Найти в Дзене
Алина Науменко

Самые странные признания в любви

Ну что, дамы и господа, с Днем святого Валентина! Как бы вы не относились к этому празднику. Вообще любовь в литературе и кино – это заезженная тема. Романтическая линия обязательно встречается везде и всюду. Даже там, где быть не должна – в детективных сериалах. Если честно, не знаю, как вас, а меня обязательная любовная линия между местными мисс Марпл в погонах и их напарниками, немного раздражает. И, кстати, не меня одну – один из блогеров был очень удивлен, увидев любовную линию в сериале про Чикатило. Особенно тому, что ей было уделено больше внимания, чем поимке самого опасного преступника СССР. Но в остальном истории о любви – лучший экзамен на талант. С одной стороны, здесь очень легко показать все шаблонно и избито, но с другой – здесь есть, где развернуться. Они любят друг друга, но их семьи против – Шекспир «Ромео и Джульетта» Он бедный, а она из богатой семьи – Фицджеральд «Великий Гэтсби», Д. Лондон «Мартин Иден». Она бедна, а он богатый – Шарлотта Бронте «Джейн Эйр», Д. О

Ну что, дамы и господа, с Днем святого Валентина! Как бы вы не относились к этому празднику.

Вообще любовь в литературе и кино – это заезженная тема. Романтическая линия обязательно встречается везде и всюду. Даже там, где быть не должна – в детективных сериалах.

Если честно, не знаю, как вас, а меня обязательная любовная линия между местными мисс Марпл в погонах и их напарниками, немного раздражает. И, кстати, не меня одну – один из блогеров был очень удивлен, увидев любовную линию в сериале про Чикатило. Особенно тому, что ей было уделено больше внимания, чем поимке самого опасного преступника СССР.

Но в остальном истории о любви – лучший экзамен на талант. С одной стороны, здесь очень легко показать все шаблонно и избито, но с другой – здесь есть, где развернуться.

Они любят друг друга, но их семьи против – Шекспир «Ромео и Джульетта»

Он бедный, а она из богатой семьи – Фицджеральд «Великий Гэтсби», Д. Лондон «Мартин Иден».

Она бедна, а он богатый – Шарлотта Бронте «Джейн Эйр», Д. Остин «Гордость и предубеждение» - это со счастливым финалом. «Бедная Лиза» Карамзина – с несчастливым.

Она его любит, а он ее – сначала нет, но потом передумывает – А. С. Пушкин «Евгений Онегин»

Он любит, а она – нет. Джон Фаулз «Коллекционер» (очень хочу написать об этом отдельную статью), Голсуорси «Собственник».

А есть даже любовный роман, в котором…нет любви. Вообще. Как в романе Шадерло де Лакло «Опасные связи». Впрочем, нет – один человек в этом романе все-таки способен испытывать любовь. Госпожа де Турвель.

Обычно писатели относятся к этой теме очень трепетно. Обычно – но не всегда. Иногда даже объяснение в любви может стать комичным. И не из-за того, что автор – графоман, а как раз напротив. Почему? Давайте разбираться.

Итак, подборка самых странных сцен признания в любви в литературе.

У. Теккерей «Ярмарка тщеславия»

«Ярмарка тщеславия» - это весьма своеобразное произведение, в котором Уильям Теккерей беззлобно высмеивает недостатки английского общества, жажду тех, кто ниже, оказаться рядом с очень богатыми – вне зависимости, какой ценой и в каком качестве. Ирония здесь во всем. Даже в описании главной любовной линии.

Для тех, кто не читал, предыстория. Эмилия Седли влюблена в красивого офицера Джорджа. Он персонаж малоприятный – высокомерный, самовлюбленный эгоист, которого она видит прекрасным рыцарем. И когда он погибает на войне, она долгие годы хранит ему верность. Не замечая, что в нее влюблен их общий знакомый Уильям Доббин.

Но не спешите считать эту историю обычным любовным романом. Здесь все куда сложнее.

