Ночью дождь был? Мать вставай! Ребята уже завтракают.
Улыбнувшись, Саша подошёл к нему:
– Дядя Коля. Джонни вся извелась. Здесь всякие кусачие, а у вас прививки нет. У нас есть, с собой привезли. Давайте уколемся!
– Давай! – благодушно махнул рукой папа.
Саша немедленно уколол его и маму, потом широко улыбнулся.
– Завтракать, и пора назад! У них программа. А то она не справится.
Отец, потерев шею, хохотнул:
– Мать, видела, какой засос ты мне поставила? Вот! Всё, теперь соседкам разговоров на неделю хватит. Ругать меня кoбeлём будут. Что тебя довёл до эдакого! Эх, хорошо!
– Ох и oxaльнuк, ты, Коля! А ты Саша, за Жеку не волнуйся, она справится, – возразила мама. – Она умеет справляться. Мы с отцом решили, что сразу после этого лагеря вы все к нам. Блины, конечно, Жека знатные печёт, но я таких вареников и пельменей настряпаю, что вы язык проглотите. Жека, как же ты костер разожгла, дождь же был?! Эх! Что же ты не позвала на помощь, дочка?
– Мама, у нас здесь газовая плита, – улыбнулась я ей. – Не волнуйся. Это же простая еда, а не пироги!
Мама и папа завтракали и смотрели на меня, потом отец пробормотал:
– Ну, а теперь-то, ты, зятёк, маску снимешь?
– Это как же ты иллюзию сделал? – Ион воззрился на Киру.
Кирилл растеряно потёр лоб.
– Не понимаю, вроде всё правильно делал!
Конрад внимательно посмотрел на папу, потом махнул рукой:
– Да нормальная иллюзия! Не ругай его. Просто её отец несёт какую-то тайну, которая может потревожить покой Джонни. Это страшная тайна затребовала все энергетические ресурсы, поэтому вскрылись скрытые возможности. У него истинное зрение.
После его слов отец и мать побледнели, но промолчали, упрямо сжав губы, Март переглянулся с Кирой.
– Пусть её родители увидят меня, но пока только они. Сделай так, чтобы иллюзию я сам снял.
Кирилл кивнул и провёл рукой по его лицу. Отец и мать нахмурились.
– И что это значит? – сурово спросил отец.
– Надо же нам познакомиться! Меня зовут Март, я брат-близнец Мартына. Просто мы хотели, чтобы вы не волновались. Не ругайте Джонни, что она не сказала!
Папа смущенно улыбнулся, а мама побледнела.
– Во-он что! Так вот что я не понимала! Вы всё говорите, Джонни! Ишь ты, новое имя придумали Жеке. Джонни! Хорошо, что Галина не видела тебя, сынок. Был бы скандал.
– Прекрати, мать! Провалиться мне на месте! Нечего заранее тень на плетень наводить, – лицо отца сморщилось. – Ты вот что, Март, Жеку не отпускай ни на шаг от себя. Мы пока ничего точно сказать не можем. Мало ли между родными происходит, но береги её, парень. Береги!
Конрад переглянулся с ребятами, и улыбнулся всем.
– Мы тут утром обо всём договорились. Саша остаётся с вами отдыхать, ну а мы уж поедем. Ему давно пора расслабиться. Мне на работу завтра, а Вася обещал жене, что только на день задержится. Так что, мы поедем в Самару с комфортом.
– Ты, сынок, женат, или пока холостым бегаешь? – поинтересовался папа, оглядывая статного здоровяка.
– Женат, отец! – Конрад тепло улыбнулся. – И детки есть. Хорошо, хоть родители жены и наша приёмная родственница нам помогают, иначе мы бы спятили.
– А деток-то много? Неужели с двумя трудно?
– Пятеро, шестой на подходе, – улыбнулся Конрад.
Мама всплеснула руками.
– Вот это правильно! Вот это хорошо! И ты бы, зятюшка, тоже подумал о детях. Мы пока в силах, вам бы помогли. Теперь многое лучше умеем и понимаем.
Саша толкнул меня в бок, я заторопилась.
– Мамуля! Пора вам ехать! Если опять дождь зарядит, вы надолго здесь застрянете, дорога-то раскиснет. Будете сидеть в палатке одни, а видеться с вами мне не удастся из-за семинара. У нас же программа! – я едва выдавила это, потому что увидела, как они волнуются.
