Тишина офисного здания встречала Кейт холодом и звенящим отсутствием звуков. Все коридоры, кабинеты и лестничные пролёты были залиты блеклым утренним светом, пробивающимся сквозь пыльные окна. В этот час здесь точно не должно было быть посторонних людей — так распоряжается Кай. И Кейт понимала, что сам факт её присутствия здесь уже говорит о многом: она втянута в эту опасную игру, став частью чего-то, от чего ей никогда бы не захотелось зависеть.
Она пришла, чтобы стереть следы вчерашней трагедии, смыть с этого места последние капли крови, сам факт чьей-то гибели. Тело у Кейт всё ещё ныло после недавней аварии — казалось, все мышцы болели, лицо горело от ушибов и синяков. Но боль была не столь сильна, как страх и тревога, которые преследовали её с тех пор, как она впервые увидела Кая с пистолетом и убитого мужчину на полу.
Ноги сами привели её к нужному коридору. Здесь недавно царила смерть — ощущение погибели буквально висело в воздухе. Но на первый взгляд ничего не казалось необычным: пол уже кто-то успел протереть, возможно, те самые люди, которые работают на Кая. Слабый, почти неразличимый след на линолеуме указывал, что здесь ещё остались пятна. Кейт закрыла глаза и сделала вдох, собирая волю в кулак.
Вода в ведре чуть плеснулась, когда она опустила в неё ветошь. Аромат чистящего средства с примесью хлорки ударил в нос, напоминая ей о давних кухонных буднях, когда она была шеф-поваром и могла без труда выводить пятна вина, соуса или крови из-под рук невнимательных поваров. Она свыклась с мыслью, что жизнь непредсказуема, но не верила, что дойдёт до того, чтобы отчищать место преступления как часть какой-то жуткой сделки.
Кейт склонилась над пятном и принялась тереть его, стараясь максимально сосредоточиться на механическом движении руки, чтобы заглушить панику и внутренний голос, твердящий: «Тебя снимают, он хочет прижать тебя к стенке ещё сильнее». Ведь не могла же она не заметить, как в дальнем углу, за столом, на высоком штативе стоит камера. Объектив безразлично смотрел на неё, фиксируя каждый взмах руки, каждое напряжённое движение.
Она молча чертыхнулась про себя: Кай решил подстраховаться. Разумеется. Теперь у него будут неопровержимые доказательства, что Кейт не просто свидетель, а настоящий соучастник. Попробуй потом докажи, что тебя заставили.
Стало страшно. Настолько, что руки задрожали, и тряпка чуть выскользнула из пальцев. Гулкое эхо в её мыслях отдавалось болью в спине и плечах — удары, полученные при столкновении с машиной, до сих пор давали о себе знать. Кейт крепче ухватилась за влажную ткань и закрыла глаза, пытаясь унять подступающий приступ паники.
Но тут её настиг новый звук — чётко различимые шаги. Тяжёлые, размеренные, словно кто-то намеренно шёл именно к ней. И всё-таки шаги звучали иначе, не так, как она привыкла ассоциировать с Каем. У Кая была своя походка — быстрая, уверенная, хищная.
Однако сердце застучало сильнее, словно выбивая удушливый ритм: «Это он… он… он…» Кейт судорожно вдохнула, подняла глаза и, прежде чем обернуться, услышала голос за спиной.
— Извините… вы здесь работаете?
Это был не голос Кая. Более мягкий, менее резкий, но в нём чувствовалась напряжённая нотка. Кейт вздрогнула, обернулась и увидела перед собой высокого мужчину лет тридцати с небольшим, одетого в простую, но качественную одежду. У него были светло-серые глаза, смотревшие на неё пристально, и едва заметная щетина на скулах. Вид у него был растерянный, но при этом в каждом движении скользила выправка человека, привыкшего к сложным ситуациям.
— Я… Да, работаю уборщицей, — выдохнула Кейт, стараясь говорить ровно.
Незнакомец перевёл взгляд с Кейт на её ведро и тряпку, потом — на тёмный след на полу. В свете утреннего солнца, пробивавшегося сквозь грязное стекло, оставшаяся кровь всё же просвечивала.
— Странное место для уборки, не находите? — спросил он. — Сюда редко кто заходит. Или я ошибаюсь?
Кейт ощутила, как неприятное покалывание пробежало вдоль позвоночника. Всё-таки он заметил пятно. И, судя по тому, каким взглядом он обозревает помещение, понять, что здесь произошло, не так уж и сложно.
Она попыталась совладать с собой и улыбнуться, сделав вид, что всё под контролем.
— Да… ну… сегодня просто везде проводится генеральная уборка, поэтому я… — она осеклась, подбирая слова. — Здесь обычно склад, или что-то вроде того. Наверное, кто-то пролил кофе.