И вот, наконец, финал – у Эмилии «открываются глаза» на ее покойного мужа, и она понимает, кто ее настоящая любовь. И выглядит это так…

Леди, в промокшей белой шляпке и в шали, протянув вперед руки, подошла к джентльмену и в следующее мгновение совершенно исчезла в складках старого плаща и что было сил целовала одну руку джентльмена, между тем как другая, по всей вероятности, была занята тем, что прижимала оную леди к сердцу (которого она едва достигала головой) и не давала ей свалиться с ног. Она бормотала что-то вроде: «Простите... Уильям, милый... милый, милый, дорогой друг...» — чмок, чмок, чмок — и прочую несусветную ерунду в том же духе.

Когда Эмми вынырнула из-под плаща, все еще крепко держа Уильяма за руку, она посмотрела ему в лицо. Это было грустное лицо, полное нежной любви и жалости.

Она понята написанный на нем упрек и поникла головой.

— Вы долго ждали, прежде чем позвать меня, дорогая Эмилия, — сказал он.

— Вы больше не уедете, Уильям?

— Нет, никогда, — ответил он и снова прижал к сердцу свою нежную подругу.

Трогательно и иронично одновременно. Словно автор не верит в эту любовь.

Впрочем, впоследствии мы узнаем, что счастлив с Эмилией достойный Доббин не будет. Ибо Эмилия хоть и добродетельна, но…глупа и ограниченна. Так что его любовь к ней была такой же любовью к несуществующему идеалу, как у Эмилии к мужу.

В одной из книг Теккерей сожалеет о том, что не может уподобиться тем романистам, которые всегда умеют хорошо закончить свое произведение и перенести читателя в волшебную страну, «в которой, что хочешь, то и случается; порочные люди умирают, когда нужно... бедняки получают наследство... лягушка лопается от злости и зависти, лисица попадает в капкан... Поэт, воспевающий эту волшебную страну, и карает и милует неограниченно: он щедро наделяет мешками золотых монет, на которые ничего не купишь, осыпает злодеев палочными ударами, от которых никому не больно; приписывает героине сверхъестественную красоту... и в заключение соединяет героя с героиней и объявляет их счастливыми отныне и вовеки. Ах, блаженная, безобидная область фантазии, где все это возможно!».

Теперь думаю: «Джейн Остин, это был камень не в твой огород?».

Г. Флобер «Госпожа Бовари»

История женщины, начитавшейся любовных романов, и пытавшаяся повторить подобное в собственной жизни. А что это значит? Это красивые признания в любви в окружении красивых вещей и красивых интерьеров.

Однако это довольно затруднительно, когда твой муж – заурядный врач. Добрый, любящий – но совершенно не романтик, «не знающий слов любви». Да и окружить себя красивыми вещами и разными элементами роскоши в такой ситуации…мягко говоря, затруднительно.

Какой выход остается для мечтательной, воспитанной на любовных романах Эммы Бовари? Нет, не читать, рисовать или заняться благотворительностью. Найти себе любовника.

Первым становится Рудольф. Идеальный романтический герой, говорящий именно то, что должен говорить герой-любовник.

Эти двое становятся героями собственной пьесы.

Но кульминацию этой пьесы господин Флобер почему-то проводит…на сельскохозяйственной ярмарке!

Ничего нелепее, наверное, и придумать нельзя. Признания в любви, разговоры о Судьбе, предначертанности – и награждения за удобрение навозом…

— Взять хотя бы нас с вами, — говорил он, — почему мы познакомились? Какая случайность свела нас? Разумеется, наши личные склонности толкали нас друг к другу, преодолевая пространство, — так в конце концов сливаются две реки.

Он взял ее руку; она не отняла.

- "За разведение ценных культур..." — выкрикнул председатель.

— Вот, например, когда я к вам заходил...

— "...господину Бизе из Кенкампуа..."

— ...думал ли я, что сегодня буду с вами?

— "...семьдесят франков!"

— Несколько раз я порывался уйти и все-таки пошел за вами, остался.

— "За удобрение навозом..."

— И теперь уже останусь и на вечер, и на завтра, и на остальное время, на всю жизнь!

— "...господину Карону из Аргейля — золотая медаль!"

— Я впервые сталкиваюсь с таким неотразимым очарованием...

— "Господину Бепу из Живри-Сен-Мартен..."

— ...и память о вас я сохраню навеки.

— "...за барана-мериноса..."

Шмитт Э. «Женщина в зеркале»

Завораживающая книга…но не о любви.

Эммануэля Шмитта знают в первую очередь как автора «Оскара и Розовой Дамы».

Роман «Женщина в зеркале» - о судьбе трех женщин с одинаковым именем. Сначала я думала, что это реинкарнация одной и той же личности, но есть сомнения. Слишком не похожа первая героиня на двух последующих.

Объединяют их несколько вещей – все они приемные в своих семьях и…другие.

Причем не так, как это бывает обычно, когда все твердят, что героиня особенная, Дивергент, Избранная…Они действительно…другие.Однако две последующие научились «мимикрировать», создавая удобные маски для жизни среди людей.

Лично мне по-настоящему особенной показалась только первая девушка – Анна из Брюгге. Девушка из шестнадцатого века. Анна живет в каком-то собственном мире, где значение имеет и солнечный луч, и букашка, и мотылек – все то, на что люди обычно не обращают внимания.

Любовь в нашем, человеческом понимании, ее не интересует, что также становится причиной ее недопонимания с окружающими. В том числе и с молодым человеком, за которого Анну чуть не выдали замуж.

— Хочешь сделать меня счастливым? — как-то раз спросил ее Филипп.

Покраснев, она сразу искренне ответила:

— Да, конечно!

Стоит уточнить – судя по характеру Анны, она желала Филиппу счастья также, как всем людям и всему живому на земле.

— Совсем счастливым? — умоляюще спросил он.

— Да.

— Будь моей женой.

Такая перспектива прельщала ее куда меньше: неужто и он туда же? Он рассуждал как ее кузина, как все досаждавшие ей люди. К чему эти условности? Анна с присущей ей непосредственностью попыталась уладить дело:

— А тебе не кажется, что я могла бы сделать тебя счастливым просто так, может, мне не обязательно выходить за тебя замуж?

Он с подозрением отодвинулся:

— Разве ты из этих девиц?

— О чем ты говоришь?

У юношей порой бывают непонятные реакции…

Почему его так поразили ее слова? Почему он хмуро уставился на нее?

Все общение – диалог слепого с глухим. Филипп и Анна не могут понять друг друга.

— Я бы хотел на тебе жениться.

— Почему?

— Каждому мужчине нужна жена.

— Но почему я?

— Потому что ты мне нравишься.

— Почему?

— Ты самая хорошенькая и…

— И?..

— Ты самая хорошенькая!

— И что с того?

— Ты самая хорошенькая!

Почему-то я в этой сцене вспомнила мультфильм «Принцесса лебедь», где принц Дерек также не смог понять, что еще нужно этой дурочке Одетт. Она красивая, он красивый, что еще?

Хотя Анна и равнодушна к романтике, мне кажется, именно она может воплощать любовь в самом высоком смысле слова. Ту самую любовь, которую Филипп не в состоянии осмыслить.

— Ты будешь любить только меня, и никого больше!

— Филипп, это невозможно. Я уже люблю других.

— Как это?

— Тетю, кузин, бабушку Франциску.

— А парня?

— Нет. Но я мало кого знаю, не успела познакомиться.

Анна не может любить только Филиппа, потому что она уже любит – и не только тетю, кузин и бабушку (это Филипп более-менее мог бы понять), но еще и мотылька, и солнечный луч, и волка, которого жители Брюгге хотели убить.

Наверное, Анну можно было бы назвать святой. Впрочем, сама бы она вряд ли хотела бы именоваться именно так. Да и вообще именоваться хоть как-то…

Впрочем, это уже совсем другая история. Заслуживающая, кстати, отдельной статьи.

Наверное, пора заканчивать. Как всегда – жду лайк и обратную связь. Еще раз с днем святого Валентина!

-2