– Мы и не собираемся засиживаться, – отмахнулся отец. – С ребятами и уедем. Жека, мы с матерью потом придумаем, что вам подарить. Провалиться мне на месте! Вы же, заполошные, не предупредили заранее.
Они выпили чаю, обсудили погоду и дорогу. Мама умудрилась нарвать полынный веник, домой. Я помогла его запаковать, чтобы он не осыпался по дороге. Отец уже выбрался из лощины, а мама скользнула к Марту, обняла и что-то шепнула ему, тот широко раскрыл глаза, но кивнул. Вскоре машина заурчала и унесла моих родственников. Март подошёл ко мне и шепнул.
– Мама очень переживает за тебя. Она не хотела, но всё-таки проговорилась, что твоя сестра не простит тебе этого замужества. Детка, не хочешь сказать, почему сестра тебя не любит? Не говори, если не готова!
Его запах приобрёл запах свежей бумаги. Март поднял брови и порозовел. Я покачала головой.
– Я ещё не поняла, что это означает, – он сглотнул и вцепился в мои плечи. – Я про запах бумаги. Наверное, это – сомнения или какой-то тайны. Пусть наши брат и сестра живут, как знают. Давай наплюём и забудем про них!
Саша, оказавшийся поблизости, положил руку на плечо Марта и угрюмо возразил:
– Если они вам дадут. Март, от неё ни на шаг, я очень волнуюсь! Родители просто так просить о внимании к молодой жене не будут. Я попросил Васю кое-что выяснить. Думаю, он по дороге всё разузнает и отзвонится нам.
Ион рассматривал защитные костюмы, потом подошёл к Саше:
– Они высохли. Надо их спрятать! Чувствую, это нам очень поможет. Не надо, чтобы кто-то знал о нашей защите этого место и нашей собственной защите. Ребята, одевайте перчатки! Грызуны кусачие.
Ребята помогали Саше упаковывать в металлические короба костюмы, шлемы, фильтры.
Ветер зашумел, сдув последние облака, и выкатившееся из-за последнего облака солнце дохнуло жаром. Я поднялась наверх. Степь чуть курилась паром под солнечными лучами.
– Красавец! – прошептала я Сырту.
Сзади раздался шум. Ребята Иона все в перчатках несли небольшие ящички. Ион кивнул мне.
– Зови!
– Как и кого! – я расстроилась, потому что они надеялись на меня, а я ничего не понимала.
– Не тупи! – разозлился Кира. – Я тогда видел, как ты с птичками общалась. Если мы живоловки будем ставить, то провозимся здесь до нового года. Зови, пусть они нам помогут! Пусть с места, где стояла машина, грызунов обязательно притащат.
– Я же только свистела. Кира, это же не общение!
– Вот и свистни, а я помогу, – из-за моей спины проговорил Март. – Работай! Саша и Ваня анализируют кровь, Лестер их охрана.
Несмотря на утро, кто-то уже шуршал в мокрой траве, а на высоких кустах пижмы и полыни сидели овсяницы и тихо попискивали. Первым просох ковыль, и степь засеребрилась. Я, забыв про всех, наслаждалась этим чудесным и изысканным блюдом «Ранее утро». Свиснув, над головой метнулся небольшой соколок. Было так красиво, что хотелось петь и кричать
Неужели я смогу позвать?
Скрывшись за разросшийся куст ольхи, чтобы никто меня не видел, я закрыла глаза и, раскинув руки, засвистела. Немедленно надо мной появились два знакомых орла. Чувствуя себя полной uдuoткoй, я мысленно объяснила, что нам нужны маленькие зверьки с мест вокруг лагеря и даже с места, где когда-то долго стояла одинокая машина, и что мы их потом отпустим, что это нужно для здоровья всех здесь. Орлы спланировали чуть ниже, а потом их, как ветром сдуло.
Может надо всем рассказать, а не только орлам? Я опять огляделась, удостоверяясь, что за кустом меня не было видно, и закружилась, опираясь руками на тугой воздух и аромат степи. Хорошо летать! Я мысленно закричала всему Синему Сырту, что я любима. Он со мной и хочет помочь всем зверькам и птицам быть здоровыми! Я шептала:
– Скорее! Все-все, на осмотр. Скорее! Надо узнать не заболели ли все от злых людей. Скорее! Мы хотим помочь!