Мужчина нахмурился, достал из кармана какой-то листок, быстро на него глянул.
— Кстати, меня зовут Ричард. А вы не видели здесь… одного человека? Кая. Мне сказали, что он часто бывает в этом здании.
При упоминании Кая, сердце Кейт будто сделало кувырок. Она уже догадывалась, зачем Ричард его ищет, и не знала, как на это реагировать. Её взгляд на мгновение скользнул к тому самому пятну, напоминавшему о вчерашней ночи. Сразу стало понятно: у Ричарда здесь не прогулка.
— Нет, — тихо ответила она. — Я сюда заглянула в первый раз. Просто убираюсь и ухожу.
Ричард внимательно посмотрел в её глаза, словно ожидая, что она выдаст себя. Но Кейт старалась выглядеть максимально отрешённой и сосредоточенной на своей работе. Он потёр подбородок, затем вздохнул и снова перевёл взгляд на тёмное пятно, уже почти стёртое.
— Понимаете, у меня пропал младший брат. Два дня назад он хотел встретиться с Каем именно здесь. С тех пор о нём ни слуху ни духу.
Кейт почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Значит, тот убитый и был братом Ричарда. От осознания этого факта внутри всё сжалось. Она сделала над собой усилие и покачала головой.
— Сочувствую, но… я правда ничего не знаю.
Ричард смотрел на неё ещё несколько томительных секунд, будто обдумывая, стоит ли ей верить. Потом кивнул, сунул листок обратно в карман и направился к выходу.
— Если вдруг что-то вспомните, — обернулся он уже в дверях, — дайте знать. Я бы вас попросил, но, сами понимаете… — Он чуть заметно улыбнулся, и в этой улыбке сквозил горький привкус неизбежности. — Удачи.
Он ушёл, а Кейт ещё долго стояла на коленях, сжимая в руках мокрую тряпку, ощущая, как дрожат её пальцы. Ей вдруг захотелось плакать — от облегчения, что Ричард ей вроде поверил, и одновременно от ужаса перед тем, что она оказалась втянута в самую гущу чужих смертельных разборок.
Когда она наконец закончила стирать пятно, дверь в коридор приоткрылась, и на пороге возник Кай. Его появление было словно резкий порыв ветра — уверенное, опасное, моментально меняющее атмосферу.
— Отличная работа, — сказал он, подавая Кейт маленькую белую салфетку, чтобы она вытерла руки. — Ты оправдала мои ожидания.
Кейт медленно поднялась, взяв салфетку. Спина отозвалась болью, но она усилием воли заставила себя встать прямо.
— Твои? — спросила она с тихим упрёком, отчаянно борясь с желанием бросить салфетку ему в лицо. — Я не нанималась на такое.
Кай чуть приподнял брови.
— А кого это волнует? — безразлично ответил он, осматривая пол. — Да, не поспоришь, у тебя явный талант. Знаешь, сколько всего я вытирал в своей жизни?
Кейт заставила себя промолчать. Она заметила, что у стены стояла инвалидная коляска Эмили, которую она оставляла здесь прошлой ночью. Кай подобрал её и кивнул Кейт, намекая, чтобы та шла следом.
Через несколько минут они уже сидели в машине, и Кай вёз её обратно домой. На дороге тянулись ряды однотипных домов, то и дело маячили уличные ларьки с кофе. Город оживал после рассвета, а для Кейт это пробуждение казалось каким-то пугающим — будто она не принадлежала этому утру, а оставалась в ночном кошмаре.
— Сюда приходил один человек, — выдохнула она, глядя в окно. — Ричард, твой старый знакомый, как я понимаю.
Кай напрягся, но не повернул головы.
— И что он хотел?
— Искал своего брата… Я сказала, что ничего не знаю. Можешь проверить на камере, — добавила она, понимая, что эта камера отлично запечатлела её разговор с Ричардом.
— О, я проверю, — нехотя проговорил Кай, и в голосе его звучало странное любопытство. — Но ты могла воспользоваться случаем. Сдать меня Ричарду, а сама бы выкрутилась.
Кейт прикрыла глаза.
— Могла. Но не сделала. Во-первых, я не сумасшедшая, — сказала она, стиснув зубы, — а во-вторых… я ведь не знаю, кто из вас опаснее. И… — она осеклась, внезапно поняв, что готова озвучить нечто, совсем недавно рождавшееся на грани сознания. — И, похоже, во мне уже что-то переменилось.
Кай мельком взглянул на неё. Молчание было красноречивее любых слов. Он ощутил прилив странного удовлетворения, будто надеялся, что Кейт не станет его предавать. Дышал он ровнее, чем секунду назад, а в выражении лица читалась мимолётная расслабленность.
— Ричард мой заклятый враг, — неохотно проговорил Кай. — Мы давно делим этот город. Его брат был мягче и мог бы пойти на компромисс. Но случилась ошибка. Подчинённый забыл поставить оружие на предохранитель, выстрелил случайно… В общем, не планировалось это.
Кейт горько усмехнулась.
— То есть вы случайно убили его брата?
Кай сжал руль, выглядел крайне раздражённым.
— Не мы, а один идиот из моей команды. Но всё равно я несу ответственность. Думаешь, меня это радует?
— Не знаю. Просто… — Кейт вздохнула, чувствуя, что земля уходит из-под ног. — Я начинаю понимать, как это всё устроено.
Какое-то время они ехали молча. Город за окном сменялся одним и тем же однообразием: серые постройки, редкие деревья, спешащие на работу люди. Кейт с досадой отметила, что время летит быстрее, чем ей хотелось бы, потому что в этой машине она чувствовала себя в странной смеси страха и пусть исковерканного, но всё же спокойствия. Кай за рулём внушал уверенность, и она ненавидела себя за то, что ловит на этом мимолётном чувстве спокойствия какое-то болезненное влечение.
— А ты сама кто? — вдруг спросил он, не отрывая взгляда от дороги.
И Кейт вдруг поняла, что он искренне любопытен. Иначе бы не заговаривал на личные темы. От него всегда веяло холодной отстранённостью, но сейчас он, казалось, хотел узнать её глубже.
— Я человек, который пытается выжить, — горько ответила она. — Я была замужем за жестоким… за монстром, если быть точной. Он меня бил. Он издевался надо мной годами, а когда я захотела развестись, поставил условие: «Дочь остаётся со мной». Представляешь, что это значит?
Кай чуть повернул голову, мельком взглянул ей в лицо.
— И ты сбежала.
— Да. Три месяца назад. На старой лодке, почти без вещей и документов. Преодолела границу нелегально, понимаешь? Мне ничего не оставалось. Потому что он не отстал бы от нас, если бы мы остались. А ещё… бандиты напали на наш дом, перед самым отъездом, — Кейт на миг стиснула зубы, вспоминая тот ужас. — Они искали моего бывшего мужа или что-то, что он у них украл, а дочери досталось. Вот тогда Эмили и оказалась в инвалидной коляске.
Голос дрогнул, и Кейт прикрыла глаза, стараясь сдержать слёзы.
— И денег на операцию тоже нет, — продолжала она. — Была одна семейная реликвия — колье. Но его украли при ограблении на рынке.
Кай медленно кивнул, словно переваривая услышанное. Сдавленно выдохнул, перехватывая руль.
— Теперь понятно. Ну и к какой я части этого плана отношусь?
— Не знаю, — честно призналась Кейт. — Я понятия не имею, зачем ты меня так держишь… Но раз уж тебе нужны уборщицы для столь щепетильных дел, то вот она я.
— Хм. Я ведь и тебя мог убрать, — проговорил он, почти равнодушно, — но решил оставить. Может, всё-таки во мне есть капля человечности?
Кейт отвела взгляд к окну.
— Может, и есть, — прошептала она.
Они оба уже не стали говорить вслух о том странном, едва уловимом влечении, которое казалось нелепым, но реальным. Кейт чувствовала, как между ними нарастает напряжение, и одновременно с этим в ней рождалось что-то вроде притяжения: к его силе, к его непонятной холодной уверенности. Осознание этого пугало ещё сильнее, чем сама ситуация с убийством и шантажом.
Машина свернула к старому жилому кварталу, где каждый дом выглядел ветхо и неприметно. Кейт поняла, что они уже подъехали к её жилью. Она не ожидала, что разговор в дороге пролетит так быстро.
— Можешь отпустить меня здесь, — предложила она, но Кай только молча припарковался и вышел, обходя машину, чтобы помочь вынуть инвалидную коляску.
Вместе они поднялись на четвёртый этаж. Лестница узкая, запах в подъезде тяжёлый — смесь плесени и дешёвого табака. Когда Кейт открыла дверь, их встретила Ариэль, молоденькая соседка-студентка.
— О, Кейт! Привет! Мы с Эмили позавтракали и немного погуляли во дворе, — весело сказала Ариэль, скользнув взглядом по Каю. — Надеюсь, не возражаешь? Я уже иду, у меня пара в институте.
Она подхватила свой рюкзак и выскользнула из квартиры, даже не задав ни одного вопроса. Кейт едва успела кивнуть.
Кай зашёл следом, осматривая крохотную прихожую с облезлыми стенами и единственным крючком для курток. Пахло старой мебелью, кофе и какими-то приятными нотками духов. Он прошёл в комнату, которая одновременно служила спальней, гостиной и рабочим кабинетом для Кейт.
Эмили сидела у кровати в инвалидной коляске, на коленях у неё лежал большой лист бумаги с незаконченной зарисовкой моря. Услышав шаги, она подняла глаза, улыбнулась матери и как-то застеснялась, заметив, что с ней — незнакомый мужчина.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Кай, неожиданно мягко. — Что рисуешь?
Эмили робко посмотрела на него.
— Море. Я хочу когда-нибудь его увидеть.
— Ты не была у моря? — удивлённо спросил он.
— Только когда мы бежали, но… мама говорит, это был не тот берег. — Глаза девочки на миг потускнели, она вспомнила холод и ужас, когда им приходилось отчаянно грести, спасаясь от погони.
Кай почувствовал, как внутри у него шевелится непривычное, мучительное чувство сострадания. Эмили казалась безвинным ребёнком, втянутым во что-то слишком жестокое. Он почти физически ощутил, как его душит осознание чужой боли.
— Рисуй, — сказал он негромко. — Рисуй море, как хочешь его видеть.
Эмили улыбнулась и опустила взгляд к бумаге, как бы предоставляя ему пространство — ведь она понимала, что взрослым нужно поговорить.
Кай вышел из комнаты. Кейт в это время была на кухне, ставя чайник, пытаясь успокоиться привычными домашними делами. Она не ожидала, что Кай задержится, но он словно не спешил уходить.
Из коридора пахло кофе. Кай остановился в дверном проёме, наблюдая за тем, как Кейт ловко двигается, пытаясь расставить чашки. Он поймал себя на мысли, что она завораживает его каждым небрежным жестом, плавностью движений, а смешанный аромат кофе и её духов окутывает пространство тёплым чувственным облаком.
«Это неправильно», — пронеслось в его голове. Она должна быть просто пешкой, личной уборщицей, которая будет прикрывать его преступления. Она не должна вызывать в нём… чего-то другого.
Кейт обернулась и чуть не столкнулась с ним лоб в лоб. Он стоял слишком близко, и она вздрогнула от неожиданности.
— Ты… я как раз хотела позвать тебя, — пробормотала она, прижав руку к груди, чтобы успокоить дикое сердцебиение.
— Извини, — отозвался Кай, не отводя взгляда. Глаза их пересеклись на долю мгновения, но им хватило этого, чтобы ощутить между собой странную вспышку. Как будто в крошечном кухонном пространстве стало тесно от невыносимого напряжения.
Никто не хотел первым делать шаг назад. Слишком много всего негласно происходило между ними: страх, негодование, взаимная неприязнь — и в то же время некое неуловимое, неосознанное притяжение. Кейт, наконец, шагнула в сторону, словно разрывая эту опоясывающую их близость. Она опустила глаза на чашку в руках.
— Хочешь кофе? — спросила она, стараясь взять себя в руки и дышать ровнее.
— Нет, — ответил он тихо, и его голос прозвучал настолько глухо, что она на миг испугалась, вдруг он злится или готов взорваться. Но он лишь сделал глубокий вдох. — Мне уже пора.
Он не сказал, куда именно спешит, и Кейт не стала уточнять. Когда он вышел в коридор, она проводила его взглядом, ощущая, как что-то внутри неё сжимается и тянет к этому человеку, которого она должна бы ненавидеть. Ей было трудно в это поверить, но она знала: этот хрупкий мир, в котором Кай живёт, является для неё потенциальной ловушкой. И пока она сама не придумала, как из неё выбраться.
Дверь за ним захлопнулась, оставив Кейт один на один с собственными мыслями и звуком закипающего чайника. Она услышала, как Эмили перекатывает колёса по полу, и почувствовала, что вот оно — истинное богатство её жизни. Единственная драгоценность, ради которой она готова терпеть всё, даже опасную близость с таким человеком, как Кай.
Она вдохнула аромат кофе и закрыла глаза. Тревога и странная, сладкая боль — вот что чувствовала она сейчас. И тут же вспомнила о вчерашнем убийстве, о Ричарде, разыскивающем брата, о камере, записавшей её соучастие, о леденящем холоде голоса Кая и его взгляде, в котором читалось нечто большее, чем обычная угроза.
В этом молчаливом столкновении двоих людей, таких разных и таких одинаково израненных, родилась искра, которая могла либо уничтожить их обоих, либо превратить в союзников. Только время покажет, куда выведет их этот путь. А пока Кейт понимала одно: она по-прежнему «пленница» обстоятельств, коридоры её страха не стали просторнее, а сердце бьётся в унисон с тем, кого она должна опасаться больше всего.
Все части (вышедшие)