Ветер зашумел, разнося эту новость. За кустом раздались шорохи, шум и чей-то вскрик:
– Получилось! Собирайте их. Ух ты! Ловите, орлы и соколы их просто сбрасывают.
Уверенная, что меня никто не слышит и не видит, я шептала:
– Сырт-красавец! Мы вместе. Пусть бусины тебе напоминают о том, как я люблю! Пусть, тебя любят и берегут, как он любит и бережёт меня. Спасибо, что помог мне встретить его! Спасибо!
Наверное, не многим удаётся услышать музыку Синего Сырта, но мне позволили это. Я кружилась в вальсе запахов. Вокруг со мной танцевали проснувшиеся стрекозы. Не знаю, сколько прошло времени, очнулась от осторожного покашливания. Обернулась. Март смотрел на меня горящими глазами. Я смутилась.
– Больше не надо звать?
– Не надо. Ребята зашиваются собирать, потому что им натащили много и разных. Смешно, но осмотр даже жуки приползли, и кузнечики прискакали. Это славно! Иногда вирус способен атаковать насекомых и храниться в них. Мы посмотрим и у них гемолимфу. Смотри-ка, стрекозы следят за нами!
Я засмеялась и подняла руки. Маленький смерчик из стрекоз, сделав над нами почётный круг, унёсся в степь. Мы нашли самый сухой холмик, уселись на нём. Говорить не хотелось. Закрыв глаза, потому что солнце слепило, мы нежились в наплывающем аромате трав и сохнущей земли. Март прижал меня к себе, провёл рукой по ежику волос на затылке. Я расстроилась.
– Уже пора? Посмотри, как красиво! Так не хочется отсюда уходить!
– Нет-нет! Можно ещё чуть-чуть побыть здесь. Нас позовут, когда мы будем нужны, – прошептал он и выдохнул. – Господи, какой ты мне подарок сделал! Она моя! От макушки до пяточек. Вся моя, но мне до конца дней разгадывать тебя, Детка.
Жар от солнца, запах травы, сводил с ума, будил желание. Я приподнялась, осматриваясь, не видно ли нас из лагеря и взглянула ему в глаза. Он кивнул, глаза его почернели. Удивительно, но мы опять узнали что-то новое друг о друге, во всяком случае, я. Нет, наше желание любить друг друга именно здесь, это не результат стресса. Думаю, что это был наш подарок Сырту, он ведь так старался, чтобы мы поняли, что значит любить и быть любимыми.
Март рассматривал меня, потом сел, осмотрелся.
– Чудесное место! Травка высокая. Нас не видно! Детка, нельзя, чтобы подарок Сырту был маленьким. Да?
И опять колдовство страсти закружило нас, а потом я отдыхал на его руках. Господи, как это прекрасно! Мы вместе. Печальный опыт меня научил, что в жизни ни к чему не нужно привыкать. Март, который, в отличие от меня, умел слушать мои мысли, покачал головой.
– А и не надо тебе этого! Я про мысли... Детка, я уверен, что ты не захотела бы этого делать, а мне не столько мысли, сколько твои переживания интересны! К тому же пора нам научиться просто жить сегодня. Это лучше, чем прошлым или будущим. Детка, я не о привычке! Ты моя жена, не надо привыкать к этой мысли, а просто знать, что это так, как небо, как солнце над головой. Есть и всё! Только учти, у меня куча требований к нашей жизни, – я заинтересованно взглянула на него, он ухмыльнулся и подмигнул мне. – Семья должна быть большой. Очень большой! Ребята такие счастливые! Многодетные отцы! Это же чудесно! Первыми хочу девочек, а потом пусть судьба решает кого.
Не успела я ответить, как раздался вопль Киры:
– Март, Джонни! Вы что, провалились? – Март, потянув меня за руки, помог встать. Мы оделись и побежали на голос Кирилла. Когда мы буквально выросли у него под носом, он вздрогнул, увидев нас, потом посмотрел на холм и кивнул. – Понятно. Март теперь начинается твоя работа! Препараты готовы.
Продолжение следует...
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: